"Бывают такие реалии, где всё сходит на нет.
Ты вроде бы находишься здесь, но потом ты попадаешь во вселенную, названную по твоей инициативе вечностью.
Ты не понимаешь, что ты здесь делаешь, но тебе кажется, что так оно и нужно.
Ты не веришь в сказки в настоящем, но в такие моменты не можешь не засмотреться на то, что вокруг проиходит.
Не находятся даже маломальские оправдания, чтобы по обыкновению прокритиковать всё вокруг.
Это вызывает страх, холод, дикое биение твоего сердца и тебе кажется…
Что эта, именна эта вселенная, оказывается реальной.
Потеря реальности происходит тогда, когда ты чаще и чаще попадаешь в этот свой мир.
Какой мир реален?
Есть те, кто может ответить мне на этот вопрос?
Сколько можно кричать в пустоту, чтобы наконец услышать ответы на все свои вопросы?"
— Вероятность ответа равно 0.99 %
"Никто не сможет помочь тебе в том, что ты не знаешь сам, Генрих.
Ты сам себе враг, ты в курсе?
Нет никого, кто смог бы тебе помочь, потому что ты ничтожество.
Ничтожествам не помогают, их гнобят, презирают и пинают ногами во время паники в общественном месте.
Меньше знаешь, крепче спишь, не так ли?"
— Вероятность ответа равна 8 %
"Есть ли жизнь на самом деле, или же ты всё сам придумал?
Можно ли выйти из матрицы?"
— Вероятность ответа равна 15%
"Трагедия.
Из чего? Из жизни?
Глупая реалия. Почему она играет со мной? Что я сделал такого в прошлом, чем заслужил всё это?"
— Вероятность ответа равна 25%
"Мы не живём, а молча рефлексируем на местности, называемой разумом.
Он гнобит нас. Не мы себя."
— Вероятность ответа равна 50%
"Стоит подумать о том, как всё исправить.
Ты знаешь ответ, чёрт тебя дери?!"
— Вероятность ответа 79%
"Так ответь мне! Ответь немедленно!"
— Яма, вырытая однажды, сама себя не закопает, Генрих.
Ты должен убрать за собой.
"Убрать? Ты уверен?"
— Вероятность 100%
"Ты прав. Пора уже сделать это."
Далее, на слуху у обычных граждан:
Некий Амадей Генрих, 29-ти лет, был найден через 2 недели после своей смерти рядом с болотом у леса, лёжа в зарытой яме.
Умер от нехватки воздуха.
Детали не известны.
Ты думаешь, что видел её обнаженной, потому что она сняла с себя всю одежду?
Ты целовал её в губы, ты забрался внутрь неё… Как ты думаешь, этого достаточно, чтобы знать и любить кого-то?
Расскажи мне о её кошмарах. Тех, которые заставляют её подёргиваться рядом с тобой, пока ты храпишь, не обращая на это внимания.
Посмотри вниз, на свои «незапятнанные» руки и скажи, сколько раз ты отрезал себе на куски её разбитое сердце.
Скажи мне, почему она рисует, почему она пишет, почему она долго принимает ванну.
Расскажи мне о её жизни, её детстве.
Расскажи мне о первом мужчине, который разбил ей сердце. Расскажи мне об её отце и её брате. Расскажи о её демонах и её страхах. Расскажи о её неуверенности и разговорах с самой собой.
Расскажи мне обо всём, чего она хочет от жизни. Расскажи мне про все крошечные мелочи, что она загадала звезде. Скажи мне, почему её любимый город — её любимый город. Скажи мне, почему она вздрагивает чуть-чуть, когда ты называешь её красивой.
Расскажи мне про все мелочи, что ты ненавидишь в ней, и я скажу тебе, почему я их люблю. Расскажи мне о её тьме, и я расскажу тебе о её свете.
Нет, мой друг. Возможно, ты видел её тело, но ты до сих пор ещё не видел её обнаженной.
— О чём Вы думаете, когда слышите слово "люблю"?
- Хм, дайте подумать.
Я вижу пшеничное поле, чувствую его запах и ощущаю, как трава мягко бьёт меня по коленкам.
Никого нет здесь. Совсем.
Слышу как шумят сверчки, вижу шелест в траве. Кто-то пробежал. Интересно, кто это?
Приятно здесь находиться.
Очень приятно.
Солнце уже садится за горизонтом.
Вечер. Тихий и приятный вечер.
Сесть на траву и наблюдать за природой, а душу греет покой.
Ничто не может помешать этому моменту… Ничто…
- А к чему вы спрашиваете?
- Мне хочется узнать вас получше, мистер Пи. Говорите всё.
- Хорошо.
Посидев хорошенько до полного захода солнца, можно почувствовать обдувающий ветерок на своей коже. До гусиной, знаете, да?
Но на дворе лето, потому холодно отчасти, солнца-то нет, к сожалению.
И ты бродишь по пшеничному полю, но уже ночью.
Страх не окутывает тебя, так как ты в безопасности.
Ничто и никто не обидит тебя.
Потом на тебя накатывает сон, а ты жаворонок и не можешь больше вести себя бодро.
Уложится на траву и крепко обнять себя руками. Теплее.
Хоть немного, но теплее.
Но утра не будет.
- Не будет?
- Забыли? Они ведь нашли мою любовь…
- Нашли, вы правы, мистер Пи. Но… Зачем?
- Я говорил ей, чтобы она была дальше от меня. Она мне верила и поехала со мной на природу.
Но я обещал любить её до конца и смог пробыть с ней до утра.
Общего.
Лёжа на могиле, которую я выкопал собственными руками.
Потерянная невинность.
Бедная девчушка потерялась, да?
Что я могу сделать для тебя?
Достать с неба звезду,
А может быть ночной кошмар ближе к утру?
Как думаешь, малышка, что мне сделать,
Чтоб ты в глазах моих наконец-таки разделась?
Иль может мне схватить тебя за горло,
Чтоб твою жизнь быстрей расторгло?
Моя малышка, девочка моя.
Ты довела меня до края.
Прости.~
Теперь нам с тобой точно "по пути".
тот самый стих который все изменил
Нет уж, милые, не это любовь!
Такие игры нельзя назвать ею
Журчащая жидкая в венах кровь,
И теплая лощина дремучего змея!
Забуду, угрюмую, горькую страшь,
все выревев кинусь на грудь любимой
Не нужно, я знаю, ты не предашь
Что толку-то? Ты с мужчиной!
В любви не должно быть таких диллем.
Свободу вымаливаю беспристанно.
О Господи, дай не следить за всем,
За этими играми бьющими рьяно.
И душу мою отпусти из оков!
Сними кандалы моей драной гордыни.
До ложе её мне пятнадцать шагов
И каждый ведет к любимой!
Но разве то бремя? То истины свет!
Ее потаенная в простыни кожа…
Еще не проснулась. Такой в мире нет!
Одно лишь касание кроется дрожью.
И так, удрученной мне ждать и терпеть?
Ни слова, ни звука, ни жалкого вздоха?
Да нет уж, мне лучше на месте сгореть.
Швырни же в меня свой губительный порох!
Остыла. И в думах моя голова
Терялась, блукала, молчала и пела.
Плыву по реке оттолкнув берега
И видится там, вдалеке флаг белый.
" Сдавайся!"- кричит мне оттуда любовь
" Сдавайся, прошу" - повторяет мне снова.
Я чую, я знаю, сегодня Господь
Отдаст мне страданий финальное слово.
И канут, уйдут, утекут без следа
Отчаяний черные скользкие лужи…
Прошу, дай мне право не брать никогда
За "вражеский" образ пришедшего мужа.
И вас, моих добрых, родных, и своих
Не дай мне терзать в своих думах жестоких
Позволь не сливать свою злость на других
И битым стеклом не швырять вам под ноги.
Я выдержу, вспомним еще это все.
И с легкостью принято:"будет, что будет".
Пред мною я вижу созвездие ее
Оно меня вертит и крутит.
В любви, мои милые, только в любви!
Держитесь друг друга и сами - в свободе!
Нам следует думать всегда о родных,
Не важно какая погода!
Послушайте сердца их радостный стук!
Довольно жалеть свою душную шкуру
Сегодня я твой ждущий радостно друг,
А завтра с обрыва заброшенный в бурю.
Так нет уж же, хватит, не это любовь!
Не грез вожделения ласковый оттиск,
Не слов миллионы сквозь страсти поток
Мне так надоело мыть мысленно кости.
Отпустит ли? Сдавит ли слово сильней?
В одном лишь "люблю" заключается смысл.
Сегодня я стала еще здоровей
По средствам своих одурманенных писем.
Ах ночь. И к тебе средь ночи приползу,
Прощения вымолев руки целую.
Так нежно подхватишь ты эту слезу,
На коже ей душу рисуя.
Молчанием мы разрешим этот спор.
Пещеры, закройтесь от глаз любопытных.
Змеёю пусть выползет ревность во двор
Впустив за собой свору дней безобидных.
Пятнадцать шагов до родной головы.
Немного еще и я встану на ноги
Без страхов совсем и теперь без войны
В моей голове дороги.
И вот очищению быть суждено.
твой дар принимаю как сладкую данность.
Спасительной пулей стреляешь в упор
В мою вожделенную странность.
Разбил мою ревность, осколки топтал
Добей же теперь и гордыню.
Хочу обещать отпустить навсегда
И не потревожить любимой.
Придут эти думы в мой ласковый дом.
Я знаю, и он и она постареют
Я верю во всю эту "сказку" с трудом,
прости же меня скорее.
Прости за мои постоянные сны,
За их опороченный дикий смысл,
Любовь в перевесе ломает весы
Наполненные грудой писем.
Я выйду из дома босой и нагой,
Душою и сердцем своим нараспашку
Теперь Стало меньше бедою одной
Довольно. Мне больше не страшно.
Все тихо теперь во дворе и светло,
На сердце начерчено сладкое Имя,
Осталось дойти лишь пятнадцать шагов
Чтоб стать навсегда другими. 





