Хочу уже жить с любимым человеком в небольшом уютном домике, смотреть ночью фильмы, а по утрам готовить завтраки и хлебать чаёк. Ходить растрепанной в большой футболке или рубашке с"дулькой" на голове. Читать ему книгу. Включать то громко, то тихонечко музыку и будить соседей. Отправлять его небрежно одетого, полусонного, еле соображающего в магазин за сладостями.Собираться вместе на работу/университет, желая друг другу удачного дня. Ожидать встречи ещё сильней. Обедать в нашем кафе, встречаясь там в одно и то же время, приходить туда снова и снова.
Встречаться с друзьями, проводить вместе время в веселой компании; забегать к родителям попить чайку и забрать варенье, которое мы так любим холодными вечерами. Отправляться вместе в любое время на море, гулять вместе по ночному городу, по крышам домов. Возвращаясь домой кормить кота и собаку сидевших целый день в ожидании нас. Готовить ужин и принимать теплый душ вечерами, а после заваливаться на диван рассказывая друг другу всё что произошло за весь день. Засыпать в обнимку, накрыв уже уставшую моську любимого пледом.

Что если это прекрасное будет моей реальностью? Пусть мелочи и банально, но из мелочей состоит наш мир. Мы мелочь в этой большой большой Вселенной. Но всё же мы являемся её неотъемлемой частью.
Мечтать можно, и даже нужно.

Я осознала. Смуглость её кожи красиво контрастирует с твоей, что я схожу сума от ненависти.

Просто на её фоне я ещё больше похожу на мертвеца, которого насильно подняли из мира покойных.

Может, это действительно так. Не знаю. Могилы я так и не нашла. Зато новая вполне готова.

Она - редкостная дура, ты это знаешь. Природа её наделила внешностью, но явно не умом, хотя, как я вижу, ей это не сильно мешало. Она нуждалась в постоянной опеке, такое существо, наверное, не выжило бы самостоятельно.

Но кто я, чтобы судить о решениях Природы? Я могу лишь молча выполнять её волю и быть уверенной, что мне больше не прилетит толстой веткой по хребту. До поры до времени.

Она так наивно улыбается мне, что становится до жути мерзко. Люди не умеют улыбаться мне. Она была готова выполнять каждое моё распоряжение. И одно нахождение с ней в одном особняке мне было сродни пыткам Средних веков. Она старалась делать всё, чтобы мне было комфортно. Я пыталась отвадить её от этого. Не слушала. Это было единственное, в чём она не слушалась меня.

Однажды я схватила её рукой за шею и подняла над каменным полом. Она казалась мне жалким и побитым мотыльком, которого я вот-вот раздавлю в кулаке. Я предупреждала её, что левая часть второго крыла - моя территория. Там не бывает солнечного света и никто не имеет права даже заворачивать в этот коридор.

Она ослушалась.

Надеюсь, она увидела всё, что хотела.

Она даже не пыталась меня схватить за руку или плечо, чтобы высвободиться из моей хватки. Благо, она усвоила святое правило - не прикасаться ко мне.

Не помню, сколько секунд я её держала так. Помню, как я занесла серп, чтобы провести им по её идеальной шее. Она выпала из моей руки на холодный пол, задыхаясь и поправляя короткие каштановые волосы, которые едва доставали ей до плеч.

Она ничего не возразила. Лишь тихо извинилась и убежала на первый этаж. Наверное, она вечером рассказала ему о том, с каким чудовищем он живёт.

Но сестра твоя - дура и ты это знаешь. Ты убеждал меня в обратном.

Вечером она сидела на полу, в центре гостинной, листая книги и что-то рассказывая коту. Наверное, он тоже считал её идиоткой. Да, скорее всего.

При моём появлении она резко вскакивала и чуть наклоняла вниз взгляд. Я не принуждала смотреть на себя. Наоборот. Я слышала каждый её облегчённый вздох каждый раз, как только я скрывалась в другой комнате.

Она должна пробыть у нас всего лишь два месяца. Два месяца наблюдать её невинное лицо и пустой взгляд. Она не была обременена мыслью. Ум не оставил на её лице никаких следов. Она была похожа на картину времён Барокко. Она была прекрасна, но внутри неё раздавалось эхо.

Её ужасно сильно волновал внешний вид. Она часами собиралась утром. Помню утро, когда она собиралась особенно долго. Я хотела взять её с собой. Не знаю, на что я надеялась, но, тем не менее. Наверное, это была его инициатива. Он хотел, чтобы я вывела его тупоголовую сестрицу в "общество".

Она собиралась часа два, не меньше. Такое чувство, будто я её веду под венец. Интересно, кто рискнёт проделать с ней такое?

Когда она вышла, она была красива, как и всегда, но так проста и пуста, что я невольно ответила "Ты почти великолепна" на её вопрос о том, как она выглядит.

Это разолило её. Это я и мечтала увидеть. Настоящее чувство. Вот она протягивает руку пытаясь остановить. В такой момент, на этого непробиваемого человека вот так подействовала всего лишь одна фраза. Она хотела занимать в моей жизни место того, самого великолепия, которое было отдано ему.

Я решительно захлопнула старую дверь особняка.

Был момент в наших отношениях, когда мне хотелось самой, чтобы он ушёл, т.к я сама не смогла бы, а сказав ему определённые вещи, был шанс, что уйдёт. Хотела, потому что были проблемы, прежде всего, в моей голове, в общем сложно обьяснить. И тогда я сказала ему совершенную правду: есть шанс, что я не смогу родить. Зачать или выносить, но такой шанс есть и он, к сожалению, даже не 50%. Его не испугало, даже наоборот. Мы долго говорили и тогда я в очередной раз поняла, что не ошиблась в своём выборе. Скоро я снова иду к врачу и с ужасным волнением жду, что мне скажут на этот раз. Ситуация вряд ли изменилась и от этого страшнее. Кому я буду нужна, когда это узнается кем-то другим? Жизнь не сказка, мужики не принцы. Им нафиг не нужны в большинстве своём эти все проблемы и заморочки, сейчас кругом полно красивых и здоровых. Я никому не смогу дать ничего. И не хочу.