лев готовится к прыжку
я хочу вернуться в спб, работать каким-нибудь курьером и снимать комнату в центре одна. еще я подумывала спиздить все наши с к. бабки и ухать в гоа. потом думала взять половину и втихаря уехать во вьетнам. иногда прикидывала, как с собой покончить, чтобы было не очень больно. и как побольнее задеть к. и еще думала о том, что жизнь нереальна, так что можно делать всё, что угодно - хоть в индейцев, хоть в пиратов. не то чтобы я не хочу просыпаться по утрам, но просыпаться тоже так себе.
Есть женщины, которым повезло. Поцелованные небесами, они рождаются привлекательными, и все в них притягивает взгляд – и лицо, и фигура, и жесты. Отцы всегда называли их «своими принцессами». А мамы подавали пример женственными нарядами и милой улыбкой.
А есть женщины, которым не повезло. Сложная красота, сложная ситуация в семье. Родители внушали им, что главное – ум. Их мамы всю жизнь сгибались под тяжестью сумок в одном и том же платье. Их отец никогда не говорил им комплименты. Вместо первых свиданий они зарабатывали первые деньги. И выросли – задумчивыми, сложными, без кокетливых ситцевых платьев на тоненьких бретельках. И их очень редко зовут на свидания. И тогда этим девушкам приходится учиться всему самостоятельно. Адский труд – взрастить в себе совершенно новую женщину: легкую, манящую, игривую. Научиться ценить не только свой ум, но и тело. Научиться любоваться собой в зеркале. Научиться улыбаться, когда просто идешь по улице. Научиться слушать любимую музыку и смеяться над мужскими шутками. Сменить все навязанные жизнью привычки. И, несмотря на данные Богом условия, позволить себе – быть красивой.
Есть девушки, которым это удается. И тогда их красота – самая ценная. Потому что она – осмысленная. Она – испытанная. Она – не пустая внутри. И закрепляется она навечно только комплиментами от мужчин – теми самыми, которых эти девушки не слышали в детстве. Красота – в глазах смотрящего. Возможность разглядеть красоту там, где ее еще предстоит взрастить, – самое красивое путешествие в жизни каждого человека.
быть печальным вошло в привычку. невозможно прожить и дня спокойно без «страданий» однако самое забавное, что в какой-то момент я перестала получать удовольствие от тоски. боль просто превратилась в глубочайщую депрессию. и я бьюсь об эти металлические стены отчаяния, плаваю лицом вниз в водоеме собственной грусти, и совершенно не понимаю, как довел себя до подобного бессилия.




