Нам хорошо не с теми, кто нам нравится. Нам хорошо с теми, с кем мы нравимся сами себе. С теми, кто включает эту подсветку, этот луч, в котором мы исполняем свой танец.
Не слушайте, что говорят эти люди. Слушайте, что говорите Вы. Если Вам нравится, если Вам танцуется легко — значит, у этого человека есть эта лампа.
А больше от него ничего и не нужно. Всё остальное есть в Вас самих.
ты звонишь в пять утра, стонешь в трубку:
мне так плохо, смешала с текилой виски
я прихожу в отель, где ты в рваной юбке
кадришь какого-то педика на английском
я говорю - Марта что с тобой, какого хуя
что ты нюхала, ела или пила?!
а ты стоишь на расстоянии поцелуя
и говоришь что не помнишь, где ты вообще была
ты приходишь ночью, в соплях и туши
под глазами круги точно как у панды
говоришь так растянуто, типа "слуууушай,
почему бы тебе не купить гирлянду? "
начинаешь рыдать, и по классике понесло
ясно, это твой очередной мудозвон
только я не хочу этих блядосклок
я хочу быть искателем твоих эрогенных
зон
завтра ты притащишь гирлянду, водку
намешаешь отвертку и будешь в ноль
я же столбом буду рядом воткнут -
это пожалуй худшая из моих неволь
ты зовёшь меня выбирать бельё
ты встречаешь меня в одной майке - торчат соски
а внутри у меня нетронутая любовь гниёт
оттого что мы с тобой никогда не бывали близки
говоришь: слушай ты такой друг прекрасный
как же я рада, что ты для меня опора
Марта блять что же ты мелешь, баста!
я хочу иметь тебя на полу коридора
не звони мне Марта, не тронь больное
а иначе придушу тебя как Отелло
ну а так глядишь поболит-поноет
да и перестанет вставать на твоё мокрое тело
никакой я тебе не друг, стервоза
и сними с меня этот поводок для псин
я просил для себя любви - не розог
и ебучей дружбы уж точно я
не просил.
… В душе нам с тобой всегда по 17, а на деле я уже как три года отметила тридцатилетие, твоими молитвами в том числе..
Я носила голубые линзы, я и сейчас их порой надеваю, чтобы посмотреть на мир глазами меня тогдашней. Не знаю любила ли я тебя. Ты постоянно глазел на других женщин, кусал меня зубами во время поцелуев и спал до двух часов дня.
Не помню любила ли я тебя. Но сейчас выпив почти бутылку красного бордо я люблю тебя. Веришь?
Все влюблены в тебя. Все, кто проходит мимо. Все, кто не смотрит вслед.
Все, кто молчит в метро. Все влюблены в тебя – это неоспоримо, прочих
раскладов нет, тёмен аркан таро. Все, кто прошёл сквозь ад ради иллюзий
райских, кто переплыл Коцит, Лету и Флегетон, все, кто поднялся над
возрастом, полом, расой, трусы и храбрецы, лидеры и планктон держатся за
одну главную аксиому, терпят любую мглу, празднуют и скорбят – в
страшном чужом плену, в тысячах миль от дома, в тёмном пустом углу – все
влюблены в тебя.
Помни об этом, бейб, двигаясь по наклонной,
вниз или вверх – плевать, фатум всегда един, помни и первой бей, первой
толкай колонны, первой стели кровать, первой в неё иди. Первой вставай с
утра, первой танцуй под душем, первой кричи «пока», время прибрав к
рукам – помни, что каждый раб будет тебе послушен так, как течёт река,
верная берегам. Первой бери на понт, первой дели и властвуй, первой
бросай в костёр, смело с плеча рубя – помни: любой дракон, ветреный и
опасный, рыцарь, монах и вор – все влюблены в тебя.
В этом и
боль, и кайф, в этом – вода и пламень, в этом – война и мир, бездна и
Эверест. Просто в столице май, солнечный день в Бедламе, бремя своё
прими, тяжкий прекрасный крест. Так и стремись вперёд, гордо расправив
плечи, взгляды ловя спиной, – каждый свистит, как плеть, – день или год
пройдёт, вряд ли их что излечит – ты же всему виной, значит тебе –
терпеть.
Первой иди ко мне, первой ломай преграды. Сердце иглой скрепя, вовремя уходи.
Помни о каждом дне в нашем преддверье ада.
Все влюблены в тебя.
Кроме меня.
Прости.
Хотя я и раньше видел задницы: подтянутые - каким отдавал предпочтение, пухлые - которые хотелось потыкать вилочкой, загорелые или бледные - разные, короче. Но они своим присутствием только подчеркивали отсутствие тoй, которую можно считать не жопой с характеристиками, а человеком. Вокруг были только задницы. И их было так мнoго, такое разнообразие, что можно хоть каждый вечер заворачивать себе по две. Все надкусанные, все подпорченные, все низкосортные, все гадкие и каждая по-разному. Ни одной души!
Я жил, кутил, бухал, работал, трахал дам, коллекционировал проклятущие жопы и тосковал. Как же я тосковал по разговорам, душевным и глубоким. По часам, прожитым вместе, которые я отправлю в свой старый рюкзак, чтобы кряхтеть в старости и убеждать себя, чтo не зря землю топтал эти годы. И постепенно я все больше слетал с петель, после каждой попытки разглядеть человека в той, которая выразила желание разделить со мной кусочек вечности в моей квартире. Я натыкался на тупость, бычью тупость, лживость, лицемерие, приукрашенное погоней за трендами, внешнoстью, матблагами, популярностью, властью, богатством. Все это дуры, мнящие себя бессмертными так мне осточертели. Набитые, опрокинутые, зацикленные дуры. Я презирал их. Пока я не встретил её. Она стала моей занозой. Моим шилом в заднице. Моей тревогой. Мoим взрывом. Моим счастьем. Умная, какая же она умная. Ни одного лишнего, пустого слова. Ни одной затравленной мысли. Она - боец. Я искал её столько ебаных лет! И вот она. Я не знаю, красива ли она и насколько хороша её задница, но я живу только когда она, говорит, чтo нам пора вставать.
Fantastic Beasts: The Crimes of Grindelwald
Я полюбила Фантастические твари еще после первых трейлера и фильма, а второй так вообще вызвал сноп мурашек по телу. Джонни - Гридевальд, Джуд - Дамблдор, а Ньют так вообще милейшее создание на свете.
Вообщем, я с нетерпением жду второй части :)

