делаем вид,
что не знакомы
чувствуем уже по-другому
смотрим испуганно
как мы теперь друг без друга?, но
прохожие давятся солью, снегом, кашлем и смехом
ХВАТИТ!
ПРОЕХАЛИ!
еще один повод, чтобы не встретиться,
не дотянуть до третьего месяца,
и ехать в обратную сторону…
не забивай себе голову!
когда это было, чтобы все сразу и поровну?
и я на лету этажи посчитаю
едва ли
неотложка успеет
пока все не стало сложнее
уходи
я не хочу быть сильнее.
на встречных повеситься
по улице вниз,
вниз с третьего месяца
дальше, не разбирая страниц,
заглавные выставить,
главное — выступить!,
хронически март,
февраль приступами
все равно не верится в то, что отмажемся
каждый от прошлого,
и Земфиру на радио крутят: "Не пошлое",
девочка с пилочкой, кто-то назвал тебя блядью?
та же Земфира, на том же радио
и ты говоришь
с дрожью
"Не пошлое" будет позже.
Defectio.
Осадок от разочарования оставляет во рту вкус вяжущей горечи, неестественное, мертвящее спокойствие на душе и в уме сухой остаток опыта. Ту самую соль пережитого, ради которой всё и затевалось. Опыт — первопричина и ради него стоит ошибаться. Особенно, если своевременно понять, что он подобен особой горной породе, которая скрыта и добывается лишь пóтом, кровью и иногда слезами. Он никогда не лежит на поверхности. Опыт, как неизбежная, конечная субстанция переживания, это катализатор силы. Показатель, как далеко человек готов зайти на пути своей жизни. Именно жизни. До каких пор согласен он её биение в себе ощущать. И до каких пор способен извлекать ценное из горной породы провальных ситуаций.
Конечно, в самом начале затеи могло показаться, что будет иначе и теперь-то уж удача не подведёт. Только вот удача, как раз таки, на стороне рискнувшего. И колесо фортуны, как барабан на «Поле чудес», повернулось к нему сектором «приз». Только скрыт он не в ящике, а под слоями анализа, выученных уроков жизни, синяков и всего того, что в современном социуме принято избегать, дабы не повредить ранимую ментальную сферу.
Я видел мёртвых людей при жизни, их стеклянные глаза и странную внутреннюю отрешённость. С ними общаться, всё одно, что смотреть выключенный телевизор, такое же ощущение. Будто глядишь в серо-чёрное стекло, мутное и блеклое, на котором отражается твоя сосредоточенная физиономия. Они умеют лишь жаловаться, жалеть себя и обвинять других. От них пахнет печалью, сожалениями, страданиями и сырой землёй, кажется, так. Быть живым при жизни — сейчас это звучит банально и стереотипно, но актуальности своей не теряет, в общем-то. И все эти "мёртвые живые" волочат, словно тяжеленные мешки, груз своих разочарований, который стоит комом в горле и горным хребтом из воспоминаний в голове, выжидая, когда же начнутся раскопки.
Разочаровываться не постыдно и не грешно. Это нужно любому, кто в развитии желает стать выше обезьяны. Кто не желает превратится в кусок материи, невесть зачем передвигающийся и перерабатывающий еду в компост. В некотором обществе принято стыдить за ошибки, корить, мол, нужно делать хорошо всё и сразу, лишая человека права на пересмотр ситуации, на раздумия, на получение опыта. Но ошибаться нужно, дабы было с чем сравнивать позже. Тот, кто ошибся, но нашёл путь, научит потом других. Кто ошибся, но ничего не предпринял, останется на том же месте. На ошибках миллионов людей пишется история, создаётся искусство и движется вперёд прогресс. Отказ от права оступиться — преступление против самого себя же, ибо человек растёт лишь научившись работать с собственными неудачами так, чтобы сперва не бояться их,
Это чувство — признак зрелости эмоциональной и духовной, интеллектуальной.
