над пропастью

я знаю тебя
ты любишь ромашки
скучаю без тебя
когда ты придумываешь очередные отмазки
наши ссоры и тоска
обоим боль приносят
плохая ли я,
пускай кто то любой у тебя спросит
но знай я буду вечно с тобой
и ты будь со мной
-Виалина Кот

Этот заурядненький стихотвореньишко заел в голове - я знаю, к лучшему. Не смотря на всю его ущербность мне он опредленно внушает доверие и дает надежду

Н е знаю, кто я такая.

И почему все происходит так. Все чего-то хотят, а я не могу дать все, не могу вывернуться наизнанку ради их ожиданий. На следующей неделе всероссийский конкурс в Подмосковье - хоть какая-то смена обстановки, ура. Для этого мне нужно выступить с докладом лучше всех. И опять же - слишком много надежды, когда я не знаю, чего самой от себя ждать

От 26 марта 2011 года на единственной аккуратно исписанной странице тетради я миллионы раз извиняюсь за то, что не успела вовремя помочь тебе. Прости, ведь я так многое могла сделать. Даже не знаю, за минуту или за 30 до моего прихода ты вдохнула эту жизнь в последний раз. Если все вернуть назад, я бы просидела с тобой все утро, не спуская глаз… Иногда такие мелочи, как закрытая в порыве чувств дверь, тихий голос и пара минут становятся роковыми. Возможно, умирая на моих глазах, ты бы ещё больше меня шокировала, но сама мысль о том, что я могла спасти жизнь, но не смогла - приводит в ужас.

Прости меня, прости

Через три дня все разъехались.

Кажется, самое страшное уже позади. За три дня осиротевшая теперь квартира не служила мне ни домом, ни приютом. Гул, царивший в ней всё это время вынудил сбежать в соседнюю квартиру - маленькую, уютную, незнакомую.Дело даже не в этом; сама смена обстановки позволяет легче пережить то, что за стеной неумалимо рушится человек. Хозяйка, так бережно хранившая домашний очаг своего пустынного гнездышка, в свою очередь перекочевала к нам, помогая с делами. Дело даже не в этом; сама смена обстановки позволяет легче пережить то, что за стеной неумалимо рушится. Одной в чужом доме мне было намного уютнее и теплее, чем в собственной комнате. Днями я коротала время за чтением "Мертвых душ" и "Маленького принца", а поздними вечерами, когда волною накатывали собственные всхлипы и внутренние жалкие мытарства, в "мой" дом приходили внучка хозяйки и её друг. Оба студенты, веселые, жизнерадостные, со светящимися влюбленными глазами. Казалось бы, на их фоне я совсем могла потухнуть, но какую-то уверенность в лучшее стали постепенно придавать целые ночи, проведенные в этой компании. Ночи фильмов и литров какао, которые пришли на смену валерьянке и изучению потолка.

А потом никого не осталось. Родители для меня в одночасье перестали быть опорой. За неделю уверенность в них, как в безоговорчных авторитетах, упала до нуля. Они казались намного слабее, уязвимее меня. Даже отец - всегда уверенный, непоколебимый, растерял свои качества в одночасье. Странно, но я была самым здравомыслящим человеком в семье. И вот именно тогда. Тогда наступило страшное - просыпаться и ужасаться происходящему. Открывать сутра глаза и снова закрывать - что угодно, лишь бы забыться. Невыносимо было видеть их лица, измученные и раздавленные. Покосилось детская уверенность в том, чт о родителям все нипочем. Это не так…

— Пойми меня правильно, мы с тобою разные, нам не по пути. Мы наврятли сойдемся во вкусах и понятиях, как ни крути. Ты всегда будешь немного другой, где-то лучше, где-то хуже. Мы не будем на одной волне, понимаешь? Не быть нам рядом.

Фразой "пойми меня правильно" я готова блевать день и ночь.

Глубокой ночью мы остановились у двери: я судорожно искала свои ключи с розовым слоником; нашла, руки трясутся, в голове мутное подобие разума отрицает все происходящее. Глаза настолько привыкли к темноте, что когда в доме появился свет, передо мной начали возникать голлюциногенные цветные круги. Несмотря на то, что хозяйкой ключей была я, в дом пришлось зайти последней. Не задумываясь повернула ручку входной двери - в тишине раздался четкий щелчок, эхом отозвавшийся в голове. Тут все оборвалось, словно вовсе не щелчок, а лезвие ножа обрезало и без того тонкую нить напускного спокойствия. В ванной, снимая с себя черные одежды, глядя на подтекшую тушь вокруг глаз - стало невыносимо. В ту ночь, казалось, я выплакала все глаза, все, что только можно, смыла с себя под душем. Продрогшую, меня как-то вытащили из ванной, отправили спать - особо безслов, короткими репликами. Мы тогда все говорили почти шепотом… Маму в тот вечер я так и не видела, хотя она была где-то в доме и, возможно, под той бурдой, которой её поили ведрами, чувствовала себя несколько лучше. Во тьме я много чего боялась, особенно, что увижу сон с ней. То ли дело в запахе, которым обрабатывают… тела (Кажется, нафталин?) то ли в жуткой усталости - я не уснула, а рухнула в яму забвения.

Есть слезы радости, счастья, горечи, поражения, обиды, иногда гнева. Но слезы потери… они будто сами по себе тяжеле, их не выплакивают, а выкрикивают, выпуская глубоко из сердца. Немые, они высыхают на лице, предательски заканчиваются. Бессловесный плач, прерываемый тяжелыми вдохами - выдохами - последнее, что я слышала.

В коридоре больше не горит лампочка, когда я прихожу домой. Кажется, на одну пару домашних тапочек стало меньше. За поворотом, прямо по темному коридору, пустая кухня: задернутые шторы, маленький чайник на плите, слой пыли на нетронутом телевизоре. Теперь здесь не пахнет даже едой, не пахнет ничем, кроме пустоты. Ею пропитаны стены, столик, не обремененный посудой, стулья, кажущиеся здесь совершенно лишними.Здесь все кажется таким одиноким, ненужным. В соседней комнате находиться можно и того меньше: сразу чувствуется жуткая неуместность и будто недействительность происходящего, хочется тут же развернуться и уйти, громко хлопнув за собой дверью. И не потому что там неуютно или некрасиво… В этой комнате просто нужно молчать. Везде, повсюду вокруг находятся вещи живого когда-то человека. То есть человека уже нет, а неприкаянные вещи здесь до сих пор остались, зловеще попадаясь под руки. И так тяжело, но медленно и плавно ложится на плечи груз памяти. Бремя осознания того, что свет в коридоре перед моим приходом больше никогда не включится её рукой, что еда, приготовленная ею останется далеко в прошлом, что вещи так и останутся ничьими. И мы, как эти вещи, тоже будем словно бездомными в собственном доме. Каждый раз, приходя домой и зажигая свет, мне становится грустно. Пустота в доме, спустя уже год (целый год!) не восполняется, не затягивается рана, как обещают опытыне люди. Одной пары тапочек больше нет, на один номер в записной книжке стало меньше.

Мне так тебя не хватает.

Г ришковец пишет, не особо следуя сюжету, так что можно октрыть его книгу на любой странице и с нового абзаца будет начинаться новая мысль. Мысль эта, неважно, близкая тебе или нет, обязательно найдет путь и проникнет в голову, прочно там задерживаясь. Так я теперь хожу и все время прокручиваю одну очень занятную теорию. В общем, почитайте "Реки" на досуге, там есть такие вдохновляющие рассуждения, что "дайте-ка я запишу".

пахну хлоркой.

Странно, ведь в бассейне, куда сегодня я направилась в-последний-раз, вода чистится путем ионизации. С чего бы, стало быть, я вся, вся с ног до кончиков пальцев пахну хлоркой? Путем несложных умозаключений недавно пришла к выводу, что все лгут.

__________________________________________________________

Absolutely everyone.

Желаю не болеть вещизмом

Самые чистые слезы выплакались в детстве. Не из-за того, что когда-то не дали конфету или наказали за беспорядок в комнате. А за то, например, что жалко кого-то. Я в детстве постоянно рыдала при просмотре одного мультика. И каждый раз так искренне, от чистого сердца, что мама в конце концов перестала мне его включать. И, наверное, зря. Потому что сейчас я слишком скупа на эмоции. При том, что им есть место: почти всем, кроме слез.

Давно читала сестре сказку про волшебника, что отнимал у людей сердца; это было незаметно снаружи, но внутри у них вместо сердца оставалась яма, которая постепенно заполнялась мусором. В итоге они уже не могли пожалеть кого-то. И плакать они тоже не могли.

Поэтому мне страшно. Заглянуть туда: сердце есть?

В ам легко забыть человека?

М не вот по ходу это вобще никакого труда не стоит. Конечно там, в глубине душонки остается ещё местечко. Крохотное, но надежное и наполненное надеждой. Или же презрением, но остается. Взял - и забыл, ха.

(И ли сделал вид, что забыл?)

До глубины души.

можно бежать бесконечно долго
да толку?
когда от себя не сбежишь.
я вынул бы сердце
и бросил на полку,
поскольку
совсем заебался так жить

— Прекрасная Мисс Насс.

Она меня вдохновляет

Живу одна.

Мама пропадает на работе-мы перекидываемся парой фраз сутра, пожеланием удачи и..не видимся больше трех часов в день. Она занята, а папа вообще в другом городе в одной из своих почти ежемесячных командировок.

Я одна. И пока это нормально