Мне нужно ехать но спец, но я так не хочу. Лежу в постели и задаюсь вопросом "а если бы у меня ничего не болело, я бы хотела поехать?" Приходится признать, что скорее всего нет. Мне нравится петь, но только когда у меня получается, а получалось у меня последний раз 4 года назад. Лежу и ненавижу себя за то, что лежу. Странное дело — решилась проблема с деньгами, и ведь раньше я думала, что будь у меня достаточно денег, я бы только и делала, что пела. А выходит, что корень проблемы в чем-то другом. Да, я не сплю ночами и питаюсь как попало, но не может все дело быть в режиме. Изнутри меня грызёт червяк сомнения — я просто недостаточно хороша.

Итак, П — психолог, М — я, Машенька.

П: Представьте, что вы в том состоянии, когда не дали себе отдохнуть, вас захлестнула тревога и вы готовы съесть всё на своем пути, даже не желая этого. Где вы? Что вы делаете?

М: Разумеется, на кухне. Думаю, что поесть. Скорее всего мне не откликается ничего, но внутри меня кто-то говорит, мол, и это сойдет. Доходит до дрожи внутренней, что нужно что-то сьесть поскорее, просто закинуть в себя.

П: Что, если Вы все-таки не дадите себе еды?

М: Я буду раздражена. Мне захочется потопать ногами. Мне захочется сьесть ещё больше ненужного. Отчаяние.

П: Далее важно сконцентрироваться на эмоциях. Убрать картинку и оставить только чувство.

М: Я сижу в комнате за компьютером. Мама приносит ужин. Это макароны, сосиски и помидор. Порция не просто большая для маленького ребенка (мне лет 12-13), она огромная. Мама в очередной раз уповает на то, что нужно худеть, что я ем слишком много, что я толстею как на дрожжах. А ещё, что она специально делает эксперименты, мол, сколько я съем и оставлю ли я еду когда я наемся. А я не оставляю. Мама недовольна этим. Она говорит, что надо худеть, ибо меня замуж никто не возьмет, и я буду посмешищем для всех.

Я не понимаю, почему она так со мной. Зачем тогда накладывает такие порции? И что я не виновата, что мы всегда так едим. Мне хочется, чтобы меня обняли и сказали, что я ни в чем не виновата, что всё будет в порядке, что в этот момент я не одна. Но ничего не происходит. Мама садится смотреть телевизор, а я утыкаюсь в монитор с чувством стыда, ненависти к себе.

Далее психолог входит в мое воспоминание, обнимает меня и обращается к моей маме и говорит, что она не должна так со мной обращаться, что мне нужно тепло и забота, а не запугивание и порицание. Она говорит маме, что если она хочет, чтобы я меньше ела, то стоит начать с самой себя, что я – отражение её. Маша заслуживает доброго к себе отношения, заботы, любви. Объясняет маме, что с самого начала моей жизни они закладывали в меня неправильные пищевые привычки.

Психолог поворачивается ко мне и спрашивает, что я чувствую.

М: Я чувствую страх за то, что теперь будет в моем общении с мамой. Она ведь разозлится ещё сильнее. Скажет что-то типа «ну вот, нажаловалась! монстра из меня делаешь!» И перестанет со мной разговаривать.

Но в то же время я хочу плакать, потому что именно эту поддержку я ожидала услышать.

Психолог отвечает, что если мама перестанет со мной общаться, то она снова придет, что П может приготовить мне вкусной еды, что мама должна заботиться обо мне, а не обвинять и ругать.

Теперь в воспоминание может войти взрослая Маша, которая скажет маленькой Маше, что она всегда рядом, что она заботится о своей маленькой девочке, что она её никогда не бросит, что она её любит, что маленькая Маша ни в чем не виновата. Взрослая Маша почитает сказку маленькой Маше, потому что мама никогда не читала. Взрослая Маша пойдет готовить самый вкусный чай. Взрослая Маша сядет с маленькой и будет сидеть с ней в интернете, забавно комментируя переписки. Взрослая Маша позовет на прогулку.

_____________

Знаете, я так плакала после этого упражнения.
Пока что я не знаю, что делать и как работать с этим инсайтом, но точно уверена в том, что вчера я затронула какую-то огромную травму моей жизни.

И я очень верю, что осознание проблемы — первый шаг к исцелению.

А ещё сильнее верю в то, что когда-нибудь я стану той взрослой Машей, которая перестанет заедать тревогу, которая выстроит с едой здоровые отношения.

Я 2 года в ремиссии от расстройства пищевого поведения. Иногда меня всё же пытается отбросить в компульсивное переедание, но я вспоминаю как много лет потратила, чтобы вылечить себя и выйти в ремиссию.

Обычно, когда я пыталась вернуться в переедание, я чувствовала себя ужасно. Было ощущение прям дрожи, что нужно срочно что-то съесть. И вот я стою у холодильника, мне ничего не подходит, но на импульсе "и это сойдет, давай скорее" берешь с полки какую-то херню. В такие моменты вообще не приходит в голову, что можно остановиться и спросить себя, что меня так беспокоит.

Если же так получалось, что я съела лишнее, я уходила в чувство вины. Я была готова обзывать себя самыми последними мерзкими словами. И из-за этого уходила в ненависть к себе.

Последние 7 лет я всё никак не могла понять, почему со мной это происходит. Считала, что виновата в этом я, ибо вот такая вот безвольная.

А вчера я слушала подкаст об эмоциональном переедании и всё поняла.

Я хочу идти на кухню, потому что чем сильнее моё тревожное состояние, тем сложнее остановиться кушать.

А связка тревога — еда появилось в детстве. И я даже раскопала с помощью упражнения тот самый момент, в котором в моей голове возникла эта связка.

В моем случае к этой проблеме в пищевом поведении привели излишняя требовательность моей мамы ко мне и… игнорирование!

Когда я поступала не так, как хочет этого мама (например, получила тройку по никак не поддающемуся мне предмету или отдыхала после учебного дня вместо того, чтобы убираться и так далее), то есть не соответствовала её ожиданиям, мама отворачивалась от меня.

Например, я пришла со школы и не подмела пол. Приходит с работы мама и говорит: "Сколько можно сидеть в компьютере! Лучше бы в квартире убралась! Сидишь ничего не делаешь! Палец о палец не ударишь, чтобы мне помочь! Вырастила помощницу!" (компьютер на самом деле был как способ абстрагироваться от реальности, в которой мне некомфортно). И после этих слов мама разворачивается и уходит. Она зла, агрессивна и эмоционально отстранена. Я извиняюсь и иду подметать. Но это ничего не меняет. Мама больше со мной не разговаривает и даже больше: отталкивает словами "я не хочу с тобой разговаривать, уйди, Маша!"

И так было всегда. На каждый проступок. Иногда она не разговаривала со мной неделями, лишь кидая тарелку с едой на стол. А в итоге обвиняла меня. Мол, ты даже не подходишь мириться! Я так плохо себя чувствую, а ты не спросишь даже "мам, как дела?"

Соответственно, я уже тогда (6-16 лет) начинала заедать это неприятное чувство одиночества и ненависти к себе из "что со мной не так?". Я успокаивала свои страхи, тревогу едой.

Далее психолог в подкасте предложил упражнение своей подопечной (тоже, кстати, Маша), и я выполнила это упражнение.

Вот, показываю само упражнение и мои результаты выполнения в следующем посте.

Прошел практически год как не добавляла сюда свои мысли.

Дистанционка по работе плавно перешла в отпуск по Мордовии, Питеру, Карелии и Калининграду. Вернулась из этого трипа без денег.

На работе все тоже чувство, что я совершенно иссякла.

В плане секса и поцелуев ничего не поменялось.

Мы все ещё живем вместе. Я не хочу замуж.

Поле нг наконец-то стали появляться новые люди в мое жизни. Пришло пару сообщений от старых знакомых, с которым я начала поддерживать отношения.

а еще я ненавижу пмс. меня снова пидорасит. все бесит, раздражает, злит и хочется плакать. но я разучилась, поэтому не выходит. а вот злиться выходит. и грустить. и жрать всё на своем пути. сука как сложно быть бабой. еще на прошлой неделе жизнь казалась прекрасной сказкой. штож. надеюсь этот пиздец закончится с приходом моих любимых друзей МЕСЯЧНЫХ!!!!1111!!!1!! а еще мне чет стыдно за свои отэти такие чувства.