Это просто Вьюи блог

— Послушай, я собираюсь поступать в один из университетов Лиги Плюща. Не уверен насчет тебя, но этот проект это 60% итоговой отметки…
- Твой отец купит тебе место в Лиге Плюща, - выплюнула я.
- Обидно, но это правда…но у меня есть чувство гордости и есть мозги, чтобы самому пробиться. И наш проект…
- Хватить напоминать мне об этой сраной лодке!
- Лодка. Лодочка. Лодка. Лодка.
Он надоедлив, к тому же пьян, и груб, почему бы ему просто не быть самим собой?
Что я здесь делаю?
Что он здесь делает?
Это как замкнутый круг, и нужно что-то сделать, чтобы сломать его.
Я повернулась и сердито посмотрела на него, едва различая его фигуру в темноте, а на глаза навернулись слезы.
- Чего ты хочешь? – спросила я ещё раз.
- Я хочу построить чертову лодку, - сказал он, пожав плечами и сделав шаг от озера.
В то время как я сделала ещё один шаг в воду, холодная вода причиняла боль.
- Пошел ты. К черту твою лодку. К черту оценки. К черту всё это.
- Что ж. По крайней мере, ты не сильно злишься. К тому же, отличный язык.
Я сделала еще один шаг, Зейн тоже.
- Почему ты так себя ведешь? Я…я отдала тебе всю себя. Я призналась тебе в любви, а ты просто – почему ты не можешь измениться?
Зейн сделал суровое лицо, и из-за луны казалось, что круги у него под глазами стали ещё темнее. Он провел рукой по волосам, а потом по лицу.
- Знаешь, в чем твоя проблема, Анна? – произнес он низким хриплым голосом.
О да. Я влюбилась в настоящего ублюдка.
- Что ж, давай посмотрим…я ношу кеды, моя машина едва ли стоит годовой зарплаты отца, я покупаю шмотки в Таргете, я дерусь в ателье, я употребляю дешевую выпивку, к сожалению, не имею личного тренера, никогда не отдыхала на Французской Ривьере, я…
- Что ж. Это так. Но знаешь, какая твоя главная проблема? Ты лицемерка, - произнес Зейн ледяным тоном, засунув руки в карманы и смотря на черное небо.
Я чуть не рассмеялась.
- Как угодно, Зейн…
- Нет. Ты лицемерка, - произнес он, пожав плечами. – Если бы ты была хоть наполовину такой, какой хочешь казаться…
- Извини?
- Ты. Ты такая вся «мисс невинность», проповедуешь тут что хорошо, а что плохо – но ты сама даже не способна смириться с чьими-то недостатками.
- Какого черта ты городишь?
- Ты. Ты. Ты, маленькая Бедная и несчастная Мисс Совершенство – посмотри на себя. Я…черт. Я открылся тебе, а ты сбежала из-за того, что я совершил в прошлом много ошибок. И знаешь, да, я кусок дерьма, я в курсе, понятно? Я знаю, что я вел себя как подонок, в том числе и с тобой, но, пошла ты к черту, Анна, потому что ты не можешь закрыть глаза на прошлое. И дьявол. Ты считаешь, что у меня слабые моральные принципы, когда речь идет о сексе… но я еще никогда никому не признавался в любви, а потом шел и вешался на его лучшего друга.
- Я не…это совсем не то, что ты подумал, - резко выпалила я.
Ведь это так?
- Это уже не важно, Аннабелла. Просто прежде чем судить других, сначала бы на себя посмотрела.
- Я. Ты. Я ведь никогда не буду для тебя достаточно хороша. Я лучше этого и я лучше тебя. Я отдала тебе всю себя. Я была у твоих ног. Я знаю, что ты заключил это пари, и всё равно люблю тебя, а ты даже не мог…, - я запнулась и моя речь переросла в тихие всхлипы, а он стоял там неподвижно, словно прирос к земле.
Всхлипы переросли в громкие рыданья, которые эхом отражались от гладкой поверхности воды, а он продолжал стоять, не двигаясь.
Я сделала еще шаг в воду, уже практически не чувствуя ног от холода, я прикрыла рот рукой, пытаясь заглушить рыданья, которые усиливались.
- Я не мог…что я не мог? – прохрипел Зейн, делая небольшой шаг к воде.
- Ты не мог…ты не мог просто…просто стать моим, - пробормотала я.
Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться.
Несколько минут было тихо, и я была уверена, что он ушел, поэтому позволила своим слезам, наконец, вырваться наружу, я открыла глаза.
И он стоял там, он не ушел.
Он смотрел на свои голые ноги, а его ботинки стояли справа от него, его плечи были напряжены, а волосы ниспадали на глаза.
- Что ты…
Он поднял руку, прося меня помолчать.
Зейн зашипел, когда его пальцев коснулась холодная вода.
- Черт возьми, вода ужасно холодная, - сказал он.
Пожалуйста, не останавливайся. Заходи в озеро.
- Там так темно…нет, не думаю, что смогу, - произнес он таким грустным голосом, что я практически почувствовала его разочарование.
- Я здесь, - шепнула я, делая еще шаг.
И еще.
- Дно сильно страшное?
- Не настолько, чтобы мы не справились, - произнесла я на одном дыхании, когда он сделал еще один шаг.
- Анна, - позвал он меня неуверенно, как будто боялся, что я его не услышу.
- Я здесь.
Затем, неожиданно, я даже не успела заметить, а только услышала всплеск, и небольшие волны, и Зейн исчез под водой.

- Ты…ты привел меня к озеру. Ты привел меня к…
- Ты можешь привести лошадь к воде, но ты не можешь заставить её пи…
- Я уже пыталась, - закричала я в темноту, злясь на Найла, поняв всё – почему?
Почему он это сделал?
Он сказал мне попытаться – и я попыталась, но ничего не вышло, меня растоптали, оставив сломленную и разбитую, я еще помню первоначальный шок, холод и боль разбитого сердца, и я не хочу повторить это снова…
- Он мой друг. И я знаю, что он может, Анна. Я просто знаю это.
- Я не экземпляр для тестирования. Я не собираюсь жертвовать собой каждый раз, когда малыш Малик хочет получить жизненный урок.
- Возможно, я должен сожалеть. Но я не сожалею. И это нормально. Уверен в этом, - мягко произнес Найл, приподняв мой подбородок и улыбнувшись, - если бы я мог быть с тобой, то был бы. Но, к сожалению, мы не сможем помочь друг другу, не сможем спасти друг друга от этого, Ла Анна. Это не правильно для нас обоих.
Несколько минут мы молчали, а я думала, то ли мне плакать, то ли организовать уже второе нападение за последние 24 часа.
Но тут я услышала шаги…уверенные, изящные шаги по мокрой рыхлой земле позади меня.
Мое сердце забилось с бешеной скоростью, и боль и удовольствие поглотили меня – и твою мать – я сдалась.
Если только звук его шагов подействовал на меня похлеще поцелуя Найла – то к черту – я сдаюсь.
Я посмотрю на него.
Я приму эту боль.
Потом я пойду домой и проплачу всю ночь, и в следующий раз произойдет то же самое.
Потому что я люблю его.
Я повернулась к нему.
- Ты пришла.
Я кивнула и посмотрела в темноту, пытаясь разглядеть его лицо, потому что если я хотела почувствовать эту боль, то я должна видеть его всего.
Зейн стоял передо мной, с расстегнутыми манжетами, развязанной бабочкой, свисающими подтяжками – полностью открытый.
Так же как и я.
Он смотрел на меня, потом снял свой пиджак, подошел ко мне и медленно стянул пиджак Найла с моих плеч и отдал его ему, а затем одним быстрым легким движением накинул свой пиджак мне на плечи, всё еще теплый – и сразу же запах джина исчез. Он был забыт сразу же, когда я почувствовала запах скотча.
Скотч.

Зейн прошел мимо меня, и на секунду я подумала, что он собирается уйти, и была не уверена, отчего мне будет больнее, оттого, что он уйдет или оттого, что он останется.
Но он не собирался уходить, он просто молча пожал Найлу руку, в этот момент я отвернулась, потому что почувствовала себя лишней.
- Ла Анна, - мягко произнес Найл, и я встретилась с его уверенным взглядом. Он положил свой пиджак на мокрую землю, - на всякий случай.
- Знаю, Найлер, - прошептала я.
- Доброй ночи, - Найл кивнул и ушел.
Зейн стоял, покачиваясь на каблуках и засунув руки в карманы.
Ему было холодно.
Это хорошо.
Я обхватила себя руками, закутываясь в его пиджак, представляя, что это Зейн обнимает меня – потому что если будет больно, я хочу, чтобы боль была сильной.
- Эти туфли просто ужасные, - произнес он, наконец.
Дьявол.
Я прошла мимо него, не сказав ни слова, и подошла к самой воде, думая, насколько она холодная, и правда ли, что утонуть это легкая смерть.
Я скинула одну туфлю и окунула большой палец в воду.
- Вода в этом озере ледяная, - раздался голос Зейна позади меня, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности и надеть туфлю. – Раньше Лиам часто здесь плавал – правда и сейчас он иногда тут плавает.
- А ты нет?
- Неа. Я никогда не плавал в этом озере. Даже в воду не заходил. У него все дно завалено всяким дерьмом. Тем более у меня есть бассейн. Наверное, я слишком труслив, чтобы плавать здесь. Кто знает, что в нём может быть?
- Но Лиам же плавает здесь, и с ним ничего не случилось.
- Лиам просто другой.
- Согласна. Но ведь озеро гораздо больше твоего бассейна…
- Но оно не такое чистое, как бассейн – я привык плавать в бассейне. Я всегда знаю, что в воде нет никакой гадости. Я…
- Тогда зачем ты пришел на озеро?
- Черт. Если честно, то не знаю. Может, потому что однажды мне всё-таки придется в него войти. Потому что я видел пару раз, как Лиам плавал в нем, и часть меня очень хотела наплевать на всё и пойти поплавать в нем. Потому что по какой-то неведомой причине я не могу, мать его, держаться от него подальше.
- Ты можешь замараться. Или порезаться о камень. Или простудиться. А что же скажут люди, если узнают, что их любимый «золотой мальчик» променял чистый теплый бассейн на озеро, хранящее в себе множество опасностей.
- Это было бы рискованно, - сказал Зейн, мельком взглянув на озеро.
- Да, - согласилась я, - но, хочу тебе сказать, ты не знаешь, от чего отказываешься. Я лично предпочла бы искупаться в озере, а не в бассейне. Так я узнаю, что упускаю. Даже в самый жаркий день я лучше совсем не намокну, чем буду купаться где-то, кроме озера…зачем мне какой-то жалкий маленький бассейн, если я могу плавать в озере.
Зейн склонил голову, и некоторое время стоял неподвижно, а затем посмотрел на меня с наглой ухмылкой.
- Значит намокнуть, ха?
Дьявол.
Я закатила глаза, скинула туфли и ступила в ледяную воду, мои лодыжки словно покрылись тысячами мелких осколков льда.
Он может оставаться там, сухим и чистым, если так хочет.
А я хочу намокнуть.
- Ну и…ты хочешь забить на колледж и податься в боксеры или как? – спросил он.
- Ей стоило ожидать чего-то подобного, - пробубнила я сквозь стучащие зубы, кутаясь плотнее в его пиджак.
- Знаешь, у тебя слабый хук справа.
- По крайней мере, я отомстила…играя по своим правилам, - сказала я, пожав плечами и поворачиваясь к нему спиной. – Она просто…она просто слишком многое у меня отняла, чтобы так легко уйти.
Я сделала ещё один шаг в воду.
- Ты заработаешь переохлаждение, - сказал Зейн, но при этом его голос прозвучал не с беспокойством, а скорее с ревностью.
- Возможно. Но это того стоит. Это потрясающее ощущение.
- Это стоит отмерзших пальцев?
- Это стоит чего угодно.
- Это просто…глупо, Анна.
- Может быть. Но я здесь. А ты просто можешь стоять на берегу в нерешительности, трясясь как девчонка. Мечтая об озере, но, не принимая его целиком. Не принимая то дерьмо, которое к нему прилагается… ты хочешь иметь возможность вернуться в бассейн, когда тебе захочется… но ты знаешь, что стоит тебе только оказаться в озере, ты никогда больше не сможешь довольствоваться чем-то меньшим, например бассейном, в котором тебе так удобно… но главное в озере то, Зейн… что оно не будет для тебя достаточно хорошим только наполовину. Либо все, либо ничего. Так что я могу потерять палец… но, по крайней мере, я не буду жалеть, что попыталась.
- Не важно. Я пытался войти в озеро, но чертово озеро даже не – это не важно.
- Не важно.
Я сделала ещё шаг и услышала, как Зейн вздохнул в замешательстве.
- И всё-таки, что ты хотел? – спросила я, наконец.
- Я пришел из-за нашего проекта. Лодка, помнишь? У меня есть несколько чертежей, нам только нужно…
- Ты хотел встретиться со мной здесь в три ночи, чтобы поговорить о нашем проекте по физике?
Ну нет, я не куплюсь на это.
Уверенна, что это всего лишь предлог, чтобы трахнуться или чего-то ещё очень для него важного.

Мы шли молча, я позволяла Найлеру вести меня, и хоть я была с ним, мысленно я была далеко от нас, в Горацио, но та часть меня была разбита и страдала, и неожиданно я ускорила шаг.
- Куда-то спешишь, Персик? – лениво произнес Найл, замедляя шаг.
- Мы просто…мы просто идём слишком медленно.
А на самом деле я просто-напросто хотела поскорей уйти подальше от Горацио.
- Но, Ла Анна, ты даже не знаешь, куда мы идём, - засмеялся Найл своим низким гортанным смехом и потрепал меня по плечу.
Я задержала дыхание.
Нет.
Не надо.
Пожалуйста.
Надо.
Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет.
Джин. Скотч. Джин. Скотч.
Я закрыла глаза.
- Куришь? – спросил Найл, и я открыла глаза и увидела, как он сделал пару шагов назад, держа незажженную сигарету в зубах, и посмотрел на меня горящими глазами.
- Я…нет, - сказала я, догоняя его, и моё облегчение и разочарование были столь ощутимы, что казалось их можно потрогать рукой.
Найл поднял свою согнутую руку, и я взяла его под руку, и мы снова двинулись дальше.
- Ты думала, что я поцелую тебя, - сказал он, поджигая сигарету.
Моё лицо покрылось румянцем.
- Нет…нет я не думала.
- Нет, ты так думала, - засмеялся он.
- Я просто…, - я умолкла, с трудом сдерживая улыбку, потому что, не смотря на то, что я была разбита, Найл всегда мог заставить меня улыбнуться.
- Ла Анна хочет, чтобы я поцеловал её, - поддразнил он.
- Прекрати, - засмеялась я.
- Я думаю, ты прервала очень важное дело по спасению морских свиней, потому что хотела, чтобы я тебя поцеловал.
- Заткнись, - засмеялась я ещё больше, ни капли не смущаясь.
- Что ж. Я собираюсь тебя поцеловать.
- Я знала это. Я бы не забила на несчастных морских свинок, если бы не была уверена в своих ожиданиях, - усмехнулась я, радуясь, что мы можем общаться так легко и непринужденно.
Мы продолжали идти, Найл курил, а я хихикала, иногда он что-то напевал или рассказывал мне всякие ужасные вещи о проделках Рейчел, а затем интересовался, как это жить в одном доме с шефом полиции.
- Итак…ты танцевал с Эви…когда я вмешалась. Извини, - сказала я.
- Не стоит.
- Что, не всё так хорошо, как казалось?
- Я бы сказал скорее никак вообще. Впрочем, как обычно.
- Но почему? Почему она? – спросила я с неподдельным интересом.
- Потому что иногда я вижу, что на самом деле она лучше всех нас, - ответил он быстро и уверенно.
- Иногда?
- Иногда. Потому что чаще я вижу сучку-пустышку, которую видят и все, - засмеялся он. – Но…в ней есть некоторая невинность…или нет…лучше сказать жажда жизни, энергетика – черт, Ла Анна, я не знаю, как тебе объяснить. Ты любишь Малика, а он отвратительный человек.
- Я знаю…но ты тоже его любишь, - вздохнула я.
- Правда. И, как и в случае с Эви…я не знаю, как это объяснить. Черт, может, я ошибаюсь на их счет?
- Может быть.
Мы шли по дорожке, освещенной фонарями, в совершенно незнакомой мне местности, пиная камушки.
- Я люблю пасту. Я просто фанатка пасты, - сказала я, когда мы перешли к теме нашего детства.
- Как-то раз нас с Лиамом и Луи поймали, когда мы воровали глину для лепки из кабинета рисования.
Я хихикнула и пнула камешек, но промазала и шлепнулась на колени.
Галька больно впилась мне в колени и ладони, и неожиданно Найл оказался передо мной на коленях.
О, вот тот самый момент, которого я ждала.
Он кивнул, отвечая на мой немой вопрос, он потянул меня на себя, и наши лбы столкнулись, он слегка наклонил голову, и я почувствовала сладкий аромат джина и сигарет.
- Если мы…если у нас получится…Анна, я обещаю, - прошептал он мне прямо в губы, - я обещаю, что никогда не сделаю тебе больно.
Я слегка кивнула.
Я положила руки ему на плечи и слегка приподнялась.
Я нависла над ним, и он посмотрел на меня, затем слегка разгладил складки на моем капюшоне и, наконец, прикоснулся своими холодными губами к моим.
Его губы были мягкие, с легким мускусным запахом, мои пальцы запутались в его волосах, а его руки обвили мою талию и притянули меня ближе.
Его губы двигались медленно, его язык был мягким и лишь слегка касался моего, и если бы я не целовала свою любовь…
Если бы я никогда не положила глаз на Зейна Малика…
Если бы я никогда не запускала пальцы в его вечный беспорядок на голове…
Если бы я никогда не узнала, что такое сила, боль, страсть, и настоящий поцелуй с любимым…
Я бы могла быть с Найлом.
Но я всё это испытала, и поэтому я уже не могла испытать это с ним или кем-то другим.
Потому что для меня всегда будет только Зейн, и никто другой никогда не заставит меня почувствовать то, что я чувствовала с Зейном, никто не сможет заменить мне его губы и такие родные руки.
И стоит тебе полюбить, ты уже просто не сможешь согласиться на меньшее.
Та просто…не можешь.
Найл убрал язык обратно к себе в рот.
Зейн.
Зейн.
Моё тело нуждалось в нём, молило о нем, ведь моё сердце уже давно билось в его груди.
Зейн.
Зейн.
- Эви, - прошептал Найл и прервал поцелуй.
Я убрала руки из его волос и шлепнулась на задницу, мы уставились друг на друга.
- Извини, Ла Анна…я не могу, - сказал Найл, пожав плечами.
- Эви, - сказала я, потому что не могла назвать сейчас свою причину, но Найл понял.
- Да. Чертова Эви.
- Да, - выдохнула я, вытирая рот рукой.
- Эй, - засмеялся Найл, взяв меня за руку, - так плохо?
- Да. И я бы очень хотела сказать, что это не так.
- Я тоже, - сказал он, вставая и протягивая мне руку, чтобы помочь встать. – Ах, из нас могла бы получиться прекрасная пара, Ла Анна.
- Я знаю, - сказала я откровенно, слегка злая на Зейна Малика, за то, что он убил для меня надежду и желание найти кого-то ещё.
Найлер поправил свой пиджак на моих плечах, потом обхватил руками моё лицо и посмотрел на меня с легкой улыбкой, а его глаза сверкали…решительностью.
Похоже, он восстановил для себя полную картину.
И я не могла не улыбнуться.
Он дважды чмокнул меня в лоб, и мы продолжили нашу прогулку, взявшись за руки.
- Эй, Найл?
- Эй, Ла Анна.
- Ты не девственник.
Он усмехнулся и потер затылок рукой.
- Нет, моя дорогая, абсолютно в этом уверен.
- Итак…чем же я отличаюсь от других девушек? Я имею в виду, ты же спал с другими, пока был влюблен в Эви.
- Потому что если я хочу быть с Ла Анной, значит быть с Ла Анной во всех смыслах. Ты заслуживаешь этого. Ты не просто девушка на одну ночь, ты леди. И довольна хорошая.
- Да, - согласилась я.
- Так что, моя дорогая, мы с тобой двое жалких влюбленных. Мы испорчены из-за…
- Них, - добавила я.
- Хм…, - промычал Найлер, затем начал что-то напевать, и неожиданно на меня нахлынула вся моя боль.
Никакого очищения.
Никакой скрытой любви, никакого героя, способного спасти меня.
Моя боль это то, что у меня осталось, и никто не способен излечить меня.
Ветер усиливался, холодало, и ноги уже начали замерзать.
Я закрыла глаза, вспоминая время, когда в моей жизни ещё не было Зейна, о том, как было легко…
Я глубоко вздохнула, открыла глаза и увидела перед сбой какой-то полевой цветок.
Найл остановился, развернул меня к себе и заправил цветок мне в волосы.
- Почему? – спросила я.
- Девушке должны дарить цветы, - пожал он плечами, и мы продолжили идти.
- Найлер. У нас что-то вроде платонических отношений? – спросила я наполовину серьезным тоном.
- Возможно. Но возможно, может быть по-другому, - ответил он и указал вперед, но всё, что я увидела, была чернота, но затем я почувствовала, что земля подо мной рыхлая…и почувствовала запах сырости и грязи, так пахнет на озере.
Оу.
Оу.

Глава 17

Анна

Если бы мой отец не был шефом полиции, то меня бы уже давно загребли за мою маленькую шалость.
Ну ладно, хоть мой отец и шеф полиции, я всё равно волнуюсь из-за того, что меня арестуют.
Потому что несколько часов назад я слегка «подкорректировала» личико Кеневиллскому Ангелу, а сейчас я без приглашения заявилась к ней в дом, чтобы внести свою лепту в спасение морских свинок, одетая в одежду рядовых марок и даже не потрудилась ответить на присланное мне приглашение.
Я так сказать уже нарушила четырнадцать законов элиты Кеневилла.
Но, к черту это.
Мне пришлось.
Мне было больно, и я просто хотела развеяться … а часы, которые я провела в одиночестве стали для меня своего рода чистилищем…интересно, смогу ли я спасти себя от банальных подростковых сердечных ран начав встречаться с Найлом?
Я ворочалась в кровати и плакала, я так скучала по Зейну и очень хотела снова оказаться в его постели, и сказать ему, что он дурак, потому что отпустил меня…но я дала ему шанс и даже гораздо больше.
Я думала о Найле, его улыбке и как он смотрелся рядом со мной, а еще мне нравилась боль в моих костяшках, потому что она напоминала мне о моем подвиге и о состоянии личика Рейчел…и затем я впала в отчаяние.
Потому что он был во мне, у меня под кожей, в крови, в легких – даже когда я закрывала глаза, то видела его. Даже улыбка Найла легко превращалась в ленивую ухмылку Зейна.
И это больно.
Так больно, что я бы что угодно попробовала, чтобы облегчить эту боль.
Что угодно.
Поэтому я нацепила кеды, вытерла глаза и пошла спасать морских свинок.
Я ехала в машине и думала о том, что любовь делает из нас глупцов и сумасшедших.
Я была в диком отчаянии, вцепившись в грудь рукой, и проигнорировав служащего гостиницы, я припарковалась рядом с Горацио.
Я зажала ключи в ладони, так, что они больно впивались в нее. Пожалуйста.
Ну, пожалуйста.
Не позволяй мне увидеть его.
Пожалуйста.
Позволь мне найти покой хоть где-нибудь.
И когда я вошла в танцевальный зал, то почувствовала в груди полное опустошение…это результат моего высокого взлета и низкого падения.
Потому что я не принадлежала их миру, и как только я вошла, все тотчас же уставились на меня, а Марго Коффи начала что-то кричать и показывать на меня пальцем – черт, я совершенно не из их круга. Сегодня я это четко усвоила.
Но тут я заметила проблеск черных волос, опущенные плечи, и мое тело сразу же предало меня, потому что я почти улыбнулась…потому что я была счастлива, и я на несколько секунд позволила себе успокоить ноющее сердце, смотря на Зейна.
Но скоро он повернется, и моя иллюзия разрушится, потому что он всё так же не любит меня, как люблю его я – поэтому я резко отвернулась, ища свое возможное спасение.
Найл.
И он был там, впрочем, как и всегда.
И этот сукин сын улыбался мне, так, как будто для дерзкой, сумасшедшей жалкой нищенки было самой естественной вещью в мире прийти в кедах на вечер в честь спасения морских свиней.
Вокруг слышались крики и шепот, и я слышала, как кто-то крикнул, чтобы меня выставили отсюда, но ко мне подошел Найл, и я наклонилась к нему, чтобы только он мог меня услышать.
- Тебе что-то нужно, Ла Анна? – шепнул он таким тоном, как будто мы на уроке истории, и я просто попросила запасной карандаш.
- Да…пойдём. Пойдем со мной, пожалуйста, - шепнула я, схватив его за руку и смотря на носки своих туфель.
Сделай меня лучше.
Пожалуйста.
Найл слегка наклонил голову и улыбнулся, проведя языком по зубам, и кивнул.
Он взял меня за руку, он собирался помочь мне забыть, стать лучше и…
- Привет, Анна.
Я закрыла глаза, и звук его слегка заплетающегося голоса прокатился по моему телу ударной волной, и мне это понравилось, это чувство было гораздо сильнее моей ненависти.
Найл крепче сжал мою руку, а затем отпустил, и я открыла глаза.
- Что тебе нужно, Зейн?
Неужели он не видит, что мне больше нечего ему дать, я уже отдала всё, что могла.
Секс, признание, любовь, дружбу – у меня ничего не осталось – в любом случае, он бы и не взял.
- Нам нужно закончить наш проект с лодкой.
Проект с лодкой?
Какого черта?
Чертов Зейн, пьяный, но как всегда такой красивый, беспокоился о своих оценках, когда я была разбита.
Найлер выступил вперед, и Зейн вяло ткнул пальцем ему в грудь, что выглядело довольно забавно.
- Ты, приведешь её на озеро, в три. Будь там.
Я наблюдала, как он развернулся и, слегка пошатываясь, но довольно уверенно поплелся из зала, я проглотила навернувшиеся слезы и потянула Найла на улицу, отказываясь думать о каких-то озерах и лодках в три ночи с Зейном.
Он был пьян, и наверняка даже не вспомнит об этом приглашении.
Найл выгнул бровь и, тряхнув головой, повел меня на улицу.
Как только мы вышли, к нам подбежал служащий гостиницы, но Найл поднял руку в останавливающем жесте.
- Нет. Пока не надо. Спасибо, - сказал он и, сняв свой пиджак, накинул его мне на плечи.
- Могу я пригласить тебя на прогулку, Ла Анна?
- Да, пожалуйста, - сказала я сухим голосом, прогулка мне сейчас не помешает.
Куда-нибудь подальше от Зейна…но не так далеко, как хотелось бы.
И мы шли.
Найл свободной рукой ослабил свою бабочку, и запах табака и сандалового дерева наполнил влажный воздух вокруг нас… и мне стало спокойней.
Я чувствовала себя защищенной, и что обо мне искренне заботились.
- Извини, что увела тебя от твоей…проблемы, - сказала я после двадцати минут молчания.
- Ну. Я думаю…это будет очень важная прогулка, - сказал Найл, косясь на луну.
- Я тоже так думаю, - прошептала я.

- Зейн, - вздохнула она, схватив меня за руку. Она повела меня через весь танцпол, что было очень неэтично. Но, кому и можно было так нарушать правила, так это мне и Рейч. Я слышал чье-то хихиканье и чьи-то удары локтем, пока меня уводили из зала, но запомнил только разочарованный взгляд моей матери.
Она привела меня прямо в гардеробную. – Минкс, - выдохнула она, и меня это реально взбесило, потому что всё, о чем она могла сейчас думать, это секс. И как она посмела напомнить мне о моей давней фантазии, трахнуть кого-нибудь среди шуб.
- А как же Эви? - произнес я абсолютно без эмоций.
- Эй, ничего страшного, если я немного отпраздную твою победу перед самым интересным, - сказала она, приближаясь ко мне и толкая в пушистое пальто от Шанель Митси Стэнли. При других обстоятельствах, я бы разделил её энтузиазм. Я понял, что я противоречу сам себе. Разве не я только что говорил, что мне нужно перестать думать о Анне? Прекращай это, Малик.
- Что правда, то правда, - сказал я, обратив всё свое внимание на её ротик; я заметил, что в макияже она уделила больше внимания глазам, оставив губы нетронутыми, и понял, что она заранее спланировала это. Что-то никогда не меняется.
- Ммм, ты хорошо пахнешь, - выдохнула она, кода я придвинулся ближе. Хм. Рейчел Коффи пахла не как обычно. Сегодня от неё пахло чем-то сладким. Возможно, клубникой. И я сразу подумал о Анне, интересно, она сделала это специально? Вполне вероятно. Она никогда ничего не делает просто так, и обычно её целью было причинить боль и публично унизить.
Я решил, что нужно наказать её за это.
В первый раз за столько лет я снова поцеловал Рейчел Коффи. На вкус она была такой, какой я её и запомнил. Легкой, с горчинкой, одним словом, хороша. Она скулила, потому что я безжалостно посасывал уголок губ, который пострадал от кулака Гарри. Она заслужила боль.
Я не останавливался. Черт, Малик, ты много думаешь.
Она обняла меня за шею и открыла рот шире. Мой вздох. Её легкие стоны. Хм.
Не то же самое. Дьявол. И чертова шуба колола мою шею.

Да, некоторым фантазиям не суждено сбыться. Она прервала поцелуй раньше меня.
- Рада, что ты не пахнешь, как эта шлюшка, - произнесла она с удовлетворенной улыбкой на лице. Боже, какая же она дрянь.
- А ты пахнешь как Стайлс, - жестко произнес я и, отталкиваясь от чертова меха, буквально вылетел из гардеробной.
Самое время напиться.
Я подошел к бару и заказал Джонни. Я даже подумывал заказать что-нибудь покрепче, но кого я обманываю? Зейн Малик не изменится. Я выпью свой скотч, а потом трахну Рейчел и Эви.
Пропустив несколько стаканчиков, я до сих пор зависал в баре, всем своим видом показывая, что сейчас ко мне лучше не приближаться. Я потягивал скотч, постукивая пальцем под мотив «Blue Danube» и подумывая о том, чтобы подняться в отведенную мне комнату («мою» комнату), когда я неожиданно услышал какой-то шум позади. Я был не сильно заинтересован, что там происходит, пока не увидел её.
Анну.
Восхитительную и ослепительную, хотя и совершенно неподходяще одетую. На ней были дырявые Levis, серая толстовка и черно-белые кеды, которые скрипели, пока она направлялась в сторону Найла, который кружил в танце Эви.
Эви позволила ей вклиниться между ними, и я наблюдал, сузив глаза, как они соприкоснулись лбами. Черт возьми. Если я не мог забыть, как он увел её тогда из салона Мими, то, как я смогу забыть такое?
Я не смогу. Не знаю, каким образом это произошло, но я уже медленно направлялся к ним, пока она что-то шептала ему на ухо. Она увидела, что я приближаюсь, и потянула Найла на улицу.
Нет, так не пойдёт. Нам ещё есть, что обсудить.
Я даже не знаю, о ком именно я сейчас подумал.
Черт. Черт. Черт. Скотч, скотч, скотч, слишком много этого долбанного скотча.
Я заметил их, проходящих мимо картины Герцога Горацио, плывущего на лодке по Колумбии, и тут меня осенило Черт, точно. Лодка.
- Привет, Анна, - произнес я слегка заплетающимся голосом. Скооооооотч. Скотч. И Анна. Всё, что я люблю в этом долбанном мире.
Она повернулась, такая красивая и такая печальная. Я никогда не видел её такой расстроенной. И до сих пор раздраженной.
- Что тебе нужно, Зейн? – произнесла она так, как будто у неё на плечах лежала вся тяжесть мира. Какого черта, с чего бы ей вдруг быть такой изнуренной? Я неожиданно вспыхнул от возмущения и ярости. Кем она себя возомнила, черт возьми?
- Нам нужно закончить проект с лодкой.
Она выглядела удивленно, и Найл уже собирался вмешаться, как я ткнул ему пальцем в грудь.
- Ты, приведи её к озеру, в три, - я вытянул своё пустое запястье и ткнул в него пальцем.
- Будь там.
И я поплелся обратно, молясь о том, чтобы мне хватило времени протрезветь.

Прежде чем я осознал это, я уже был у двери, звон дверного колокольчика практически заглушил Мисс Мими кричащую "Пришлите своего отца ко мне. Я починю его костюм, бесплатно". Я понятия не имел, что произошло с Таней, но мог предположить, что она найдет способ, как добраться до дома. Мое джентльменское воспитание, которое мне втирали с раннего детства, вызвало легкий укол в сердце, но придется потерпеть. Мне нужно было вернуться домой и собраться с мыслями. Где-то около семи вернулась Брианна, готовая стать моей спутницей на предстоящий вечер. Доктор в этот вечер особенно постарался, отведя Таню в Горацио, где они мило проводили время, пытаясь избежать встречи с моей матерью. Кайс так и не научился скрывать его чувства к Брианне, и то, что для него она всегда была лучше всех его женщин вместе взятых, особенно когда они находились рядом, и все это знали, поэтому он старался ограничить встречи с ней, чтобы избежать ненужной драмы. Думаю, что в этот вечер этого будет трудно избежать, потому что я видел тот самый огонёк в её глазах, который означал, что жди беды.
- Ты выглядишь уставшим, дорогой, - сказала она, пока я ехал по направлению к Горацио. Большинство крупных событий в Кеневилле проходили именно здесь, в Горацио. Если ты не можешь забить место в Горацио, то в иерархии Кеневилла ты находишься на самой низшей ступени.
- Да, - пробубнил я, не сводя глаз с дороги и избегая её проницательного взгляда. Она всегда знала слишком много, и уверен, что, учитывая то, кем является её подруга, она уже сложила все кусочки пазла вместе и знает, что я причинил боль Анне и что я ублюдок. О, Боже. Что если она узнает о пари? Мама ненавидит подобные вещи. Она всегда считала, что это ниже её достоинства и так же думала и обо мне.
- Её там не будет.
- Её?
- О, Зейн. Не строй из себя дурочка. Мы оба знаем, о ком я говорю. И если она хоть немного похожа на свою мать, то она никогда не будет пресмыкаться перед этими «титулованными» лизоблюдами. Единственная причина, почему Роуз Хотчкисс появлялась на таких приемах – испортить чью-нибудь соболевую шубку в гардеробной.
Оо, моя девочка.
- Дорогой, Аннабелла…она другая. Но ты это итак знаешь.
Я, наконец, посмотрел на неё, она была обворожительна в своем белом платье, с длинными перчатками, и с бриллиантами на шее и запястье, поблескивающими в лунном свете и удачно подчеркивающими её красоту. Моя мама, даже когда выпивала, всегда показывала, что она находится на высшей ступени в иерархии Кеневилла. Да что там, всей континентальной части Соединенных Штатов. Меня просто убивало то, что временами я вел себя совсем как отец. Сын Брианны Мейсен знал бы, как разрулить ситуацию с Анной. Сын Кайса Малика просто трахнул бы первую попавшуюся, чтобы почувствовать себя лучше.
Полагаю, мне нужно распустить крылышки и узнать, чьим же сыном я являюсь.
Именно сейчас я собирался спасти жизни этих чертовых морских свинок. Я собирался улыбаться, кивать и держать маму под руку. Я собирался бесстыдно заигрывать с взрослыми тетками, отпускать пошлые шуточки друзьям, каждый раз давать пять, когда кто-нибудь будет упоминать Пари. Я собирался вести себя как Зейн Малик.
И, конечно же, первыми, кого мы встретили, оказались Найл и его мать.
- Найл, - сухо произнес я. До самой смерти, даже, когда он будет моим шафером, а я его, даже, когда родятся наши дети, даже, когда мы решим завязать со своими «грешками», я буду помнить тот день, когда он увез мою Анну из салона Мими, увез от меня. Всегда.
- Малик.
Его голос прозвучал…устало? Истощенно? Ему лучше не быть истощенным, твою мать. Иногда по нему трудно сказать.
- Миссис Малик, я счастлив снова видеть вас, - произнес он медленно, плавно переходя в его «я такой мечтательный и ни на кого не похожий» образ. Он взял её за руку и повел на танцпол.
- Миссис Хоран, - прошелестел я, целуя её руку и следуя примеру Найла.
- Зейн, с тобой все в порядке?
Вздох.
Так, значит, она уже слышала. Ну конечно, уверен, что уже все наслышаны. Все глаза были устремлены в мою сторону, но, возможно, это потому, что на меня итак постоянно пялятся. В это раз их лицемерные взгляды были в рамках приличия. Эх. И это не прекратится, пока Блэйн Маккарти не начнет снова приставать к официанткам, или пока я не забью финальный гол, или пока отец не решит сделать ещё одну грудь больше и красивее.
- Лучше не бывает, - я закружил её и притянул ближе. Мама Найла пожалуй была единственной, кто говорил о Анне хорошо, не вспоминая, что она дочь Роуз Хотчкисс. Она мне всегда нравилась, но я бы никогда не поступил так с Найлом, трахнув его мать.
- Ну и, когда же вы, наконец, бросите Тала ради меня, Колин? – спросил я, улыбнувшись единственной искренней улыбкой, которую она заслужила. Она никогда меня не разочарует. Тем более, я не настолько хорошо её знаю, чтобы позволить ей.
- Тебе ведь исполнится восемнадцать в мае? – она улыбнулась той самой Хорановской улыбкой и, подняв свою руку, потянула прядь моих волос. – Зейн, ты дерьмово выглядишь. Мне нравится дочка Шефа. Тебе лучше быть начеку, не то я заставлю Найла приударить за ней.
Ооо, она это может и обязательно сделает, если я не начну действовать.
- Звучит как угроза, моя дорогая Миссис Хоран.
- Прекрати называть меня так. Миссис Хоран это моя мать, - она свела брови и посмотрела на меня. Мне так хотелось избежать зрительного контакта, потому что эти голубые глаза смотрели так, словно она пыталась прочесть мои мысли. – Вау. Перестань мучить себя. Нет ничего, что нельзя исправить. Тебе просто нужно найти правильный подход.
- Почему все сегодня лезут в мои дела? – проворчал я, а она рассмеялась, чем разрядила обстановку. Мы продолжили танцевать, а я продолжал отпускать неприличные шуточки, что, я уверен, делал и Найл с моей мамой, оркестр все играл, а я пытался избавиться от лишних мыслей, потому что в каждой шатенке в зале я видел Анну, и она всегда танцевала с кем-то другим.
Я знал, что Анны здесь нет. Но это не отменяет того факта, что я очень хотел, чтобы она была здесь. Я просто…я очень хотел её увидеть, хотел убедиться, что ей не так же плохо, как и мне. То, что она порвала со мной, не означает, что ей не должно быть больно, и мысль о том, что именно из-за меня ей может быть хоть наполовину так же больно, как и мне, просто сводила меня с ума.
- Малик, - нетерпеливый голос Рейчел вывел меня из моих упаднических мыслей, я посмотрел вниз и заметил, что уже она в моих руках, как всегда красивая и сексуальная, хоть и с чуть-чуть припухшей губой. Она хорошо поработала, чтобы скрыть кровоподтек, но я вдоволь насмотрелся на её лицо за несколько лет, поэтому сразу заметил перемену.
Уверен, что это заметил не только я. Но Рейчел Коффи была упрямой сучкой, слишком упрямой, чтобы пропустить вечер, тем более организованный её матерью.
- Коффи, - сказал я. Я не знал, что ещё можно сказать. Но я видел, что она готова к серьезному разговору. Она знала, что я выиграл пари. Черт, такое чувство, что уже все это знали. Все пялились только на нас двоих. Уверен, что все были в курсе, что за все эти годы она была одной из тех, кто не побывал в моей постели.
- Нам нужно поговорить, но не здесь, - она с намеком приподняла бровь, выглядев в это момент одновременно раздраженной и горячей. И, черт возьми, это всегда прокатывало со мной. Но больше нет.
- Я знаю.
Я был сегодня очень немногословен.

И когда Речел Коффи оказалась на полу, а люди вокруг начали кричать и бурно реагировать, я стоял, не двигаясь, и пытался решить, то ли мне помочь раненой, то ли схватить Анну в охапку и унести отсюда, то ли надрать задницу Найлеру за то, что он увивается за моей Анной.
У меня перед глазами даже предстала картина будущего. Найл и Анна вместе. Анна и Найл против Зейна Малика и Рейчел Коффи. И Эви Томлинсон
Черт, интересно, а как Гарри, Луи и Лиам вписываются в этот бардак?
Я вздохнул и вытащил из кармана свой телефон, набрав номер отца. Независимо оттого, что случиться, Анне не нужна ещё одна причина, чтобы Рейчел взъелась на неё. Я тихо объяснил ему, что понадобится его помощь, но я никак не мог понять, почему я это делаю. Потому что, последнее, что мне сейчас было нужно, так это выслушать очередную лекцию на тему выбора правильной подружки, контрацепции и бла бла бла.
- Эта чертова шлюха, - выплюнула Рейчел, в то время как Эви пыталась вытереть кровь с её губы. Гарри куда-то испарился, видимо полагая, что он станет Народным Врагом №2 (и думаю, ему бы это понравилось), потому что как только Рейчел придет в себя, то начнет тыкать во всех пальцем. Это напомнило мне тот случай на выпускном, когда какие-то ребята с соседней школы обстреляли всех краской, а Рейел в тот вечер была третий год подряд признана Королевой вечера. Я думал, что тогда она была зла, и что хуже она уже быть не может. Ооо, как же я ошибался.
- Вы, Мисс Коффи! Мне совершенно плевать, кто ваш отец, и как много кубков по теннису вы выиграли! Попрошу не выражаться, пока находитесь в моем салоне. А теперь идите. Сейчас же. Скорая уже приехала. Проваливайте. Я пришлю платье к вам домой.
- Но кровь…
- Мисс Коффи, - сказала Мими низким и пугающим голосом. Сейчас её акцент стал ещё четче, и она выругалась на китайском диалекте, прежде чем продолжила, - Разве я когда-нибудь, когда-нибудь…
О, о. Рейчел только что предположила, что Мисс Мими вернет ей платье в таком неподобающем виде. Мне даже почти стало жаль её.
- Мисс Мими, простите меня. Я подумала… - слова Рейчел звучали невнятно из-за пузыря со льдом, который кто-то принес. Но её глаза были расширены от ужаса, потому что она только что поняла, что сказала. Хоть её сексуальный ротик и пострадал, но она прекрасно знала, что если разозлить Мисс Мими в день приема, то можно лишиться её услуг навсегда. Но, к счастью для Рейчел, Мисс Мими оказалась великодушна и, осмотрев её с ног до головы и задержав свой взгляд на ее губе, слегка улыбнулась и, проворчав «гм», отвернулась от нее, тем самым, показывая, что та свободна. Бросив сердитый взгляд на Мими, Рейчел просто вылетела из салона, а за ней последовали Эви и другие прилипалы.
Через несколько минут практически все разошлись, осталась только парочка смельчаков. Обычно, после всяких ссор и перебранок в у Мисс Мими, она закрывала салон на час, только потому, что могла себе это позволить. Да, эта маленькая женщина держала нас всех на коротком поводке. И обычно это было довольно захватывающе, разбавляло нашу скучную жизнь. Но не сегодня. По крайней мере, не для меня.
Я стоял там с все еще расстегнутыми манжетами. Мне просто…мне просто не хотелось ничего делать. Хоть здесь, мне не нужно было о чем-то думать.
- Как поживает доктор Малик? – услышал я её тихий звонкий голос. Я ничего не ответил, лишь пожал плечами. Я почувствовал, что она измеряет меня и делает свои магические вещи, которые она обычно делает. Мими как обычно настаивала, чтобы я стоял ровно, но мне было всё равно. Я повернулся только тогда, когда услышал хриплый вздох. Черт, неужели Рейчел, в конце концов, прикончила кого-то своей стервозностью? Я повернулся.
Она смеялась.
- Вы такой избалованный, мистер Малик, - сказала она, махая головой, посмеиваясь и застегивая мои манжеты. Я уставился на неё, потому, что никто никогда не говорил мне этого в лицо. Я прекрасно это знал, но услышать это из уст портнихи в фиолетовом костюме…
- Мисс Мими…
- О, не говори ничего. Твой отец не должен был так облегчать тебе жизнь. Эта девушка – эта чудесная девушка. Почему ты не скажешь ей, что любишь её?
Мой мозг пытался переварить услышанное, чего ему с трудом удавалось. Бляяя.
- Бл***. Вернее, черт. Мисс Мими. Я не люблю Рейчел Коффи. Никто не любит, кроме неё самой. По крайней мере, я такого идиота ещё не…
- Глупый мальчик. Не Коффи. Эту новую девочку.
Оу. Вау.
- Я не…
- Мистер Малик, я вижу вас. Я вижу это в ваших глазах, в позе, в которой вы стоите. Я даже вижу это в ваших не застегнутых манжетах. Вам страдаете и позволили страдать ей. Глупый мальчик. Ты обязан это исправить.
Совет от старой, сумасшедшей портнихи. Должно быть, это действительно правда.
У меня голова шла кругом, и мне нужно было срочно уйти отсюда.

— Ты сделал это. Ты выиграл пари.
- Мм.
Нет смысла отрицать. Она видит меня насквозь. Это была наша игра. Я знал, что на самом деле она не холодная сука, как Рейчел, она знала, что я не безнадежен. Мы просто никогда не произносили этого вслух. Потому что было бесполезно пытаться выбраться из той трясины, под названием Кеневилл, в которую нас засосало уже давно. Но если у тебя было достаточно смелости, чтобы плюнуть на свое происхождение и статус твоих предков, как это сделали Роуз Хотчкисс или Колин Уитлок, или даже Лиам. Но, думаю, что ни Эви, ни я не были достаточно сильны для этого. Пока.
- Зейн, нет ничего постыдного в том, чтобы отказаться от пари. На самом деле, я думаю…
Но Эви не удалось закончить, так как Рейчел выбрала момент, чтобы уделить нам внимание. Прерывая мои жизненные открытия, да, в этом вся Рейч.
Эви чмокнула меня в шею и слезла со стула, исчезая в толпе.
Но это было не важно. Чертова Эви. Я всегда забывал, что не должен слишком серьёзно думать о ней, потому что такие вещи происходили постоянно. Я начинал заниматься самоанализом и, дьявол, думать сейчас мне было противопоказано.
Мне нужно было что-то сделать. Покричать или поспать или может просто потрахаться. Я сходил с ума.
Рейчел продолжала щёлкать пальцами у меня перед носом, и, в конце концов, я шлепнул её по рукам.
– Отвали, женщина. Не мешай мужчине думать. - Затем я подумал, что реально спятил, потому что Рейч самодовольно улыбалась, вспоминая мою давнюю фантазию с шубами, и я могу поклясться, что увидел в толпе Анну. Черта с два её заботит сохранность морских коров, и возможно, мой разум видел то, что хотел увидеть.
Но нет, это правда была Анна. С этим чертовым Бенедиктом Арнольдом позади неё, успевшим оценить увиденное и уже направляющимся ко мне.
А она просто стояла там, смотря в мою сторону. Я подавил желание сорвать эту гребаную кепку с головы, чтобы она не увидела, что задела меня за живое. И никогда больше не увидит. Я позабочусь о моем призе, и навсегда выкину её из своей головы, с помощью другой девочки, конечно, а может и не одной.
Анна облокотилась о дверь, в то время как Найл шел по направлению ко мне, но по дороге его перехватила мать. Я смутно помню, как Мисс Мими порхала вокруг, делая то, что у неё лучше всего получалось, замеряя там, отрезая тут, иногда вытаскивая из шишки свой цветной карандаш, и делая им пометки на воротничках и руках, а в случае с Гарри и на лице. И он заслужил это, потому что все знают, что лучше не отпускать непристойные шуточки в присутствии Мисс Мими. Но, черт возьми, некоторые вещи и некоторые люди в Кеневилле никогда не изменятся, и Гарри был именно таким «исключением». Он тупо улыбался, пытаясь стереть то, что она написала, и даже послал ей воздушный поцелуй. Она недовольно хмыкнула, но все прекрасно знали, что ей это нравилось, так же как ей нравился сам Гарри.
В то же время, Мими недолюбливала Рейчел, она уколола ее, по крайней мере, раза три, и могу поклясться, что даже шлепнула её по заднице. Но она уже привыкла к такому обращению и едва ли замечала это. Где-то на тридесятых секунды я перенесся к своему роялю, к смеющейся Анне, сидящей напротив меня. Я не помню, над чем она смеялась, и это уже не важно, потому что этого больше не случится, никогда.
Из моих воспоминаний меня вывело то, что боковым зрением я заметил, как Анна направляется в нашу сторону. Моё тело откликнулось на её приближение раньше, чем мой мозг. Я повернулся, чтобы хорошо её видеть.
Её губы были припухшими и ярко красными, потому что она пила Slurpee, который держала в руке; и Найлер, скорее всего, уже успел добавить туда немного своего Бомбея, потому что даже с такого расстояния я видел, что она была слегка пьяна.
Интересно, она знала, что встретит меня здесь? Для этого ей сначала нужно было напиться?
Хотя, я не виню её. Я ведь мог тоже напиться. По сути, я решил, что мне нужно будет напиться, в хлам, чтобы провести ещё одну ночь в кругу родных и близких.
Я наблюдал как в замедленной съемке, как она пробирается сквозь толпу, на её лице застыла маска яростной решимости, как будто она только что нашла самый первый Белый Альбом или увидела Бакли, живого и здорового, и решила проверить наверняка. Её глаза казались совсем черным в обрамлении густых ресниц. Её волосы были растрепаны как после бурной ночи. Я уже знал, что от неё пахло мускусом и её личным неповторимым ароматом, представлял её хриплый голос; она была очень красива в гневе. Её широкие шаги говорили о том, что скоро мы станем свидетелями её ярости. Голоса Кеневиллских богачей вокруг были пропитаны любопытством и весельем, наблюдая, как Новая Девчонка направляется в мою сторону.
Но нет. Не в мою. Больше не в мою.
Анна жаждала крови, и я даже не собирался её останавливать.
До меня дошло, что она идет, чтобы ударить не меня, а Рейчел. И я был разочарован. Разочарован в себе, потому что не мог остановить её, потому что не добрался до Рейчел первым. Разочарован, потому что Анна не собиралась унижать меня при всех, разочарован, что не увидел её чувств, кроме как «я буду скучать по тебе» прошлой ночью.
Я застыл в немом оцепенении, наблюдая, как Анна надвигается на Рейчел. Правда в один момент я понял, что хоть она и смотрит на Рейчел, её тело повернуто в мою сторону. В действительности, я думал, что она намеренно избегала моего взгляда, потому что в тот момент, как я увидел, что её тело повернуто ко мне, меня обдало жаром.
И потом началось настоящее сумасшествие.
И я знаю, что я не должен был возбудиться при виде женской драки. Но, черт возьми, я же нормальный американский мужчина, ведь так?

Зейн

- Проснись, сука.
Нет.
- Малик, уже 8.15.
И?
- Вот дерьмо, прикройся.
Зачем?
- Зейн
Что?
- Зейн.
-Найлер.
- Зейн?
Я открыл глаза и застонал, переворачиваясь и понимая, что всё еще голый.
Потому что…
И неожиданно все воспоминания рухнули на меня с огромной силой.
Гром. Анна.
Молния. Анна.
Пари.
Она ушла.
Она ушла от меня.
Зейна Малика кинули.
И я бы должен засмеяться, но не могу. Удивительно. Удивительно, как пусто внутри.
Чувство вины?
Нет.
Эмоции?
Ни одной.
Было ужасно тихо. Даже гром ушёл.
Абсолютная, твою мать, тишина.
Я посмотрел на Найла

. Мне даже не нужно было протирать глаза, потому что всё было ясно и свежо.
Спасибо, Анна. Думаю, мне это и было нужно.
Найл стоял, облокотившись на открытую дверь со скрещенными руками и ногами.
У него на лице так и читалось любопытство, и ему явно очень не терпелось спросить что-то, но он не решался. Он даже выглядел слегка устрашающе.
- Какого хрена тебе здесь нужно в такую рань? – спросил я, облизывая губы и всё еще ощущая её вкус, смешанный с моим собственным, солоноватым. Её сладость постепенно исчезала, и я всё больше осознавал, что произошло этой ночью, и это начинало меня смущать.
- Мими, сука.
Он оттолкнулся от двери и направился к шкафу, мельком глянув на одежду, валяющуюся на полу, но при этом ничего не сказав. Полагаю, у него было хорошее настроение, поэтому я проигнорировал его и начал выбираться из постели.
Кровь мгновенно прилила ко всем моим конечностям. Я заснул поперек кровати, так, что мои ноги свисали с кровати. Я почувствовал покалывание и легкую боль и улыбнулся, радуясь, что хоть что-то чувствую.
Я ругал себя за нежелание залезть в душ и смыть с себя все следы прошлой ночи, её запах, но это было глупо и как-то по девчачьи.
Я вытерся полотенцем, отметив про себя, что чувствую себя превосходно. Чистым. Обновленным.
- Вот, держи, - крикнул Найл, бросив мне боксеры. Я решил повременить с бритьем и прической, ожидая, что же для меня приготовилт Найлер.
Я взглянул на брюки, которые он мне положил.
- Какого черта, сука? – пробубнил я, засовывая ноги в Миссони, о наличие которых у себя в шкафу я даже не знал.
- Ты опоздал, - сказал он, достав откуда-то чашку кофе, которую передала ему Мамочка, со взбитыми сливками и шоколадной стружкой. Я приподнял брови, глянув на него, и подошел к шкафу, чтобы взять футболку.
- И?
- Сегодня уикенд, сука, мне нечего делать.
О чем он, черт возьми, говорит?
Я неожиданно вспомнил про то, что время от времени «люди в Кеневилле поздравляют себя с тем, что могут называть себя не только самыми богатыми, но и самыми великодушными», и как раз такое событие произойдет в доме Коффи в этом месяце.
Просто потрясающе, твою мать. Последнее, что мне сейчас нужно, так это Рейчел Коффи, изводящая меня этим Пари. Или её любимый аксессуар Эви, которая более наблюдательна, и к тому же слишком хорошо меня знает. Несмотря на свою дьявольскую гениальность, в том, что касалось человеческих чувств, Рейчел была на редкость тупоголовой.
Я вздохнул и направился за рубашкой, но Найл уже приготовил мне белую рубашку от Марка Джейкобса.
- Брось, Зейн, позволь мне сегодня побыть твоим стилистом, потому что, судя по твоему виду, ты сегодня не в состоянии сам принимать решения.
Я сузил глаза, но всё-таки надел рубашку. Я застегнул пуговицы и уставился на него. Он стоял, опершись на закрытую дверь, с абсолютно непроницаемым лицом.
- В чем дело, брат? Я очень удивился, когда не ты открыл мне дверь, я знаю, что что-то произошло? Ну, так какого хрена, что с тобой, чувак?
Она провел пальцами по волосам, видимо собираясь продолжить, но остановился, ожидая моего ответа. И что я должен был ему сказать?
- Неохота было вставать.
Мне до сих пор хочется вернуться обратно в постель.
- Ты знаешь, Ти внизу, и она очень раздражена и обеспокоена тем, что не сможет пойти к Мими. Я посоветовал ей успокоиться, потому что если Мисс Мими и делает исключения, то только для тех, кто живет в доме доктора Маликов.
Я усмехнулся, потому что Мисс Мими всегда выделяла нас с отцом, а Таня выступала в роли доверенного лица. Мими постоянно с ней ругалась, но Таня всегда улаживала их конфликты.
- Если честно, я забыл о благотворительном вечере. У меня были…другие заботы.
Но я не скажу, какие.
- Точно. Кстати об этом…
Но он не закончил, а я не стал продолжать. Что здесь ещё можно сказать? Я получил потрясающий опыт, который раскрыл мне глаза, и моё сердце…
Нет. Это пройденный этап. Что было, то было. И я навсегда заучил, что никогда не повторю этого снова.
Я всё еще не пришел в себя после прошлой ночи, ааа, к черту это. Я не хочу об этом думать. Я повернулся и глянул в окно, там было очень красиво, так чисто и светло. Новое начало.
Новый абзац моей жизни или как-то так, потому что я ни за что не вернусь к тому, что привело к таким последствиям. Я просто не могу. Неужели это дерьмо сломало меня. Да, я был сломлен.
Может ли она помочь мне собрать себя по частям?
Скорее всего, нет. К тому же меня ещё ждет мой приз.
Я подавил еще один вздох, обдумывая это.
Сделаю ли я это?
Конечно.
Смогу ли?
Безусловно.
Следует ли?
Да, да и еще раз да.
Становится грустно оттого, как легко ты можешь убедить себя в чем-то, если будешь отрицать очевидное.
Я выпрямился и начал обдумывать свой план. Стереть Анну из своей жизни. Если она так легко смогла меня бросить, значит, я тоже смогу.
Но мне нужно молить Бога, чтобы она не оказалась одной из этих либералок с добрым сердцем, жаждущих помочь больным и бедным. Мой план не сработает, если я увижу её так скоро после…

И тут до меня неожиданно дошло, что она, скорее всего, придет под ручку с моим лучшим другом. И от этой мысли в области сердца что-что кольнуло.
- О, черт, Найлер, хватит ходить вокруг да около. Что ты знаешь? – решил я, наконец, раскрыть карты. В самом деле, что я потеряю, если расскажу ему?
- Ла Анна.
Я был рад, что он сказал это абсолютно равнодушным голосом, а не пропитанным заботой.
- Да.
Я внезапно почувствовал себя не в своей тарелке, гадая, будет ли это одна из тех бесед, где нужно изливать душу. Потому что я никак не хотел затрагивать своё эмоциональное состояние. Я просто хотел поскорей стать таким же ублюдком, каким был до того, как встретил её.
- Ты слишком сблизился, - это прозвучало не как вопрос, и даже не как утверждение. Просто констатация факта. Чистая правда. Найлер всегда умел обходить всё ненужное дерьмо стороной и переходить сразу к сути. И сейчас он был очень даже прав. Я слишком сблизился. Я впустил её в своё сердце и душу. И я каким-то чувством понимал, что отпустить её будет не просто. Не думаю, что она ставила перед собой такую цель, она умудрилась проникнуть сквозь мою стену и сейчас…я был в полном дерьме.
И лучший способ избавиться от этого чувства – это…ну, трахнуть кого-нибудь.
- Слушай, забудь об этом. Поехали к Мими, - Найл посмотрел на меня своим «не важно, чувак» взглядом, который он усовершенствовал за последние годы, и вышел из комнаты, не проронив ни слова.
Мы спустились вниз, и я услышал, как Таня шумит на кухне. Прекрасно. С ней сегодня будет трудно.
- Мальчики, мальчики, мальчики, - пробормотала она, когда увидела нас. Она без слов подвинула нам тарелку с французскими тостами, и мы с покорными лицами принялись завтракать. Найл продолжал поглядывать на меня время от времени, и меня это уже начинало доставать.
- Я знаю, знаю. Мими. Поехали.
Всё равно я был не голоден.
- Вы вдвоем поезжайте, а мне ещё нужно кое-куда заехать.
Ты имел в виду, к Анне.
Какую игру он затеял? Он решил бросить мне вызов? Я крепко сжал вилку, наблюдая, как он откинулся на спинку кресла, позволяя Тане взъерошить его волосы. Он положил тарелку в раковину и лениво вышел из кухни; только я знал, что его что-то сильно беспокоило, потому что пока он широкими шагами пересекал комнату, цепь для бумажника не как обычно легко болталась вокруг его ноги, а бренчала и звенела, ударяясь о стены, столы, стулья и косяки. Что-то определенно случилось. Обычно он не был настолько взволнован, чтобы его образ Стива МаКкуина был испорчен заплетающейся походкой.
Я вздохнул и поймал на себе раздраженный взгляд Тани, она слегка мотнула головой в сторону двери, призывая меня пошевеливаться. Я последовал за ней к своей машине и открыл ей дверь, а затем взял её огромную сумку от Зака Поузена и аккуратно положил её в багажник, потому что не хотел, чтобы она ворчала по поводу того, что я обращаюсь с её сумкой как с дерьмом, коим она и являлась. Я заметил в гараже кепку Найла, висящую на крючке, и решил надеть её. Возможно, его хладнокровие немного передастся и мне. Потому что последнее, чего бы мне хотелось, это чтобы люди доставали меня раздражающими вопросами.
К салону Мисс Мими мы ехали молча. Я припарковался на только что освободившееся место в переднем ряду и заметил шумную толпу на входе в салон. Толпа расступилась, когда мы вошли, я имею в виду, что все прекрасно знали, что Мисс Мими всегда обслуживает Маликов вне очереди.
- Вы опоздали, - сказала Мисс Мими, зыркнув на Таню, а затем тепло мне улыбнулась, обнажив ряд золотых зубов, и схватила меня за руку. – Ты опоздал, и твои манжеты выглядят ужасно. Иди сюда, - сделала она мне выговор и подтолкнула к трехстороннему зеркалу. Неожиданно, передо мной возникла Рейчел, в белом платье без бретелей, которое делало её ещё привлекательней. Оно было дорогим, сексуальным, и абсолютно никуда не годным.
- Зейн, - промурлыкала она, убирая волосы за спину и поправляя платье. Оно слегка сползло в области груди, и прежний Зейн как обычно насладился бы открывшимся ему видом, но сейчас мне было абсолютно всё равно. Меня до сих пор трясло после прошлой ночи. Шея болела после всех нагрузок. К тому же, я практически не спал.
Мне нужно было разобраться в себе. Сейчас я чувствовал себя физически непригодным для какого-либо рода занятий, а это было непозволительно. И если и был способ выкинуть из головы одну девушку, то это найти другую, и как можно скорее.
И у меня ещё остался мой приз.
Но, откровенно говоря, мысль о получении этого приза просто не…я даже не знаю. Я не чувствовал отвращения или безразличия, ведь меня ожидал секс втроем, просто как ни странно, я вообще ничего не чувствовал по этому поводу…ничего.
Рейчел улыбнулась мне.
- Ты плохо выглядишь. У нашего золотого мальчика какие-то проблемы? – сказала она и повернулась к зеркалу, а Мисс Мими сразу же набросилась на неё с булавками. Рейчел знала, что когда Мисс Мими работает, двигаться нельзя ни в коем случае, поэтому она просто стояла, выпячивая то грудь, то задницу, и краем глаза наблюдая за моей реакцией, но я стоял, не двигаясь.
- Ну что, Рейч? – вздохнул я, желая поскорей покончить с этим. Я устал от этого дерьма. Может, мне стоит просто трахнуть её и дело с концом. Затем я смогу вернуться к жизни и забыть об этом дерьме.
Слишком плохо, что я не хотел возвращаться к той жизни. Но, смею предположить, у меня нет выбора.
- Ты знаешь что. Мне просто интересно, сколько ещё стимулов тебе нужно, чтобы, наконец, выиграть это пари? – произнесла она таким издевательским тоном, что мне ужасно захотелось вмазать ей в её пухлый ротик. Но, дьявол, Зейн Малик может побить парня за то, что он поставил царапину на его машине или трахнул его девушку (как будто у Зейна Малика когда-либо была девушка), или за то, что стащил его Johnny Black, но он никогда не ударит девчонку. Никогда.
Даже если она переспала с ним и кинула.
- Рейч, заткнись уже, - я попытался не улыбнуться, когда Мими уколола её булавкой, но одно цыканье портнихи, когда Рейч вздрогнула, было достаточным.
- Прошу прощения, господин. Но… что значит «заткнись»? Не думаю, что я правильно вас поняла.
Мисс Мими снова уколола Рейчел булавкой, но могу сказать, что та снова превратилась в бесчувственную суку. Да, похоже, я зацепил её этим «заткнись», но, к черту её. Я был не в настроении, чтобы устраивать разборки. Мими повернулась ко мне и начала поправлять мне ворот, бубня что-то о неуправляемых мальчиках и их грубости, но затем она выпрямилась и хлопнула меня по руке.
- Вам не нужно ничего подгонять, мистер Малик. Ваш костюм сидит идеально, как всегда. За исключением ваших манжет, - сказала она и недовольно покосилась на Рейчел. – А вы не двигайтесь, Мисс Коффи. Мими скоро вернется.
Рейчел презрительно сморщилась, глядя на удаляющуюся фигуру Мисс Мими, а затем повернулась ко мне.
Я перестал обращать на неё внимание, как только она начала говорить что-то о том, что нужно сдерживать свои обещания и ещё что-то морских свинках, но я был далеко отсюда. И не мог прекратить это. Рейчел говорила о пари, а мы стояли в комнате, набитой потомственными и новоявленными аристократами, и Блейн МаКкарти пялился на задницу Митзи Стенли, а я думал о том, чтобы вернуться к себе в постель и дождаться Анны, которая уже никогда больше не залезет в мое окно.
- Эй, привет, - услышал я голос Эви, которая выплыла непонятно откуда. Она пододвинула стул Мими и встала на него, обняв меня за плечи. Месяц назад я бы не упустил момента потрогать её за задницу, но сейчас мне этого абсолютно не хотелось. Я почувствовал прикосновение холодного сатина на шее и понял, что Эви завязывает мне галстук-бабочку и поправляет ворот рубашки, но в этот раз я схватил её за руку, останавливая её. Слишком это напоминало мне о…
- Оу. Разве это не чудесно. Прелюдия, Малик? Не хорошо, соблазнять, - сказала Рейчел, и когда я поднял голову, то мне представилась замечательная возможность хорошо разглядеть её грудь, она приподняла мой подбородок своим наманикюренным пальчиком.
- Эй. Какого черта с тобой происходит? Я надела свое лучшее платье, а ты совсем не обращаешь внимание. Не игнорируй меня, - сказала она, надув губки, что выглядело довольно сексуально, но черт. Больше это не производило на меня такой эффект как раньше. Я больше не чувствовал нарастающего гнева из-за того, что она откровенно отвергала мои предложения заняться сексом; теперь я чувствовал усталость. Усталость до самых кончиков пальцев. Мой член слабо откликнулся на такой призыв, даже он говорил мне, что теперь всё не будет так как раньше.
Грудь Эви упиралась мне в плечи, и когда я сделал шаг вперед, чтобы оттолкнуть её, она ахнула и крепче обняла меня за шею.
- Черт, Зейн, - прошептала Эви, и я почувствовал, что она посмотрела туда же, куда и я, на Рейчел. К счастью, Королева Улья в это время своим фальшиво-вежливым голосом просила Мисс Мими уменьшить талию ещё на пару сантиметров и не заметила нас. Зато я видел, что Блейн, Митзи, Таня и ещё несколько человек внимательно наблюдают за нами, но я не придал этому значения. За мной всегда кто-нибудь наблюдал, чтобы потом можно было обсудить за чашечкой чая, чем же занимается отпрыск Мейсенов. И так было всегда.
- Ну что, Эви? – спросил я опустошенно, чувствуя чертово…поражение. Я знал, что она знала; она всегда знала, что со мной, раньше других. Это был наш маленький секрет, который я не рассказывал даже Найлеру. Эви была не такой уж пустышкой и сукой, как все думали. Найл никогда не мог понять, почему он любит её, но я знал. Поэтому никогда не увивался за ней. Потому что это неправильно.
Ага, но в то же время ты собираешься трахнуть её. Не так ли, Малик?
Пфф. Это другое. Я любил Эви по-другому. Поэтому я мог это сделать. Ведь мы все так делали, верно? Не позволяли чувствам брать верх над нами.
И именно так я и делал…до прошлой ночи

с меня сегодня вагон продьі но чуть позже. где-то часа через 2-3

- Что ж, мать твою. Тогда нас всех обдурили.
- Тебя нет, - сказала я тихонько, - Эви даже не знает о твоих чувствах.
- Зейн знает. И он согласился трахнуть её. И к тому же, Ла Анна, он не знал о твоих чувствах, так же как и Эви не знает о моих, поэтому, в любом случае, как бы неприятно это не звучало, но здесь нет виноватых. Просто…просто мы такие, какие есть.
- Я знаю это, - сказала я.
- Дьявол. Я не знаю, кого мне винить за это? Зейна? Ни за что. Он мой чувак. Я сидел в первых рядах, наблюдая, как он становится таким, каким он стал…я часть этого. Когда он заключал это пари, оно строилось всего лишь на сексе, что для Зейна никогда не было проблемой. Эви? Нет. Она тоже часть этого мира.
- Я знаю.
- Ты слишком хороша для этого места, - сказал Найлер, и часть меня была с этим согласна.
Мы молчали, пока Гарри, наконец, не решил разрядить обстановку и включил радио, я коснулась губами своих колен, изредка бросая обеспокоенные взгляды на Найла, потому что ему тоже было больно.
Неожиданно, Гарри выключил радио и развернулся ко мне, его глаза светились, как будто он только что узнал, что слухи о том, что Tupac жив, подтвердились.
- Что? – спросила я.
- Малик как сутенер. Он зависит от секса…
- Огромное спасибо за понимание, Гарри…
- Заткнись и послушай меня. Найл прав. Ты не вяжешься с этим местом. Так же как и Найлер.
Это привлекло внимание Найла, и он поднял бровь, посмотрев на Гарри.
- Да, ты зависаешь с нами, брат, но ты никогда реально не вступаешь в игру. Ты никогда не относился к этому как Коффи, или Малик, или Томлинсон, или Эви, или я.
- Я пас, - произнес Найл усталым голосом.
- Ну. Разве ты не догоняешь, к чему я веду?
- Нет, - сказала я, закрыв глаза и надеясь, что он поскорей скажет, что хотел сказать.
- Мы же, как в молодежной драме, придурки. И каков исход в такой ситуации?
- Гарри, твою мать, скажи, наконец, что ты хочешь сказать, - сказал Найл, высунувшись из окна.
- Двое лучших друзей, страдающие от неразделенной любви, отвергнутые другими – но в конце они, наконец, понимают, что, возможно, они были не правы, и что это были не те люди, которые им нужны. И что они двое созданы друг для друга. Они, в конце концов, понимают это, целуются, и все живут долго и счастливо.
- Ты намекаешь, что я и Найл…
- Не намекаю, говорю прямо.
После этих слов, мне стало неуютно в машине.
Найл молчал, а я наблюдала за ним краем глаза.
На нем не будет костюма от Мисс Мими, потому что он ушел оттуда из-за меня.
Он никогда не говорил мне, что делать с Зейном, он просто слушал.
Его предал Зейн.
Ему было больно из-за Эви.
Гарри прав, мы оба как пятое колесо.
Мне было больно, и я совсем запуталась, черт возьми.
Неужели, любовь к кому-то должна быть такой сложной и болезненной? Разве она не должна быть легкой?
Такой же легкой, как вишневый джин – а не жесткий, вызывающий рвотный рефлекс скотч…
Я смотрела на мой стакан из-под Slurpee, валяющийся в ногах у Гарри.
Зейн бы никогда не позволил мне оставить пустой стакан из-под Slurpee в его Кадиллаке, хотя я даже не подумывала о том, чтобы оставить его в машине у Найла.
Зейн бы никогда не стал добавлять скотч в Slurpee.
Дьявол, кого я разыгрываю – Зейн никогда бы не стал пить Slurpee.
Найл подвинулся на сиденье и включил радио, и я заметила у него на пальцах мозоли от гитарных струн.
Я смотрела, как его песочного цвета волосы небрежно упали ему на глаза, когда он поднял окно, и в первый раз заметила, что несколько прядей на его шее слегка завивались.
Он медленно выдохнул и слегка повернул голову в моем направлении, когда заметил, что я смотрю на него.
Уголок его рта слегка приподнялся, но потом его улыбка исчезла, и он переключил свое внимание на дорогу.
Найлер?

Какая-то рациональная часть меня шептала, что, возможно, её просто так воспитали, и что это всё не её вина.
Но это уже не важно.
Я видела перед собой Рейчел – причину всего этого дерьма, свалившегося на нашу голову, она была воплощением испорченности и ужаса Кеневилла.
Она разрушила самое лучшее, что было у меня в жизни, она была причиной того, что Зейн никогда не сможет полюбить, а он, черт возьми, имел на это полное право.
У нас украли это чувство, нас попросту обманули, посмеялись, и кто-то обязан отомстить за нас, также как кто-то должен заплатить за это.
Это я.
И Рейчел Коффи.
Я стиснула зубы, а мои ногти впились в ладони.
В Кеневилле люди постоянно используют или шантажируют тех, кто им не нравится.
В Аризоне из них просто выбивают всю дурь.
Я решила, что я уже достаточно играла по правилам Кеневилла, пришло время играть по моим собственным.
И начну я с кошачьей драки.
Я пробороздила толпу, не обращая внимания на недовольные взгляды и шипение.
Я не смотрела на Зейна, потому что просто не могла, но, надеюсь, что он поймет меня, поймет, что это за наши сломанные жизни, за то, что мы нашли и потеряли.
Я сосредоточилась на её белоснежном локотке и смотрела на него, пока, наконец, не достигла цели, я схватила её за него и развернула к себе лицом.
Боковым зрением я заметила Эви, но на неё не было времени…пока.
- О, Гранде, дорогая, ты дерьмово выглядишь, - сказала Рейчел с легкой улыбкой на губах, её голубые глаза были широко раскрыты от изумления.
- Я знаю, - сказала я, успокаивая себя тем, что скоро она будет выглядеть ещё дерьмовее.
- Ну, полагаю, ты не знала, что перед тем, как появляться на людях, все уважающие себя девушки тратят на себя немного времени, чтобы презентабельно выглядеть. Прекрати вести себя как дешевка и сходи в уборную, приведи себя в божеский вид. Академия не приветствует неряшливость.
- Сука, - произнесла я, потому что у меня не было времени на болтовню.
- Прошу прощения? – выплюнула Рейчел, сузив глаза.
- Пари, сука, - сказала я, сделав шаг к ней, я не знаю, может шум в ушах заглушил все остальные звуки, или в магазине и правда стало очень тихо – каждую секунду, смотря на неё, мне становилось все сложнее держать себя в руках, и адреналин и алкоголь не способствовали этому.
- Ааа, наконец-то, ты догадалась. Но, по правде сказать, я думала, что ты всё поймешь гораздо раньше. Я имею в виду, неужели ты и правда думала, что Зейн Ма будетлик встречаться с такой как…
Я сделала ещё один шаг, она сразу же заткнулась и отступила назад.
- Что…что ты делаешь, Гранде? – спросила она, делая ещё шаг назад и косясь на Эви.
- Продолжай отступать, Коффи. Всё равно не поможет, - сказала я, пихая её назад в её костлявые плечи.
- Ла Анна.
Я выставила руку позади себя, говоря Найлеру не лезть.
- Анабелла, не будь идиоткой, - сказала Рейчел прежде, чем я ещё раз пихнула её, заставив её голову откинуться назад.
Она повернулась ко мне спиной, что было довольно глупо с её стороны, потому что я могла просто вырубить её, но нет, я хотела, чтобы она смотрела мне в лицо, поэтому я схватила её за руку и повернула к себе лицом, заставив её удивленно вскрикнуть.
Она не избежит последствий своих действий, я позабочусь об этом.
Если мне придется жить с этим дерьмом, то и ей тоже.
Я не успела даже подумать, как моя рука сама собой жестко столкнулась с её идеально накрашенными розовыми губами.
Волна беспокойных голосов прокатилась сквозь толпу, и я была удивлена, что никто не стал нас останавливать.
Приятно удивлена.
- Сука. Смотри, что ты наделала! У меня кровь! – прорычала Рейчел, прикрывая губы руками.
Я снова пихнула её назад, но она бросилась вперед и вцепилась в мои волосы, а я вонзила свои ногти в её щёки, она закричала и отпустила мои волосы.
Черт, я всего лишь хотела убрать её к черту со своего пути, потому что она стояла там слишком долго.
Я снова пихнула её в плечи, на этот раз сильнее.
Я продолжала толкать её назад.
Я хотела, чтобы она отстала от Зейна.
Я толкнула её в живот, а она замахнулась на меня, но промазала.
Она должна оставить нас в покое.
Я продолжала пихать ее, с каждым шагом убирая её со своего пути.
- Держись, - сказала я низким и спокойным голосом, толкнув её прямо в середину груди.
- От меня, - прорычала я, толкая её в плечо.
- Подальше.
Её светлые, мокрые от пота локоны прилипли к её щекам, глаза были широко распахнуты, а её окровавленные губы вытянулись в напряженную улыбку.
- Он никогда не будет с тобой. Ты же знаешь это, верно?
Я слышала, как Зейн произнес мое имя.
Слышала, как Мисс Мими крикнула что-то типа «убирайтесь отсюда, сейчас же».
Я слышала вздохи, шепот и крик…
Но, единственное, что засело у меня в мозгу, так это утверждение Рейчел.
Он никогда не будет со мной.
Он никогда не сможет полюбить меня.
У меня никогда этого не будет.
Весь вес этого утверждения ударил по мне, и я рванула вперед, почти прикоснувшись, но огромная рука поймала меня за талию и дернула назад.
- Полегче, девочка, - прошептал Луи мне в щеку, но я брыкалась и пыталась вырваться, не сводя глаз с испуганного и подпорченного лица Рейчел.
- Отпусти меня, мать твою, - прорычала я.
- В самом дела, Гранде, угомонись, - сказал Гарри, но я продолжала вырываться, и каким-то чудесным образом мне это удалось, и я рванула вперед, но тут была поймана за ремень джинсов.
Затем я услышала звук рвущейся ткани, и я снова была свободна.
Глаза Рейчел округлились от ужаса, когда она увидела мой кулак, направляющийся к её лицу.
Но он болезненно остановился на полпути.
- Достаточно, Гранде. Ты сломаешь ей нос.
Я повернула голову и увидела руку Гарри, держащую мой кулак. Я заметила на его пальце кольцо с его инициалами.
И тогда до меня дошло, что огромный кулак Гарри нанесет гораздо больше вреда, чем мой.
- Хорошо, - проговорила я, еле дыша, - я остановлюсь.
Пфф.
Я никогда не остановлюсь.
Я почувствовала, как его захват ослаб, и он почти убрал руку, как я свободной рукой схватила его кулак и слепо направила вперед.
И попала прямо в цель.
- Какого черта…
Раздался пронзительный визг.
И затем огромное количество ругательств, и все в мой адрес.
Гарри отдернул свою руку, и я расплывчато увидела его лицо, искаженное гримасой ужаса, и затем Найлер, подхватив меня, быстро понес через толпу, что я даже не успела оценить нанесенный мной вред.
- Анна… - Найл что-то говорил и размахивал руками, пытаясь пробраться через толпу, и среди этого хаоса я видела лишь одну фигуру, которая стояла абсолютно неподвижно.
Голова Зейна была опущена, козырек кепки отбрасывал тень на глаза, но я прекрасно видела, что он смотрит на меня.
Выражение его лица было абсолютно пустым, нельзя было прочитать каких-либо эмоций – и затем меня вынесли из салона Мисс Мими.
Найл кинул меня на пассажирское сиденье и сам обошел вокруг и уселся на водительское место, затем дверь с моей стороны распахнулась, и Гарри пихнул меня в сторону, так, что я оказалась на подлокотнике, а сам уселся на моё место. Найл завел мотор и выехал со стоянки, мы все ехали молча, но Гарри не выдержал первый.
- Какого черта это было, Гранде?
- Я ни капли не сожалею, - сказала я, положив подбородок на колени, пытаясь успокоиться.
- Что ж, это дерьмово. Ты заставила меня ударить суку.
- Никто не будет обвинять тебя…тем более, тебе не надо было лезть.
- Знаешь, всё это очень подозрительно, Анна.
- Она получила по заслугам. Черт, Гарри, ты знаешь это, как никто другой.
- На самом деле нет, я понятия не имею, какие у вас с Коффи проблемы, но в следующий раз, не приплетай меня и мои кулаки.
- В следующий раз, не вмешивайся.
Несколько секунд было тихо, а потом Гарри ухмыльнулся.
- Ладно, произнес он, а затем громко рассмеялся, ударяя кулаком по крыше.
- Ты знаешь, это была самая сумасшедшая ситуация, когда-либо происходившая в этом богом забытом городишке, - взвыл он, - Битва сучек. И, боже, мне это нравится.
- Ты что, никогда не видела драку? – спросила я, слегка шокировано.
- Неа. Мы элита. Наше оружие – деньги и секс.
- Ха, - произнесла я задумчиво.
Я наклонилась, чтобы посмотреть в зеркало заднего вида…потому что будет нехорошо, если мой собственный отец арестует меня за драку в общественном месте.
- Перестань нервничать и пересядь на заднее сиденье, Пакьяо, - сказал Найл.
- Извини, просто, уверена, что кто-то уже вызвал полицию, и мой отец…
- Детка, я процитирую, возможно, лучшую рэп-группу всех времен N.W.A. – Покойся с миром. К черту полицию, - сказал Гарри, пожав плечами.
- Что ж. Не могу с тобой согласиться. В частности потому, что мой отец полицейский и потому, что я не одна из вас. Я не стою выше закона…
- Успокойся, никто не будет вызывать копов, - пробубнил Найл сквозь незажженный Camel в зубах.
- Откуда ты знаешь?
- Ну. Доносить не в её стиле, это первое. Во-вторых, если заговорит она, то заговоришь и ты. Пока все в курсе, что происходит, это происходит за закрытыми дверьми. Мистер и Миссис Коффи лишат дочь средств, если узнают, что она была публично унижена потому, что предложила свое тело в качестве приза в пари. Эти игры допустимы, пока в них играют по-тихому…Миссис Коффи не сможет посетить встречу Младшей Лиги, зная, что её дочь предлагает себя в качестве девки на одну ночь. И Рейчел прекрасно это знает.
- Он прав. Ты всё равно в выигрыше, потому что в данном случае, сила на твоей стороне.
- Откуда ты знаешь о…
Гарри поднял руку, призывая меня не перебивать.
- Сколько помню Коффи, она всегда ставила секс в качестве приза в каком-либо пари. Я сам потерял девственность, выиграв пари, - произнес Гарри с какой-то тоской.
- Она отвратительна, - презрительно усмехнулась я.
- Эй. Называй её как хочешь…она хороша в постели…но всё же. Что было на кону Гранде? Малик выполнял все требования, но не думаю, что только ради секса с Рейчел.
- Он прав, - произнес Найл скучающим голосом, - Это стандарт. Условия должны были быть ещё ужаснее, Принцесса.
Я заколебалась, потому что знала, что это ранит Найла.
Зейн был одним из его лучших друзей…и он заключил пари, надеясь переспать с Эви.
Я решила уйти от темы.
- Как вообще получилось, что вы с ним друзья? – спросила я, в надежде отвлечь их.
- Анна, это самый тупой вопрос, который ты спросила, - сказал Гарри, вздохнув, чем напомнил мне нашу первую с ним встречу.
Мой отвлекающий маневр подействовал. По крайней мере, на Гарри.
- Ну и? – подначивала его я.
- Ну. Что произошло, когда Run DMC решили объединиться с Aerosmith?
- Что?
- Произошло самое гениальное слияние рэпа и рока, под названием Walk This Way, вот что.
- Ааа, понимаю.
- Понимаешь, Хоран – это Aerosmith, а я - Run DMC. Я – сок, он – джин. Черт, Анна…
- Что ты скрываешь? – неожиданно спросил Найл, оборвав Гарри на полуслове.
Я заколебалась, а он в это время открыл крышку своей Zippo и прикурил сигарету.
Он прищурил один глаз от дыма, ожидая моего ответа.
Черт, он всё равно рано или поздно узнает об этом, поэтому я набрала побольше воздуха в легкие и быстро выпалила.
- Цель пари состояла в том, что если Малик переспит со мной, то он получит в качестве приза секс с Рейчел…и Эви. Одновременно, - добавила я уже тише, краем глаза наблюдая за тем, как Джаспер ведет машину.
Найл глубоко затянулся и медленно выдохнул через нос, сузив глаза и обдумывая сказанное.

Анна

Суббота, середина утра.
Вроде не сплю, но и не проснулась, хотя, какого черта, я вообще не могла заснуть.
Я с трудом попыталась открыть глаза, потому что прошлую ночь…прошлую ночь я плакала, целовалась, любила, была любима, снова плакала, но не сожалела…и сейчас мне очень грустно.
- Ты дерьмово выглядишь…и сейчас совершенно не смахиваешь на секси рок-звезду.
Я подпрыгнула от неожиданности и крепко прижала к груди одеяло, но вздохнула с облегчением, потому что наткнулась взглядом на спину Найла.
- Ла Анна, почему у тебя альбом Coldplay?
- Это подарок, - шепнула я охрипшим голосом, все так же находясь в прострации.
- В таком случае, из любви к Леннону, не ставь его рядом с Cure. Это неуважение, - сказал Найл, вытаскивая диск Coldplay с полки и с отвращением кидая его на стол.
Затем он повернулся и подошел к моей кровати.
Он остановился и несколько минут изучал мое лицо, оценивая ситуацию.
- Тебе не следовало спать с ним, - в конце концов, вынес он свой вердикт.
Меня тут же накрыло волной возмущения, потому что, какого черта, как он узнал, и дьявол, он очень даже не прав, потому что я сделала, наверное, самую правильную вещь в своей жизни – переспала с Зейном.
- Я абсолютно не жалею…
- Конечно, нет, но без обид, ты сейчас не светишься от счастья оттого, что нашла любовь всей своей жизни, детка.
- Ты прав, полагаю, любовь не всегда приносит счастье, как говорят.
- Могу с тобой согласиться. Итак, значит было пари, - осмелился начать Найл.
- Было. И оно гораздо хуже, чем я могла себе представить. Могу только сказать, что эта дрянь Коффи в нем замешана…но это не…слушай. Я переспала с ним, я люблю его, мы не вместе, и я не сожалею о том, что было…и это все, что я хочу об этом сказать. Я просто не могу…
Я больше не могла ничего сказать.
Я расскажу Найлу, всё…но не сейчас. Не когда не то что больно говорить об этом, но больно даже думать.
- Ты не обязана мне ничего рассказывать, но тебе всё-таки нужно вылезти из постели. У нас есть планы на сегодня.
- Нет, Найлер, я не хочу…
- Нет, Ла Анна, вставай. Умывайся, сделай что-нибудь со своими волосами, чтобы они выглядели секси, как и раньше, и в путь. У меня нет времени спорить с тобой…
- Но, Найл…
- Анна, - сказал Найл, наматывая на палец мой локон, - вставай. То, что ты лежишь в постели, ещё раз говорит о твоем поражении, и я попаду в ад, если позволю, чтобы это место сломало тебя.
Он был прав.
Потому как одна из наиболее часто посещающих меня мыслей была – что делать дальше, как быть.
Моей первой мыслью было убежать как можно быстрее куда-нибудь в Аризону или в Делавер или в Калифорнию, куда-нибудь подальше отсюда…
Но это будет значит, что Кеневилл сломал меня. Что я сдалась, проиграла.
Этот город и эти люди уже многое забрали у меня. Они играли со мной, восхваляли меня, смеялись надо мной – это место уничтожило мое сердце и преподало мне самый ужасный урок – оно поглотило меня, теперь я его часть.
Поэтому, какой смысл бежать отсюда, уже поздно, это место уже высосало из меня все соки.
Нет.
Я останусь.
Я останусь в Кеневилле, буду также ходить в Академию, и буду пользоваться всеми привилегиями, которые мне дает моя фамилия.
Я поступлю в один из университетов Лиги Плюща, и я преуспею в этом, заглушу свою боль и отчаяние, забью на всю сложившуюся ситуацию, на психованных одноклассников – это место предоставляет огромные возможности на хорошее будущее, поэтому я буду в первых рядах, даже если кому-то это не понравится.
А прямо сейчас, мне нужно развеется.
Я позабочусь обо все остальном позже, а сейчас буду наслаждаться всем, что мне позволяет моя репутация и фамилия.
Я села на кровати, скинув с себя одеяло и позволив холодному воздуху окутать меня, Найлер погладил меня по голове и вернулся к обсуждению того, что ему не нравится в моей комнате.
В душе я повторяла слова любимых песен и любимые отрывки из книг, вспоминала свои уроки в балетной школе и думала обо всем, что не касалось Зейна Малика.
Я встретила Найла уже на кухне, засовывающего руку в коробку с печеньем.
- Это печенье такое дерьмо, - сказал он, кинув коробку на стол, и заодно оценивая мой внешний вид, - очень мило, персик.
Я смотрела на него с подозрение и в первый раз обратила внимание, что на нем надето.
Черные брюки в полоску, дополненные серебряной цепью, и белая рубашка с высоким воротом.
- Найлер, что конкретно ты на сегодня запланировал? – спросила я, прищурившись.
- Сегодня третья суббота ноября, - сказал он.
- И это говорит о том, что нужно формально одеться?
- Это говорит о…ничего, не думай об этом, - сказал он, крутя на пальце свой ключ, а затем, резко оттолкнувшись от стола, он направился к выходу.

- Ты забрал цепь у Лиама?

- Нет, - усмехнулся Найл. – Он сам отдал ее мне.

Я подумала что. Что-то здесь не чисто, но ничего не ответила ему.
И потому, что мне нужно было как-то отвлечься, я последовала за ним.

И для этого ты так оделся…чтобы пойти в ближайшее кафе в третью субботу ноября? – спросила я, когда мы заезжали на стоянку.
- Не будь сукой, Ла Анна. Это никак не помешает избавить тебя от мешков под глазами.
Он повернулся ко мне, изогнув бровь.
- Вишневый, - я вздохнула и откинулась на спинку сиденья.
Он кивнул и вылез из машины, оставив ключи в замке зажигания.
Я сидела и тупо пялилась на приборную доску, когда появился Найле, с двумя Slurpees, пачкой жевательной резинки, пачкой Camel и красным брелком для ключей в виде ступни в руках.
- Ты серьёзно? – спросила, указывая на брелок и засовывая трубочку в мой Slurpee.
- Пфф. Ещё как серьезно, - сказал Найлер слегка обиженно.
Я лишь пожала плечами, а он завел мотор.
- Открой крышку, - сказал он, кивая на мой Slurpee, одной рукой ведя машину, а другой пытаясь открыть бардачок.
- Я открыла крышку, как он и просил, и Джаспер победоносно извлек из бардачка маленькую серебряную фляжку.
- Что в ней? – спросила я, абсолютно не имея понятия.
- Джин, конечно. Полагаю, что ты уже сыта скотчем.
Что ж, Найл, не хочу тебя огорчать, но ты предположил не верно, но, в любом случае, Джин сейчас тоже подойдет.
Отличный, да ещё и крепкий.
Я добавила немного Джина в мой Slurpee и сделала глоток, наслаждаясь прекрасным музыкальным вкусом Найла.
- Знаешь…на самом деле, это не его вина, - задумчиво пробубнила я.
Найлер слегка наклонил голову в бок, но ничего не сказал.
– Она просто…я имею в виду, она же манипулирует людьми. Сука. В каком-то отношении, для него это гораздо хуже, потому что они вроде как друзья, а она…я не знаю…куда мы едем?
- К Мисс Мими.
- Мисс Мими. Что за Мисс Мими?
- Мисс Мими – это замечательное место в Кеневилле, и мне очень стыдно, что никто до сих пор не рассказал тебе об этом месте. Пожалуйста, вытащи наушники из ушей, Ла Анна. Это важно.
- Хорошо.
- Ты уже слышала о многих общественных мероприятиях, связанных с финансами…ты знаешь, многие такие события, связанные с деньгами и статусом в обществе часто маскируют под какие-нибудь благотворительные вечера, ну знаешь, пожертвования для больных или бездомных детей, жертв эпидемий – и никто здесь не имеет ни малейшего понятия об этом, либо их это просто не интересует – в то же время все посещают такие мероприятия, ну, наверное, им ночью лучше спится, если они пожертвуют какую-то сумму, в общем, все для того, чтобы показать свое превосходство над родными и близкими.
- Точно.
- Ну вот, Мисс Мими – портниха, и не просто портниха, а Портниха. Она открывает свои двери только для таких событий и, черт возьми, если Мисс Мими не шьет тебе костюм, то ты просто…
- Не знала, что ты так печешься о том, кто шьет тебе одежду…
- Умоляю. Для меня это не показатель статуса. Просто Мисс Мими лучшая, и черт, Ла Анна, аккуратный покрой и ровные швы – это показатель хорошего стиля. А это имеет для меня значение.
- Понимаю.
- Суть в том, что все просто с ума сходят, пытаясь попасть к Мисс Мими, это превращается в настоящую гонку – и она это прекрасно знает. Она получает удовольствие, наблюдая за кошачьими схватками, и честно сказать, я думаю, что она получает удовольствие оттого, что она так востребована среди элиты Кеневилла. Как бы то ни было, она очень быстрая, но всегда принимает только 15 клиентов, но берет с них достаточно, чтобы хватило до следующего мероприятия.
- Думаю, она мне уже нравится, - задумчиво произнесла я.
- Мне тоже. Тут главное не опоздать, а прийти первым. Что самое интересное во всем этом, так это то, что её нельзя подкупить. Три года назад Миссиз Коффи пыталась заплатить ей, чтобы она записала её раньше остальных. Не вышло. Главная черта Мисс Мими в том, что она не ставит деньги превыше всего – и это единственное место во всем мире, где деньги и твоя фамилия не дают тебе никаких привилегий.
- Подожди, ты сказал, что все ходят к Мисс Мими? Ты слишком медленно тащился. Уверена, что Малики уже побывали у неё и уехали. И ты будешь виноват, если я не появлюсь на благотворительном вечере по «Спасению морских свинок» в платье от Мисс Мими.
- Почему ты вдруг…
- Аккуратный покрой, ровные швы. Верх стиля.
Я сделала глоток моего вишневого джина и решила помолчать немного.
Мы подъехали к зданию из красного кирпича с ярко-розовой вывеской «У Мисс Мими».
- Ты шутишь? Не могу поверить, что самые известные снобы кеневилла приезжают сюда, не говоря уже о том, что вообще сюда заходят, - сказала я.
- Ну, для этого они нанимают людей низших слоев, считая это справедливым и политкорректным.
- До тех пор, пока это помогает им крепко спать, - вздохнула я.
- Нет. Для этого у них есть Ксанакс и Валиум, - сказал Найлер, открывая дверь.

Внутри была толпа богачей.
Я облокотилась на дверь, ржавый колокольчик прозвенел у меня над головой, обхватив себя руками, я стала наблюдать за всем с болезненным восхищением.
Голоса людей, стоящих на границе между собранностью и истерикой, случайные толчки замаскированные под приветствия…и я уже была рада вишневому джину, вкус которого я до сих пор ощущала на губах.
- Добро пожаловать к Мисс Мими, - сказал Найл низким равнодушным голосом, разглядывая обстановку.
Тут я услышала высокий резкий голос, говорящий что-то, как я поняла, на Мандаринском диалекте…затем толпа расступилась, и я увидела ту, кто, как я полагаю, и была Мисс Мими.
Она еле дотягивала до 150см и была одета в ярко-фиолетовый тренировочный костюм и белые тенниски.
Её черные волосы были собраны в аккуратную шишку, с торчащим из неё карандашом, а на кончике её носа сидели бифокальные очки.
Её губы были плотно сжаты, а голова поднята вверх, и она сверлила холодным взглядом Айрис Меллори.
Я уже любила Мисс Мими.
- Но, Мисс Мими, у Лорен сеанс в спа на это время, поэтому я пришла вместо неё…
- Её здесь нет, поэтому…Следующий!
- Мисс Мими, вы не понимаете…
- Следующий!
Миссис Меллори поправила свои очки от Шанель и, фыркнув, прихватила свою большую сумку и с высоко поднятой головой яростно направилась к выходу.
Толпа сомкнулась за ней, и я потеряла из виду своего нового героя – Мисс Мими.
- Малышка, будь паинькой, пока я найду, где здесь можно протиснуться, - сказал Найл, чмомнув меня в лоб и исчезнув в толпе.
Айрис цыкнула на меня за то, что я перегородила ей дорогу, а затем, тяжело дыша, вышла из салона.
Я снова заняла позицию возле входной двери и попыталась сосредоточиться на рисунках на полотнах ткани, висевшей на ближайшей стене.
Но вскоре мне загородили обзор расступившиеся Миссис Кроули и Луи.
И в поле моего зрения попался идеальный профиль Рейчел Коффи.
Золотые волны спадали на её обнаженную спину. На ней было белое платье без брителей, которое она придерживала одной рукой, а другой жестикулировала, указывая на что-то, её лицо было перекошено от отвращения и непонимания.
Её губы двигались, потому что она что-то говорила, и говорила она это что-то Зейну.
Моё сердце пропустило удар, а желудок сжался, голова начала кружиться, я была слегка пьяна и знала, что если кто-то посмотрит в мою сторону, то подумает, что у меня что-то не так с глазами.
Я не могла моргать достаточно быстро, чтобы сдержать подступившие слезы.
Но отвернуться я тоже не могла.
У Зейна на голове была кепка, чуть надвинутая на глаза, а небритый подбородок был напряжен.
На нем были черные брюки. Его руки были в карманах, и все, что я могла видеть, это не застегнутые манжеты. Воротник рубашки был поднят вверх, его острые концы были направлены в сторону Рейчел, а его развязанный галстук-бабочка свободно висел вокруг его шеи, выглядя грустным и поникшим, ожидая, пока его кто-нибудь завяжет ровно и красиво.
И боже, как бы я хотела быть той, кто завяжет его…я бы хотела, чтобы он научил меня, как завязывать галстук-бабочку, я прижала руку к животу и почувствовала такую пустоту и некий восторг, вспоминая, что несколько часов назад он был во мне…а теперь он так далеко. Он наклонил голову, и казалось, что он смотрит сквозь голову Рейчел, находясь в каком-то трансе.
Она щёлкнула пальцами у него перед носом, но он только отмахнулся от неё, всё так же не двигаясь. Он выглядел уставшим.
Его движения были медленные, даже слегка заторможенные, сильные плечи были опущены – но он просто не может так выглядеть, не знаю, может я набралась этого у него, но Зейн Малик не может выглядеть проигравшим.
Все из-за этой суки.
Этой ненормальной суки, разрушающей чужие жизни.
Она испоганила жизнь мне, она сделала всё, чтобы мне было больно, и я ненавижу её за это – но, твою мать.
Когда я думаю о том, что она проделала с Зейном то же самое, я ещё больше ненавижу её, я её презираю.
Я хотела уничтожить её.
Поэтому я сделала последний глоток моего вишневого джина и оттолкнулась от стеклянной двери.

Эта глава очень крошечьная, так что если вам мало, то я кину еще одну)

12

Анна

Он не сказал этого.
Он не сказал этого.
Какого черта он этого не сказал?
Господи, я же чувствовала это, с каждым его прикосновением, с каждым его поцелуем, я слышала это в каждом раскате грома, я слышала все, что он не смог сказать.
Я чувствовала, что он заботится обо мне.
Но, видимо, не настолько.
Не настолько, чтобы выйти из пари или перестать быть тем, кем он был до моего приезда в Кеневилл.
И что мне теперь делать? Спасти его, предоставив ему свободный доступ к моей киске?
Целовать его с такой страстью, что он вообще ничего не сможет сказать?
Заниматься с ним любовью до тех пор, пока он не будет видеть и любить никого, кроме меня?
Нет.
Но, в любом случае, я не сожалею о том, что сделала.
Даже когда он держал меня очень крепко и все равно не сказал этого, даже когда я шептала его имя и думала, что, возможно, это последний раз, когда я это делаю, даже когда я плакала, когда он входил в меня или переворачивал меня, он не сказал этого – но я все равно не жалею об этом.
Как можно сожалеть о том, что любишь – и это единственная правдивая истина, которую я узнала от Зейна сегодня ночью.
Даже, если тебе хочется ненавидеть, ударить, бежать подальше от этого болезненного разрыва – ты не можешь одновременно любить человека и сожалеть о том, что любишь его.
Независимо оттого, как все это закончится.
И когда самое лучшее, что случилось у меня в жизни закончилось…ничего не осталось.
Я отдала все – он просил больше, и дала ему это.
Но не получила ничего взамен – поэтому я не буду переживать и плакать из-за того, что произошло. Я могу сделать это дома.
Я просто смирилась.
Я полюбила.
Но не получила этого взамен, или по крайней мере, недостаточно.
Он просто не смог этого сделать. Это место абсолютно разрушило его. А мне нужна была какая-то отдача. Я хотела, чтобы он любил меня так же, как и я его.
Большая часть меня жалела его, потому что он просто не был способен на это чувство.
Внезапно я почувствовала, как его пальцы касаются моей обнаженной спины, и мне пришлось отодвинуться, потому что если он продолжить прикасаться ко мне, то я не сдержусь, а потом буду ненавидеть себя и его за это.
- Вот, - прошептала я с дрожью в голосе, - теперь ты можешь пойти и выиграть свое пари.
Его рука упала с моей спины, а я надеялась, что гроза уже прекратилась, потому что мне срочно нужно бежать отсюда.
- Что? - спросил он низким голосом, совсем непохожим на него.
- Ну, ты же этого хотел. Извини, но мне больше нечего тебе предложить.
- Ты не хочешь меня?
Я не хочу только часть тебя.
Я не хочу встречаться втайне от других.
Я не хочу этих «почти» отношений.
- Я не вернусь. Так что… - прошептала я, скатываясь с кровати и дрожащими руками пытаясь найти одежду, его, мою, Рейчел, не важно, главное надеть что-то на себя и поскорей уйти отсюда.
- Анна…это из-за пари, верно? – спросил он, даже не сдвинувшись с места.
- Да, верно.
Я слышала, как он резко выдохнул, и, наконец, нашла футболку.
- Ты не вернешься, - пробубнил он, и это прозвучало так, как будто он обдумывал эту перспективу.
- Я…я буду скучать, - сказала я, надевая футболку, и немного задержав её на лице, чтобы вытереть слезы.
- Не надо. Ты можешь остаться.
- Нет.
Я не могу быть с тем, для кого я недостаточно хороша.
Даже если этот человек Зейн.
Я вернусь к тому, как жила до него, а он снова станет тем, кем был до меня, а время, проведенное с ним, навсегда останется в моей памяти как самое лучшее, что у меня было в жизни.
- Нет? Ты…я думаю. Я думаю, я понимаю почему, - сказал он тихим хриплым голосом.
Я кивнула, и мне каким-то образом удалось надеть штаны и туфли, после чего я медленно поплелась к окну, услышав, как он скрежетнул зубами.
- Окно…оно застревает, когда идет дождь. Давай я помогу…
- Я думаю, в этот раз я воспользуюсь дверью, - прошептала я.
Я не хотела лезть через окно.
Потому что в этот раз я ухожу навсегда…и я должна поставить жирную точку, закрыть дверь.
- Анна?
- Да.
- Я тоже буду скучать.
Я закрыла глаза и плотно сжала губы – ну почему он не может этого сделать?
Или почему я слишком способна на это?
Почему после всего я продолжаю его любить?
Я пыталась выдавить из себя «пока», но не могла произнести ни звука…и затем я просто ушла, сожалея только о том, что он так и не сказал этого.
И как бы сильно я не хотела, я не могу попросить его – я не могу умолять его хотя бы попробовать.
Я не могу попросить его забить на пари – черт, да я же подарила ему его победу.
Вместо этого, я постараюсь сохранить в памяти каждое его прикосновенье, каждый вздох, его запах, его улыбку – и я всегда буду помнить эту ночь, как ночь, в которой я отдала всю себя, в которой я любила…и была почти любима.

Зейн

Я тупо уставился на неё.
Что? Что? Пари…
Она думала, что…
Черт.
Я уже потерял её.
И в итоге потерял себя.
Она не будет со мной. Пари…всё из-за этого дерьмового пари.
Нас больше нет.
И все из-за…
Я могу это исправить.
Я могу заставить её остаться.
Но не смогу, если она не хочет.
Она даже не посмотрит в мою сторону. Потому что я негодяй. Потому что я играл с людьми. Потому что я позволил управлять собой.
И если посмотреть, то я не достоин её. Я не достоин её любви, и всего, что она мне дала.
Полагаю, вот что значит повзрослеть.
Когда ты начинаешь осознавать свои поступки…
И это больно.
Действительно больно.
Я закрыл глаза. Гроза прекратилась. И, казалось, что всё вокруг меня вообще исчезло.
- Я думаю, я понимаю почему.
Вернее, я прекрасно понимал, почему. Она не могла быть с тем, кто посмел быть таким мерзавцем по отношению к ней, с тем, к которому можно подобрать все прилагательные с приставкой «не».
И я не мог винить её за это.
Я потерял её. Я. Потерял. Её.
Она даже не воспользовалась окном, чтобы выйти. Нашим окном. Окном в наши чувства. Теперь оно было закрыто. Навсегда.
Она вышла из моей комнаты, а я остался сидеть на кровати, голый и замерзший.
Мне нужно было принять горячий душ, но я не мог сдвинуться места, я завернулся в одеяло, потому что меня по-настоящему трясло, и в этот момент я ненавидел себя, немного её, но больше всего я ненавидел это «теперь ты можешь пойти и выиграть своё пари».
Как только в моей голове пронеслись эти слова, я представил, как буквы долбят мой мозг, и в нём образуется большая черная дыра. Меня передернуло от этой мысли, и внезапно захотелось отключить все чувства, чтобы осталась только пустота.
А потом захотелось смеяться. Великого Зейна Малика кинули из-за пари, и теперь я знал, что это именно то, чего и добивалась Рейчел Коффи, то, что она уготовила для меня и Анны Гранде с самого начала. Ну что ж, хорошо сыграно, Коффи. После одной потрясающей ночи, я выиграл своё пари, но Анна проиграла своё…и независимо оттого, трахну я Рейчел или нет, она всё равно останется в выигрыше. Блестяще сыгранная партия.
Если бы я был способен сейчас рассмеяться или заплакать, я бы с удовольствием сделал это.
Но нет, я был ублюдком с ледяным сердцем, поэтому я просто закрыл глаза и ждал, когда же снова загремит гром, пытаясь доказать себе и каждому, что я смогу забыть это.
Но кого я обманываю, я не смогу.
Гроза прекратилась, и я не заметил, как заснул.

Все готовьі????