Это просто Вьюи блог

А что необходимо, чтобы человек сошел с ума? -Прежде всего, его наличие..

только в русских автомобилях вместо подушек безопасности три святых иконки.

— Оксан, ты любишь сухое вино?
- Hасыпай, б*я.

он говорит: перерыв на что-нибудь и снова на работу. я смотрю на него и говорю: разберись, пожалуйста, со своими отношениями, а потом уже лезь в мои. он кивает. мы понимаем друга. я говорю: сходи в магазин, хлеба нет. он напевает "вон из дома", забирает мои ключи и уходит. это родство, которое страшно потерять.

знать фамилии своих преподавателей необязательно, особенно если у тебя лето и впереди еще два месяца наркоманской тоски по профильным предметам. я не умею быть красивой по утрам, к. твердит обратное, а я поднимаю голову, вижу себя в зеркале и посылаю к черту отражение - оно пугающее и будто бы пило три дня. отрубаться на ходу не в моем стиле, я сплю три часа в одни сутки (со вторника на среду), восемь в следующие (со среды на четверг), и пять часов - с четверга на пятницу. в районе трех ночи во мне играет эгоистический фактор и я отправляю ему смс. лети, лети, электронное послание. не затеряйся.

сказать, что все хорошо, значит, соврать. но я не помню такой заботы ни с чьей стороны уже несколько лет и это повергает меня в легкий шок. зависать на частях улицы, упираться взглядом в несуществующее и быть немного другой - в этом я вся. но по факту, ему страшно, мне тихо и мир все еще крутится. у меня не получается часто быть счастливой, я пробовала, но в этом и ценность ощущения - в непостоянстве. я смеюсь. москва вновь плавится, я вновь молчу и встречаю странных людей. все чаще думаю, как мне не хватает случайных приездов L. - таких, без предупредительных звонков, а просто. как так вышло, что. как. уже неделю не могу думать ни о чем другом. к. уходит, я слышу, как открывается дверь подъезда и звоню ему: "как мне тебя отпускать?".

мы с мамой сегодня говорили про нее, про милую. говорили и страшно признались: если бы, то. мой родной мог всё изменить, но жизнь повернулась иначе, речь стала иной, мальчики превратились в наркоманов. что отличает меня от них? я не сижу на наркоте, я просто сижу. пару месяцев назад, в какой-то некрасивый момент, я представила, как это могло происходить - удары, кровь, удары, удары, удары, удары, удары. ножевые. внутрь. много. я не знаю, зачем я это видела, но, если подумать, так легче выводить из себя всё - через невыносимую боль всегда легче. и я расплакалась. комната, коридор, квартира - всё красное. на какой минуте она перестала дышать? смысл закрывать смертельное всем подряд? ты понимал потом? тебе было страшно? не было. никогда не было. тебя вася зовут. ты не выжил. мы не знакомы. вчера я решила, что андрей прав - говорить об этом нужно, если требуется. внезапно, мельком, случайно. пусть считают, что хотят, но раз атомно легчает, нужно терпеть.

возможности быть самой собой укорачивают жизнь. реалии въедаются в кожу ядом и мучают организм. мне не нравятся вопросы формата "почему вы дружите?". почему мы дружим? как мы дружим? давайте уясним: я не дружу с близкими людьми, я их люблю. по-особенному. и это чище, чем то, что происходит у вас.

ты хочешь знать, что случилось? я думаю о мертвых. снова. мне кажется, они настолько рядом, настолько близко и я вжимаюсь в тебя, я спокойно молчу. все нормально, родной. я люблю тебя. все нормально. но я думаю о них.

скоро меня отпустит с этого - я знаю, что не за горами момент, когда эта тошнота выйдет и станет частью потустороннего, я чувствую. и снова будет перманент. это занудные американские горки, но когда чувствуешь его руки на себе - уже ни о чем не думаешь. ты просто есть. и ты охуительно счастлива.

каждый вечер я включаю душ и пытаюсь смыть с себя всё, что мешает мне время от времени: неурядицы, тоску, смерти. и мне намного лучше, я лечу себя сама, я не острею день за днем, с меня, как со змеи, сходит все вместе с водой. я не знаю, что нужно сделать, чтобы обессилено заснуть. видимо, упустить июль, читать по кругу гораликовское "каждый месяц я вижу, как свято место пустует в соседних яслях", слушать "беспечного ангела" (всегда 51-ый трек в плеере; всегда переключаю), чтобы добить себя и начать, наконец, счастливо жить, а не мимолетными радостями.

Захожу к другу, гляжу - мебель стоит по-другому. Я - Что, перестановку сделал? Он - Угу. Я - По Фэн-шую небось? Он - По пьяни.

помните!случайно оставленный в кругу друзей телефон, автоматически становится безлимитным!!!

она забыла слово "люблю" и "разлука".. она стала как барби - просто красивая сука!

Бывает так, что лежишь всю ночь без сна, обдумывая проблемы, которые накопились днем. А утром встаешь с больной головой, и понимаешь, что для того, чтобы решить все проблемы, нужно было просто выспаться.

Дома, как и люди, быстро становятся странными, если их оставить наедине с собой.

все разделилось вокруг на чужое и наше. ©

а. пишет: "ты - самые крепкие звенья во ржавых моих якорях". я примеряю эту фразу как платье, и рисую себе: маленькое черное, может, бело-синее; очки, которые хорошо закрывают глаза - можно плакать; с обувью разберемся потом; два браслета; часы; четыре кольца. утром я ткнула себе в глаз щеточкой от туши и вот тут-то и нужно было остановиться, но сплин говорит: "она как солнца свет, ей девятнадцать лет" и я думаю, что мне никогда не будет девятнадцать, на солнце я похожа еще меньше, на свет - тем более, а, значит, случается катарсис и появляется тонна вопросов: куда я проебала почти четыре года своей жизни? что я делала? откуда эта пустота? почему здесь некуда податься? кто все эти люди? о чем мы вообще говорим? как я вляпалась в эту жизнь?почему я ничего не чувствую? как не придумывать ответы на эти вопросы? выбьешь из меня это все? не выбьешь, я знаю. чувствуете эгоцентризм?

неясно почему, но я засыпаю и просыпаюсь с тупой заминированной болью внутри. невыносимо жить и знать, что ты носишь в грудной клетке килограммы взрывчатки и все никак не взорвешься. мне все кажется, что кто-то отрубил во мне все аксоны, а следом - что-то очень важное. выхода нет, правды нет, ожиданий нет и чего-то важного - тоже нет. у мамы скоро зацветет гибискус, сергей бабкин твердит всё за меня, никакой связи в этих фактах нет.

выходим по одному. ничего не спасает от одиночества и гребаной нелюбви. или вопрос в том, что я сама не позволяю ничему себя спасти, только закапываю. постучите по крышке, пожалуйста, и вытирайте ноги, с вас земля сыпется.

Господи, пошли мне, пожалуйста, нормального парня.

Я ж тебя, в конце концов, не цены на бензин прошу снизить.

Может, любовь заключается не в том, чтобы всегда быть рядом, а в том, чтобы всегда возвращаться, как далеко бы ты не зашел. (с)

на встречу к другому.
а по-моему он достаточно мил.
безусловно не ты,
но так хорошо, что не ты, а другой.
широкие плечи, улыбка, рост, без возраста.
Все это лечит отменно,
когда грустишь,
когда листочки повсюду.
пустые и с текстом.
а смысла во всем этом нет.
нет.
как нет смысла в измене
и в мести.
вся прелесть скрывается тушью,
тенями и пудрой.
а губы хотят говорить только правду.
ту, что на самом деле
ту, что дрожжит в каждом теле
и мир на самом деле весь белый
а все черное…
все черное у нас внутри.

Пришла домой, смотрю-пыль лежит.. думаю дай-ка и я прилягу… (с)

место, где ты живешь, не имеет ничего общего с самой жизнью. ©

у меня никогда ничего не будет хорошо. возможно, потому что я по жизни критически недовольна всем; или от того, что на улице тридцать и мне смертельно от этой температуры; возможно еще потому, что комары кусают меня чаще, чем я смотрю на людей; а может и вовсе причина в том, что девочки, которые плачут о нехватке нежности вскрывают мне черепную коробку, я их ненавижу, серьезно, они напрягают меня хуже истории любой литературы. еще раз: у меня никогда ничего не будет хорошо.

я подписалась на эмоциональную загибсованность: хочется напиться, кричать и плакать одновременно, но ничего не выводит меня из себя. даже не задевает. я смотрю свбг и считаю, что второй фильм еще хуже первого. серьезно. дерьмо дерьмом, если по-другому. всё это примерно такое же мракобесие, как лиды в газетах: их просто не умеют делать. с другой стороны, я тоже не умею, но ведь я и не претендую. возможно, это еще одна причина, почему жизнь не продается в магазинах, а людей можно покупать даже не выходя из дома.

я влюбляюсь в метро во всё, что попадает в поле моего зрения: красивые руки, глаза, кольца, браслеты, сумки и туфли, в отличительные черты мальчиков и девочек, в их внешность, стиль, походку, волосы и взгляд. в улыбку. в прожженность. а потом выхожу из вагона и снова презираю эту толпу, частью которой являюсь уже черт знает сколько лет. мой внутренний голос твердит: это мазохистское дерьмо, вре; завязывай. но мне нравится и по факту я не нарушаю ничего. хотя, мой личный устав, и тот въебал мне пощечину и свалил.

в этой стране не изменится ничего даже после атомной бомбы. в тебе не изменится ничего даже если я препарирую живого голубя балконе. и я замечаю: на фото-рамке кто-то вывел пальцем слово "протри". я киваю. хорошо, протру. потом. у меня всё потом, включая искренность, и это еще одна причина, почему у меня никогда ничего не будет хорошо. вас любит небо, говорите? нихуя не любит. откройте глаза и поймайте солнечного зайчика - это единственное, что по-настоящему ваше.

мне нужен алкоголь с ломкой наркомана по героину. вернее, даже не так: мне нужен алкоголь и скандал. как можно жить в придорожном мире, где ни-че-го не происходит? поэтому я говорю пацифисту:

- я только однажды желала человеку смерти. настоящей, истинной, болезненной смерти.
- зачем ты так?
- он убил мою сестру.

и пацифист молчит.

во мне что-то надломилось и криво срослось: теперь я хладнокровно могу рассказывать все истории смертей, но их никто не хочет слушать, в дневник писать об этом больше невозможно, а выговаривать нужно. кому рассказать как разбиваются на машине люди, почему выбрасываются из окон, как убивать под наркотой или как умирать от рака и метастаз, когда уже не действует сильное обезболивающее и человек не осознает ни единой вещи? а кому поведать истории, связанные с этими людьми? никому, я знаю. и то ли потому, что это всегда будет со мной и во мне, то ли потому, что я не могу говорить окружающим об этом, у меня никогда ничего не будет хорошо. никому не нужны грустные факты, а с другими у меня сложно, я их плохо помню. когда у меня будет машина, я буду просто сидеть в ней. часами. одна. в темное время суток. исключительно.

абсолютно непонятно, зачем подниматься с очередного дна, идти по песку, илу и камням, наступать на ракушки, барахтаться на берегах, когда можно просто замолчать и больше не пытаться строить одно и то же; из раза в раз учиться плавать и чтобы никогда, толком, не получалось. то есть, если меня кинуть в воду - я натурально утону. как топор, только элегантнее.

и, пока я веду глубокомысленные беседы о мелочах; пока я пишу, снова и снова, очевидные сентенции; пока гамлет остается подростком с желанием трахнуть офелию; пока роберт джордан застывает перед пулеметом; пока магда, в конечном итоге, стреляет в кречмара; пока я, как лилиан, сижу на скамейке и не могу набраться сил встать и начать делать важные дела; пока ксения переписывается с маньяком - у меня ничего не будет хорошо. по факту это равносильно слову "никогда". с позитивной стороны - у меня всегда всё будет не хорошо. всегда. никогда. вечность. холодную, спокойную вечность.

я не желаю никому жизни. я не желаю никому дружить со мной. быть со мной. любить меня. вы уверена, что хотите узнать меня ближе, реальней, естественней? и разве жизнь имеет отношение к тому, что с нами происходит? я отвечу за вас: вы не хотите, это не нужно. и никто ни к чему не имеет никакого отношения.

мы рисуем вконтакте, слушаем музыку в плеере, пялимся в монитор и ни за что не признаем себя несчастными. а с этого и начинает хромать честность с самим собой. искаженная вежливость бросит вызов в тот момент, когда ты будешь лежать на диване и пытаться ничего не делать. как обычно. слиться с некрасивой реальностью. как всегда. быть покрывалом на кровати. как есть. новый мир не дает ничего взамен старого, он только угнетает и перевирает привычный ад на другие, малознакомые ноты. честно говоря, я не знаю ни одного человека без какой-либо зависимости. мы никогда не станем теми, кем могли бы, потому что между тем, кем хочется быть для себя и тем, кем хочется быть для других - огромная пропасть. и ее не перешагнуть, даже не пытайтесь. у нее нет дна, можно лететь годами, серьезно. а там, внизу, придется опять подниматься. и начнется повтор того, что, казалось бы, уже закончилось. это примерно как в тот десяток лет, в котором люди обречены проживать свою вторую, аналогичную первой, жизнь. в среднем, это занимает три тысячи шестьсот пятьдесят дней банального repeat yourself. и, знаете, это гораздо страшнее дула у виска.

у меня не будет хорошо. ничего. никогда. я даже знаю настоящую причину. и мне нормально.