твои океаны глаза-церберы девочки с веерами-бумажками с волосами по лицу и отёкшими веками девочки-конфетки. Перепетые на европейский манер, зеленоглазые и сладкопахнущие пафосом. Со страстью в устах-бантиках. Такие хорошие и положительные, такие замечательные и восхитительные. И знаешь что. Пошло. Всё. Нахуй. Твои глубины Шёлковые простыни и солнце в ваттной лампочке. Не вымолвить, не выстонать, имени-нежности, от меня к тебе по венам-проводам Героиновый рай, голосовой набор мыслей Долбанное возбуждение сердца, горячее, как утренний кофе. Мальчики- хулиганы. Богемные и белозубые. С вплетённым в кудри дождём. С порошковыми буднями. Один, один ты. Твою же мать, пойми меня. Или вали из моей жизни. Адские дневные сны-капризы. Летальные исходы от болезней разума. О, моя гранитная хрупкость. Ретро- бездыханность. Шикарно. Я снова взвываю от наслаждения осенней злостью.

спрячь меня между пальцами, как наперсточник - шарик.
у меня не осталось бензина внутри ни капли.
жизнь - потешный вокзал, состоящий из провожаний
голубых вагонов с летящими особняками
за окном. очевидно, мой поезд без остановок,
опьянев от собственной скорости, жжет пространство.
курит опиум в тамбуре старенький казанова,
языком катая по нёбу десятки «здравствуй».
будто воспоминания, каждое из которых
в память врезалось так, как в плечо врезается лямка
бельевая, белая, шелковая. итогом
остается одно – сидеть себе и калякать.

одиночество – это, то что не сунешь в верхний
ящик письменного стола, отложив до завтра.
за окном корабли. корабли покидают верфи,
пополам переламывая путь от себя - на запад.
одиночество – это то, что не спрячешь в сумку,
не уместишь в бокале, даже добавив вермут.
я смотрю на кожу, любуясь ее рисунком,
состоящим из тонких переплетенных венок,
из дорожек, ведущих к сердцу по лабиринту -
вот пройти бы каждую, занять бы себя на годы,
а у самого пульса, у самой кромочки ритма
обнаружить ребенка теплого и нагого.

ты не спросишь, а я не отвечу тебе, пожалуй,
отчего так болезненно детство во мне икает.
жизнь - потешный вокзал, состоящий из провожаний
голубых вагонов с летящими особняками
за окном.(С)

Я буду любить тебя этими осенними ветрами северными. В душной комнатушке сердца о которое дожди-слёзы разбиваются хрустальным звоном. Я буду любить тебя густым, серым дымом, сквозь рассеянный молочный туман утра. Я буду любить тебя рябью на лужицах-зеркалах, фейерверками гроз, горячим крепким чаем и позолоченными улицами. Я буду любить тебя, пуская по венам воспоминания о тебе, растворяя наши мечты под языком, вдыхая наше небо через ноздри. Ты замечательный. Я не смыслила бы себя без тебя. Рядом с тобой я всегда становилась лучше. а давай ты никуда меня не будешь отпускать? я так хочу остаться твоей.

Иногда, в рассветном бреде, я выхожу на покрытый тонким слоем пыли балкон, закуриваю дымноватое небо и изучаю свои ладони. Наверное, я нашла тебя на линии жизни. Точно. Совершенно. Абсолютно точно. Ты такой красивый. Знаешь, задумываясь на тему, как же жить мне, за неимением тебя, я всё меньше верю в реальность. И это ужасно. Это так неправильно, жить чудесами, которые лишь- рассчитанные, логические продумки мастеров, ждать невозможного, обламывать лёд, ища клад в глубинах сознания, чтобы позже утонуть в ледяной воде. Ты своим первым снегом промочил все мои очерки на душе-тетрадке. Клеймил меня любовью, иногда ненавистной, иногда жестокой, иногда неверной, но любовью. Той, которой во мне не было ни разу. И мне нестрашно осознавать то, что мы никогда не впитаемся друг в друга иллюзиями, чтобы создать цельную картину вечного. Мы никогда. Звучит так пафосно и банально. н.и.к.о.г.д.а. Я много вру тебе о правде. Я многое храню внутри, под кожей, в пульсирующих тонких венах.

Когда-нибудь утром Мы будем сдирать небо с потока И падать в бесконечность А потом Я продам свою большую кровать, И старые пластинки выкину в окно Вместе с памятью о том, Как мы ели мусс из облаков А потом я продам свои книги И меня напечатают Вместе с пошлыми сносками внизу А потом я продам себя В обмен на нежных и красивых Которые заласкают моё сердце кокаином И будут любить и любить меня Сильнее чем ты Ходить со мной на модные показы мазать лицо автозагаром И дарить мне платиновые кольца с камнями И ночами Снимать на видео мои оргазмы На шёлковых простынях Знаешь, иногда я в одного Раскуриваю печаль на балконе, И я слышу, Как бьётся моё сердце, В ветре, Оно такое ритмичное Благодаря тебе Мои лёгкие пропитались смолами- воспоминаниями А волосы- дымным туманом Когда-нибудь потом я стану совсем не твоей, Совсем не своей Совсем другой Когда-нибудь Потом Я люблю тебя

Наверное, я стану лучше.

Получу права и буду ходить только на шпильках. Буду красить губы красным и распрямлять волосы Ты так любишь меня- нежную, а я стану другой Стану выше, и тоньше, чем сейчас, Буду пить мартини из бокалов с хрупкой, прозрачной ножкой И целоваться с незнакомыми девушками Буду прикуривать богатым мужчинам И не носить нижнее бельё И перестану петь на улице и падать в пушистые сугробы-облака Ты знаешь Наверное, я стану сильнее Изменю свой запах, который ты боготворишь,
И распрощаюсь навсегда со старыми друзьями Которые так напоминаю мне о тебе Я не стану приходить на вечера встречи выпускников, чтобы никогда не подниматься по лестнице, на которой ты меня обычно ждал, в ту нашу долгую первую зиму И удалю всю музыку из айпода и изменю её на другую, которую мы никогда не услышим вместе из одних наушников Я наращу ногти, и буду царапать ими загорелые накаченные тела, И сердца Я поменяю номер на мобильном, и место жительство, И дома реже стану появляться Выкину фильмы, которыми мы засматривались по вечерам, Перестану есть, сидя на столе с ногами И никому никогда не размешаю сахар в чашке с кофе Ты знаешь Наверное, я стану счастливее У меня будет всё к чему я стремлюсь Я начну наконец учиться и работать Брошу этот дневник и заведу новый В котором не будет ни строчки о тебе О нас О том, чем была занята моя жизнь эти бесконечно долгие года. Когда ты уедешь Всё станет совсем не так, и мы забудем друг друга в этом огромном безвременном мире суеты. Я не плачу. Всё будет хорошо. Я люблю тебя. Я очень сильно тебя люблю.

Твоя ласка мёдом липнет к моему телу Синтетическая грусть Сжалась в горле комком Наши (с) нежные дорожки на серебряных подносах не превышают нормы Я привыкаю к тёплой одежде и томным запахам, От которых кружится голова К ледяным тротуарам и будто пыльному сероватому небу Я привыкаю к кофейням, в которых стоит густой туман от дыма и пахнет алкогольным одиночеством. Мы макаем друг друга в воспоминания, Взрывая серпантином на постели страсть Мы танцуем и нет ничего больше Нет этих стен, этого долго расстояния, не времени, которое неизбежно скоро разлучит нас. Ничего нет. Есть только я, ты и любовь. Ты такой красивый, бесконечно мой, ты даже лучше героина, который стынет в моих венах алмазным раем. Ты так дорог мне.

Вечерами задыхаться на крышах Весенним воздухом Плакать и падать вниз, Как капель, Хрустально-звонким голоском Тебя звать Хотеть тебя, раздевать прямо с порога Ревновать, до крови царапая твоё лицо Просить перед сном твоего счастья у Бога И на безымянный примерять мамино кольцо Разрезать тебе живот языком Терять сознанье от нежности Прятать от наглых рук Путать тебя со строчками Земфиры ты стоишь своих откровений я я верю что тоже стою

ты меня изводишь собой

Я закрываю глаза С неба хлопьями валит скомканный сахар, задумчиво снюхиваю я дорожки, за секунду сконструированные на стеклянной луже, моё тело нежится под душноватыми объятьями карамельного неба, они, сродняясь твоей любви, слишком сжимают запястья Я закрываю глаза Мне снится винтажный март, тоненькие деревья, приукрашенные инеем, девицы с худыми плечами и влажные, глубокие обеденные поцелуи Мне снится шоссе, набитое мигающими звездочками-фарами, мои острые колени и сухой свист ветра за окном Мне снится, что я иду, и в твоём окне горит свет, и загорелые кисти моих рук стряхивают с волос остаточную память, а у тебя горит свет, и ты, наверное, как обычно, куришь на кухне тонкие шоколадки-сигарки Я закрываю глаза Я покупаю билеты в театр, белые цветы и прозрачную водку У тебя грубоватые мужские руки, мне хочется кусать твои пальцы, чтобы было и больно, и приятно одновременно. Мне хочется прижимать твои ладони к своей груди и шептать «слышишь, оно бьётся, оно так безудержно живо, когда ты со мной»… Но меня разбросало по городу в тысячи бабочек, меня разорвало по волокнам в пыльные тучи, песок, намокший под апрельским снегом не желает сохнуть, только лишь скрипит, тоскуя по припекающим солнечным лучам, во мне совсем уже пусто.

Я перечитываю себя и плачу Моих звонких слогов повторы А ведь к тебе и только к тебе Одной любовью дышат стены моих рукописей, Одной подвывающей нежностью полны строчки, И кружится голова- любовь имеет место быть Мои ребята, практически каждый пост меня у вас Неужели любовь- такая цепкая штука? Или может быть через боль другого лечишь свои раны? В моей голове сотни недочитанных классиков, я распыляю Себя на мысли для вас ли, для него ли, Может быть когда-нибудь я всё же сумею написать книгу Полную кипящего и острого Может быть вы расскажите меня своим детям, плача и лапая страницы Может быть всё будет так, как яростно хотелось когда-то моей душе

Нежность сиамской кошкой скользнула в дверь Всхлип ветра, протяжные, томные стоны и скрип кровати у соседки за стенкой Градус то ниже, то выше, «вам одиноко?»- смешной мальчик с улыбкой чёрта А мне не важно, там, у сердца, осталась ли вакцина, которую я купила за душу Горит, не горит, больно, не больно? Что ещё мне подмешали в виски, долгим ли будет падение с неба и на сколько ворон рассыплется тело? Теряя голову от пряного запаха горячей кожи, губ не касаться, не пачкать в помаде закрытые веки, не драть растёртые плечи ногтями, не плакать, не заламывать руки, не кусать тонкую шею, не кричать, не рвать майку на себе, истраченной на не_ласку. Что-то сжалось, что-то задрожало в истоме, что-то заныло, может быть, леди внутри каждой шлюхи?

Мы курим на крыльце. Ты говоришь «на улице холодно, ты простудишься, пошли в кровать» Мне снятся черные кошки на лестничных площадках, я разрисовываю их худые морды цветной гуашью из маленьких баночек, мне душно и хочется пить. Я открываю глаза. У тебя лицо, идеальное для того, чтобы я его целовала. Идеальное. Мне хочется пить. Ты говоришь «твой запах сведёт с ума любого мужчину, но ты ведь только моя» Ты держишь меня за руку, твоя кожа теплая и чуть влажная. Ты не спрашиваешь, ты утверждаешь. Мне нравится смотреть на твои закрытые веки, мне кажется, когда ты засыпаешь, то видишь самые красивые сны из всех что есть на этой земле. Земфира поёт пронзительно и небрежно, как ветер июльской ночью в наши пьяные лица. Я танцую, ты смеешься, я смеюсь, я танцую. Я люблю голоса живые и настоящие, чтобы кричать и плакать, и верить, как настоящая. Скоро наступят наши кокаиновые недели, заметут прошлые обиды. Мы курим на крыльце. Ты говоришь « знаешь, Лен, поехали со мной. Я так хочу. Я устал. Я хочу встречать с тобой российские ночи» А я. Мне плевать какие. Ночи рядом с тобой- лучшее из того, что испытывало моё тело.

А за окном дожди, дожди, дожди «Дождись меня!»- кричал кто-то в небо справа Путаясь, задыхаясь, падая на колени В порывах, как ветер, сотрясая холодный воздух А я глотала соль самого Бога Дрожа и слегка пьянея Под кожей трахались две дикие кошки Мне нравилось скулящее одиночество и дым дорогих сигар А ведь мы снились друг другу Снились зимними ночами, голые и холодные, Снились, считали родинки на бледных телах друг друга Снились, держались за руки, бедные, бедные очарованные утопленники Ты и я Я измеряю наше будущее ценами за билеты, размером зарплаты, скоростью поезда- Ты просто не оставил другого выбора Каждую ночь я целую тебя в губы, впитывая в себя вкусы и запахи Каждую ночь я занимаюсь с тобой сексом до тех пор, пока не кончу, пытаясь запомнить каждый твой изъян, каждый шрам, каждый чертов сантиметр твоей кожи, твои хриплые стоны, твой затуманенный похотью взгляд Блядские, блядские крики на всю квартиру. Твою мать, как же я люблю тебя. Я медленно схожу с ума от нашей неизбежности Ты бежишь в аптеку, ты покупаешь мне лекарства от отчаянья Я открываю глаза Утро. Дождись меня.

не уметь прощаться

А вы знаете, как это бывает,
Внутри вдруг всё сжимается резко, со скоростью пули,
Сжимается в одну черную точку где-то под грудью
Сжимается и не даёт выдохнуть томный воздух, не дает даже слово
вымолвить, даже моргнуть ресницами.

Когда идёшь по улице, в платье, в туфлях, идёшь на свидание к кому-то кудрявому, лысому, высокому, низкому, идёшь, вроде и счастливая даже и, наверное, глаза красила дольше 20 минут, и губы обвела карандашом для пухлости, идёшь и вдруг ловким вздохом ловишь, этот знакомый, ни с чем не путаемый запах, этот терпкий, этот пряный, этот наркотический дым, ловишь его так внезапно, что пугаешься от неожиданности. Этот запах, - запах ваших встреч. Он незаметен в толпе, он даже вроде и неприметен ничем, без цвета и без особых очертаний. И появился он ниоткуда, и исчезнет вскоре, но почему, почему же так защемило между рёбер, почему кислорода стало на миллион кубиков меньше, почему ты стоишь, как дура посреди проспекта и не знаешь куда тебе бежать.

А вы знаете, как это бывает?

А меня трясёт. И я всё так же ругаюсь отборным и пью на балконе, знаете, я совсем не изменилась, - люблю скандалить, танцевать и грустить..думаю о чем-то своем

И я всё так же люблю только одного человека, - мне даже кажется, вы знаете, о ком я.

Остановка. Двор. Подъезд. Квартира. Она кинула пакеты с продуктами на тумбочку и свалилась в кресло. Как же устала..Она включает компьютер и на нее смотрит ОН…Хитрая улыбка, манящий взгляд, сильные руки и до безумства красивое тело. Такой родной, и в то же время такой далёкий. Она сама не заметила, как потеряла голову. Все мысли занимал только ОН. Она не могла находиться одна в этой мрачной холодной квартире.
Подъезд. Двор. Улица. Люди..Как много людей. И у всех свои дела, заботы, мечты, надежды, желания. Все куда-то бегут, суетятся. И никто не замечает ЕЁ..Ту, которая каждый день встречается с друзьями, веселится. Ту, которая всегда рада помочь. Ту, которая никогда ни о чем не жалеет. Ту, которая так мечтает о маленьких ребятишках. Ту, которая всегда скрывает свои чувства…Она ходила по улицам ночного города, думала и улыбалась. Она всегда старалась улыбаться, особенно ЕМУ. Сердце сжималось, на глаза наворачивались слёзы, а она улыбалась..
Огни. Автомобили. Клуб. Забыться..Пусть совсем ненадолго, но унять эту боль, от которой путаются мысли и содрогается все тело.
Сегодня здесь маскарад. В воздухе витает свобода, страсть, непринужденность. Все так ярко, весело и..фальшиво. Что ж, то что нужно. После нескольких бокалов Мартини ей становится гораздо легче. Музыка. Танцпол. Она всегда любила танцевать, сводя с ума своими движениями мужчин. Ей это нравится.
Маска…Она сразу узнала ЕГО: хитрая улыбка, манящий взгляд, сильные руки и до безумства красивое тело…Он проходит мимо, кинув короткое \"Привет.\"И снова боль..
Улица. Дорога. Свет. Крик. Грузовик….
Двор. Подъезд. Квартира.
она будет жить…А вдруг…