Это просто Вьюи блог

…Ты просто поиграл…как с куклой…хм…но ты, сука, еще не знаешь как в детстве я любила играть в войнушки..

У нее тысячи фотографий и она всегда разная. Никогда не узнать, что у нее в голове, никогда даже нельзя быть уверенным, что она полностью твоя, ведь в мобильном столько неизвестных тебе имен. Она постоянно нужна всем и никому. Она по-детски наивна. Сука(с) LN

золотая рыбка сдохла, волшебная палочка склеена на изломе скотчем, фея лежит в психушке с амнезией, а Хоттабыч сам выдернул волосы, глядя на мои мечты))) ))

Она любит ветер, улыбки, дождь, вино, мармелад, улыбаться случайным прохожим….Она не робкая, но и не смелая….вечно влюблённая и до безумия верная…(c) LN

Она стремилась сделать идеальным всё, что её окружало. Перфекционистка. "Всё должно быть по плану". Любила тишину и ветер. Однажды влюбилась, "расписание жизни" дало сбой, она сошла с ума.(с) LN

Если глаза - это зеркало души
Ты увидишь в моих презрение и апатию
Ты прочтешь мою ненавись, как в прОклятой книге
Ты увидишь себя, так, как я вижу тебя

Это зеркало, унылое и непроницаемое
Которое защищает, которое душит меня,
Огромный ров вокруг сердца
Которой отклоняет, который отстраняет меня

Мир в моей голове,
Мертвый мир, где ничто не живет
И это там, где я, и слишком далеко
Слишком, слишком далеко от воссоединения

Корона из шипов - это все же корона

Я король королевства страданий
Я использовал свое время, чтобы достичь этой ступени
Я брал боль, чтобы пытать себя
Чтобы опускаться, чтобы опускаться
В боль, я существую
Как будто в онемевшем мозгу
Шип в моей плоти
Не может превзойти апатию

Есть триумф в унижении
И трон чтобы взять, корона, которой добиться

У меня больше нет слез
И улыбка потеряла свое сияние
Я забыл, кем я был
Я убил свои эмоции
Разбитый, опустошенный, изнуренный
Всегда возвышаясь,
Я дерево, ждущее молнию,
Ждущее молнию

налей себе ненависти в бутылку из-под шампанского и выпей, если хочешь прочувствовать это. я читаю немногочисленные комментарии, болею каждым словом, каждой буквой и отпускаю потихоньку всё, что идет с апреля - я почти могу это сделать. Т. говорит: " и кто, если не ты, если не мы" - мне кажется, мир упал в тот момент, когда я позволила ему это сделать своим "я официально больше не могу". от моих рук остывает чашка с чаем и мерзнет ручка, я не знаю, как начинать разговоры, говорю: "привет", а дальше ступор и мне кажется, что человек на расстоянии должен что-то сказать, наверное, но у меня в квартире зима, когда за окном осень; холодно. ничего не удивляет и все больше вещей просто бесит, в горле першит, а кровь не находит выхода - ни одной царапины, только надрезы. иногда просыпаюсь среди ночи, включаю маленький свет у кровати и сажусь - мне кажется, кто-то есть и смотрит, но оборачиваюсь и, само собой, там никого нет. начинает о ком-то говорить, о людях, проходящих мимо, а они здороваются со мной и в итоге она возмущается: "я могу сказать про кого-нибудь, чтобы ты его не знала?!"; я улыбаюсь. но на самом деле в моей жизни ничего не меняется: проебывай нити гербарием прошлых лет, выбивай из меня всё, что ты так любишь - как пыль из ковра, как буквы из книг - ты знаешь, что если потрясти книги, буквы и правда посыпятся? попробуй соблюсти хоть одного правило и хрустальный шар остановится на одном гадании не о нас; просто ты сдался раньше, а теперь это делаю я и пусть все идет так, как хочет. мне непонятно и трудно держать всё на плечах и в себе, я закрываю глаза и прибавляю громкость.

я прекрасно понимаю, что целовать по следам ранений абсолютно бессмысленная затея, но ты снишься каждую ночь и я уже не отличаю, где реальность, а где нет; моя настольная лампа все никак не может перегореть и уже недели бьется в мигающей агонии, ее, кажется, выводит, что в ящике стола лежит замена для нее, мне бы тоже не нравилось. меня бесит факт, что я не могу встретиться с человеком, с которым хотела бы - меня съедают люди-овечки, они ходят в разные стороны и я почти засыпаю, они будто через забор прыгают - только что мимо прошла сто двадцать первая - так я говорила вчера. сегодня дел с горкой сверху, мяч лежит на ковре, угол ковра собран непонятным образом лапами пса - сооруди себе подушку из подручных средств - вся моя жизнь выглядит как кусок мусора, мама мне вторит: "вы неправильные, все неправильные", а я сижу и думаю, что меня раздражает существование списка вещей, которые надо сделать, переделать, осилить и послать нахуй. рамка с фото (не знаю сколько мне здесь, светлые волосы, костюмчик, катаюсь на лошаде..рядом брат) напоминает окно в мой мир. бей себя по пальцам, мне сегодня смеяться и улыбаться, мне сегодня бегать и не грустить, поэтому давай без "я научу тебя жить" - внезапно вырисовывается идиотическая рифма, две чашки кофе, белые шторы, часы большие и так и не переведенные, спешащие, посчитай кирпичики на красной площади как вагоны электрички, весь художественный свет собрал себя по знакам препинания и препинается друг с другом вторую четверть века. как объяснить, что процесс создания гораздо важнее результата, но результат важнее процесса при условии лучшего варианта, нежели чем была задумка? я столько говорю об искусстве и словах, что люди вокруг меня больше не пишут "заткнись", а слушают мои монологи, потом либо отвечают, либо нет; где та я, что пила и пила, что нервно набирала номера, и, как пел лагутенко "и где ты, такая, что прощает ответ? молчание – на вопросы, а песенка спета. невероятно уже, уже невозможно, назначить свиданье, приобнять осторожно. сплошные загадки – ни дня, ни сна, ни терпенья", где эти звонки, почему я срываюсь раз в год, а потом становлюсь еще взрослее, я не хочу, не хочу, а они говорят: не хотела бы - не было. и никаких "чтобы вы понимали, …", устраиваю себя жить, не могу привыкнуть, что отвечаю не только за себя и нет стимула что-то делать, или есть, но не понимая его, ничего не двигается с мертвой точки. тупиковое развитие - это когда прибиваешь себя к стенке стикерами и не считаешь дни. а. спрашивает, когда - развожу руками и вспоминаю, листая историю переписки. один раз в месяц, чтобы потом не сдохнуть, отучай меня от себя - я пишу длинные посты, и вокруг все такие счастливые, что хочется перерезать глотку плюшевым ножом. от прикосновений я вздрагиваю и холод сидит внутри и вокруг. ни одно обезболивающее не снимает меня с бессвязного бесчувствия; моя усталость исключительно физическая при условии, что я не думаю об обратной стороне и мне так хочется написать слово "охуенно", но здесь некуда его впихнуть.

Прощай.

Не пока, не до встречи. Не до свидания- сегодня с меня мучительное «Прощай»

До боли растёрты глаза…
Красные от слёз.
Задумчивые от мыслей.
Влюбленные от тебя.

Прощай.
Просто прощай.
Молчи. Да ты и не скажешь ничего.
Прощай.

Давай возьмём красный маркер и перечеркнем всё, что я полжизни считала самым дорогим.
Давай безжалостно вырвем эти листы.
Давай сотрём карандашные наброски нашего совместного будущего.
Давай забудем всё что было, и будем просто жить тем, что будет. По крайней мере, пока. Уже не вместе. А в разных плоскостях вселенной.

Прощай.
Самое страшное, что я могла когда-либо сказать я говорю сейчас…

Я говорю, отключая сердце, выдёргивая его шнуры, размыкая его проводки…Я говорю, так, чтоб ты не видел, как наутро ломает.
Я не умею без тебя.
Но я уйду, потому что ты не просишь остаться…"

День- непонятка.
Без сна и без воздуха.
Уходила, умирала…
Грусть вскрывала вены, а ветер рождал в красных глазах океаны солёной воды…
А ты как всегда так близко и так далеко от меня, моё счастье…

* *-если бы до неба можно было дотронуЦЦа, я бы сделала это…
-нет.
-почему?
-У тебя бы отмёрзла рука!
-возможно…а почему?
-от холода этого прозрачно-розового воздуха…
-я бы одела перчатку…
-одну?
-да…я бы была в костюме варежки…
-и прыгала бы…?
-Ага, и билась головой о толстое стекло неба…
-небо стеклянное?
-как и сердце…*

Ты конечно меня простишь…А я конечно прощу тебя…
Опять и снова, не боясь ошибиЦЦа…я стала слишком смелой, милый…
Только где оно, наше одно? Где? Потерялось?
А ты ведь обещал сберечь, обещал ждать, обещал хранить всегда между ладонями, в шелесте ресниц и в сонном сопении…

* *-хватит грустить…
-Ты о ком?
-О осени…! о тебе…
-Я не грущу…
-Что с тобой солнце…?
-Ничего…
-Не плачь!
-Прости…
-Давно уже…
-Устала…
-Ты мой любимый человек…
-Я боюсь.
-А мне больно, так вот, тут, в тебе видеть осколки безумных страхов и печалей…
-Дай мне руку…
-Обещай не расстраиваться…
-Обещай не расстраивать…
-Я не хотел…
-Ты просто не умеешь иначе…
*

А я всё ещё ищу твои глаза сердцем…всё ещё пульсирует имя твоё где-то там, в глубине черепной коробки…что с нами стало? А что станет?

Ожиданием встречи.
Ожиданием разлуки…
Развяжи мне руки, больше всего сейчас я хочу обнять твои плечи…

Грязно-пепельными брызгами такого вечного дождя ноябрь растекается по моему бежевому пальто…
Снова и опять.
Мне уже не обидно, не грустно, и даже не злобно.
Смешно.
Говорят, что смех жизнь продляет.
Буду смеяЦЦа много, чтобы жить вечно) Во как! *дадада, и тогда мы всё таки завоюем этот мир. И может быть ещё какой-нибудь.*

Как жаль, на самом деле, что я никогда не смогу завоевать мир своего сердца.
Оно, одно, мешает, противоречивое, капризное, настырное, безумное, беззаветное, непонятное и глупое в итогах…
Оно сильнее меня. Да. Сильнее. Порой мне кажеЦЦа, что оно сидит на каких-то неизвестных миру гипернаркотиках…И я не справлюсь с ним в одиночку.
И не попрошу помощи. А значит, оно и меня когда-нибудь подсадит.

Я не грущу, не надо, я счастлива. Тут вот. В этой комнате. С дымом во рту, с пачкой Pringles на столе, в цветных носках, со стопкой не просмотренных DVD, с мыслью о том, что я полна одиночеством, перед монитором и с шумом проезжающих по огромным лужам, автомобилей, в его тёмно-синей рубашке Independent…сегодня. Сейчас. У меня есть всё, что нужно идиоту. Ну или почти всё…только понимания немного не хватает…

Отражение в зеркале заднего вида…
Я за тебя скажу твои слова,
Я за тебя скажу твои слова. (С)

Девочка сидела на столе и нервно курила.

Кошачья миска стояла на полу поодаль.

Вода почему-то пахла бензином.

Телевизор надоедливо шипел помехами.

Девочка швырнула пульт в стену и дешёвая чёрная пластмасса лопнула по краям.

Её глаза наливались кровью.

Она встала, взяла стакан и плеснула в него какой-то прозрачной, дурно пахнущей жидкости.

Кошке наступили на хвост.

Мстила.

Залпом влив жидкость в себя, девочка рассмеялась.

За окном шёл снег.

Люди спешили куда-то, люди кого-то искали, кого-то ждали, кого-то обнимали, кому-то улыбались, верили кому-то…она не верила никому. Порой ей казалось, что она не верит даже самой себе.

В её 67,72 дюймы. было столько противоречий, столько не выплеснутой энергии, столько отчаяния и обиды…

Она не мечтала. Не рисовала сердечки на салфетке. Не коллекционировала плюш.

Она не ходила в парк на 1 мая, чтобы поесть сладкой ваты и покататься на пони. Не выбирала по часам, какую лучше выбрать открытку, с медведем или с зайчиком. Не пила ванильный коктейль и не мечтала о туфлях Jimmy Choo

Она была очень и очень странной девочкой.

Не дойдя до фильтра она притушила тонкую сигару о стену и выкинула окурок в раковину.

Ступая босыми ногами по холодному кафельному полу, девочка поёживалась и щурила глаза от слишком яркого света в другой комнате.

В её взгляде поселилась зима, а ей так хотелось тёплого лета…

Никто не видел.

Никто не знал.

Никто не хотел знать.

Девочка взглянуло в зеркало, но оно отразило только тёмную стену и абстрактную картину на ней. Своего отражения у девочки не было….

—ну что с тобой, - спросила мама, - может помочь как-то? А. поёжилась, подошла к окну и провела рукой по запотевшему стеклу. За окном было темно и тихо. И только кое-где зажигали свои маленькие фонарики светлячки. -нет, мамочка, ничего…ничего не нужно…иди спать и не переживай, ладно? Мама пожала плечами, поцеловала А. в весок и исчезла из виду.

я ухожу, оставляя горы окурков километры дней, миллионы придурков литры крови, подаренной или потерянной

Знаешь, иногда так бывает. Иногда просто ещё не весна. Иногда просто щипает от едкого дыма лжи глаза. Иногда просто ждёшь чуда. А иногда не ждёшь ничего. Не бежишь подворачивая ноги, падая и ударяясь от острые углы, а стоишь на месте и смотришь в небо. И думаешь…как же там…в этом небе, наверное, хорошо… И горячо-горячо твоим глазам, несмотря на то, что на улице – 200С. И улыбка просто так. Потому что с улыбкой, сука, не так одиноко. Иногда просто время- Бог. А мы его дети. Его рабы и его марионетки. Странно. Мир расчерчен огромной линейкой. *сотри лишние линии, а?* [Не надо, не надо. Лучше уйти. Не хочу тебя. Не хочу взгляда, который пустой. Не хочу выстрела, который в спину. Не хочу слёз, которые кислотные. Не хочу слов, которые фальшивые. Не надо, не надо] оставляю друзей, тех, что наполовину

себя на радиоволнах, коротких и длинных

Это было вчера. Этого не стало сегодня. Я откажусь от этого завтра. Я не хочу дополнений к основной версии, я хочу другую игру. Помнишь, как родился этот сказочный день? И я просто пила мартини из горла, и смотрела на разбитое в кадры изображение. Ты просто дышал своими вечными планами, и отчаянно искренне врал о том, что дышишь мною. Глупая, глупая, подвешенная на тонкие лески мечта наркомана - чтобы было право на ещё одну дозу- такая беззащитная, такая одинокая мечта, с размазанными по лицу чувствами никчёмности. Да, детка. Ты знаешь, я устала жевать небо в сотах, я хочу большего, чем быстрые звонки на раз-два. Если будешь стрелять, стреляй красиво, а не в спину. В спину уже ожидаемо. Мне не больно. Мне так хорошо, любимый. Ты скажешь, что ждал, но я не поверю, хоть и улыбнусь робко и мило. Я пойду и покурю косяк, а ты не узнаешь, как когда-то я не знала о том, что твой голос фальшивит на всех нотах, и что твои красные глаза, лишь один из способов казацца иным. Ты ведь знаешь, слышишь порою… Как сладкой, воздушной памятью, карамельной паутиной снов, которых не было, и улыбок, которые я проглотила, вместо твоей нежности, я жила, и думала, что не зря жду. Страх, который был вечным спутником, но который не выдержал и погиб, не дойдя до финишной прямой. И этот дождь зимой, и этот апрельский снег, и небо на мёртвенно белом потолке, и ещё много-много всякого разного хлама, который дорог мне, как память о самом горьком, о самом истерично больном, о мучительно ожидаемом, и о самом счастливом времени, в секундах до отчаянья, дарившем мне покой, дарившем мне жизнь в твоих глазах. Да. Я не вернусь в душу, в ту, простую и сложную душу, хранившую тепло в расколотых своих ледяных глыбах. Не вернусь в неё, как обычно, постучав три раза и вытерев подошву перед тем как войти. Не вернусь, когда она будет меня звать, и загадочно улыбацца, и преданно ждать шороха моих синих кедов. Я не вернусь, чтобы навести в ней порядок, за те гроши, которыми ты отплатишься со мной, потому что это не то время, и я не та, я поменяла курс, у меня теперь другая валюта. Эта радуга- просто бензин, и никакого волшебства в ней нет.

Мгновенья- бесчувственность. Сладостная дрожь. Капля эротики мне на язык. Моя мысль - гонщица. Я- летний дым. И я проснусь на чьих-то губах. Ваниль, мёд, сахарная пудра и молоко августовских дней. Я глубже в себе, ты глубже во мне. Яркие воспоминания минувшего в голове ударами, лёгкими и постукивающими, чуть задевшие сердце, чуть изменившие мыслительный процесс. Ядерная война между мной и ними прошла, оставив лишь побочки. Всё сильнее бьётся во мне желание жить Всё быстрее я бегу от страхов и обид, которые теперь для меня пережитки прошлого, сладостно-горькое садо-мазо моего затраханного мозга. Всё громче я говорю, дабы не замолчать на секунду, не онеметь на вечность. И, наверное, осталось ещё столько же до совершенства осознаний, до полного и бесконечного наслаждения превосходством. Но ведь это не так уж много, да?