Знаешь почему мы не можем быть друзьями? у моих друзей на меня не стоит

и слова.
все слова кажутся правдой,
как будто бы их говоришь ты.
все расстояния мы вынашиваем
у себя внутри.
во мне скопилось такое огромное количество пустоты,
что не хватит твоих расстояний. я иду вспоминать тебя,
говоря, что иду
курить.

необъяснимо. отчаянно. громко
ты меня любишь? – дурацкий вопрос
если уйдешь, у тебя будет ломка
если останешься, то передоз

тебе интересно как я любила?

стонала от боли, ругалась на кошку,
кирпичную стену ладонями била,
ревела ночами, курила в окошко. звонила подругам, хлопала дверью,
сходила с ума каждый день
понемножку.
болтала с собой, не вставала с постели,
ломала все пальцы, курила в окошко. надеялась. злилась. от дури мечтала.
болела. кричала. хотела. молила.
и целую вечность безумно скучала.
я просто любила. просто

я ненавижу твой город. я в нем всегда
ошпаренная, чужая и не своя. помнишь
я тебе об этом сказала? а ты ответил:
- это из-за меня. а хочешь я тебе расскажу как я уезжала?
наушники в уши, лицо в ладони и будто
дышу не воздухом, а болью. или
любовью? черт с тобой. я проплакала
всю дорогу до своего дома и уже
ненавидела свой город потому что в нем не было тебя. я всегда возвращаюсь
сама не своя, уезжая от тебя. не будем
говорить о том, что было, потому что за
урок «чтомеждунами» нам обоим
можно поставить по двойке. сейчас мне
хочется к тебе и апельсиновой слойки. нам в августе всегда есть что сказать
друг другу, ведь так? мой
крышусносящий мальчик, ты такой же
как я. дурак. твое море плещется в
глазах твоих так буйно/неистово/
грозно. давай же друг другу признаемся - у нас все слишком серьезно. я не буду
тебе писать, потому что не могу, потому
что я дура, потому что ты промолчишь.
а по ночам мы оба будем глядеть на
луну
и думать друг о друге «наверное, спишь». ты так и не позвонишь. я увижу
0 сообщений, когда по утру проснусь. знаешь, если ты снова исчезнешь, я даже
не удивлюсь.

мы, конечно же, будем "друзьями",
пропускать раз в пол года бокал,
только жаль то, что стало с нами, не
привычка, а самообман.

конечно, если всё это оценивать трезво, рассудочно,
очевидно: не в мою пользу разгромный счёт;
хотя уже не пишу тебе после полуночи,
что я тебя всё ещё;

сентябрь закрывает уличные кафе, наводняет людьми вокзал,
ещё одно лето остаётся незабываемым в чьей-то судьбе;
мне всё же хочется, чтобы ты знал:
когда я грущу,
я грущу о тебе.

и если же в сердце мужчины засела
одна-единственная женщина,
то сколько ни старайся, хоть ты умная,
с большими буферами и умеешь
готовить на ужин фуа-гра и террамиссу,
ничего не поможет. если в сердце мужчины засела одна единственная,
как заноза, то ее никак оттуда не
вынуть.
можно разодрать до крови,
выколупывать постепенно, или с
размаху выдрать, но знай, она там пустила корни,
и по- прошествию времени, пустивши
корни в землю,
или метастазы по сердцу,
как мелкая, гадкая, злокачественная
опухоль, она все-равно вылезет наружу и будет,
может быть даже незаметно для него,
но гадко ухмыляться тебе и
напоминать, что она здесь хозяйка.
и во всех случаях ты будешь ненавидеть
ее, во всех, кроме одного, когда та самая
заноза - это ты.

необъяснимо. отчаянно. громко
ты меня любишь? – дурацкий вопрос
если уйдешь, у тебя будет ломка
если останешься, то передоз

разбуди меня рано, когда даже лимонное солнце не совсем видно,
расскажи мне сказку о девочке, которая конечно на меня похожа.
я не буду тебя слушать наверно, я просто буду в тебе летать, можно?
я запишу твой голос на плёнку, и когда в пестром лете мне станет скучно
я включу запись и услышу твой голос,
который звучит осенними листьями и дождями по крыше.
невозможное невозможно, я повторю тебе и вдруг станет холодно резко
обними меня своими крыльями, так, чтобы не задело переломанными ресницами
а когда загляну в твои глаза, я увижу своё отраженье
отражение в кристально-чистой луже мне улыбнется нежно
наверно, я даже стану счастливей на сантиметр
и в голове из вороха слов выберу «роднее»и «ветер»
и если это было бы возможно, я согласна в тебе раствориться навечно
чтобы чувствовать запах травы и облаков взъерошенных
ты – глоток свежего воздуха, ветра, который гуляет над летним полем вечером
ты наверное сам – небесно-воздушное создание, а я просто до перелома земная девочка.