неважно

Наше общество — это общество хронически несчастных людей, мучимых одиночеством и страхами, зависимых и униженных, склонных к разрушению и испытывающих радость уже от того, что им удалось «убить время», которое они постоянно пытаются сэкономить.
___
Эрих Фромм

Когда любят жизнь, то не читают. Впрочем, не особенно ходят и в кино. Что там ни говори, доступ к миру художественного остается за теми, кого немножко тошнит.

И я сам – вялый, расслабленный, непристойный, переваривающий съеденный обед и прокручивающий мрачные мысли, – я тоже был лишним. К счастью, я этого не чувствовал, скорее я понимал это умом, но мне было не по себе, потому что я боялся это почувствовать … Я смутно думал о том, что надо бы покончить счеты с жизнью, чтобы истребить хотя бы одно из этих никчемных существований. Но смерть моя тоже была бы лишней. Лишним был бы мой труп, моя кровь на камнях, среди этих растений, в глубине этого улыбчивого парка. И моя изъеденная плоть была бы лишней в земле, которая ее приняла бы, и наконец мои кости, обглоданные, чистые и сверкающие, точно зубы, все равно были бы лишними: я был лишним во веки веков.
___
Жан-Поль Сартр. Тошнота

Позвоните мне, если найдете лекарство.

Даже ночной мотылек, жалкое насекомое, с наступлением дня ищет тихое местечко, где бы распластаться и замереть, мечтая вовсе исчезнуть и страдая оттого, что исчезнуть невозможно.

Франц Кафка, "Замок"

Устаю от того, что вы ходите, разговариваете, думаете. Вся человеческая деятельность меня заебала. Забейтесь по квартирам. Побудьте мной.

Радость
ползет улиткой.
У горя
бешеный бег.
(Маяковский)

Вещи, которые происходят ночью, не могут быть истолкованы днём, потому что потом они не существуют.
___
Эрнест Хэмингуэй

Есть люди, которые умеют петь. Есть люди, которые умеют красиво рисовать. И есть я. Я не умею ничего.

Надеюсь
Верую
Вовеки не придёт
Ко мне позорное
Благоразумие
___
Владимир Маяковский

Достоевский как-то писал, что "если бога нет, то все дозволено"…
В самом деле, все дозволено, если бога не существует, а потому человек заброшен, ему не на что опереться ни в себе, ни вовне. Прежде всего у него нет оправданий. Действительно, если существование предшествует сущности, то ссылкой на раз навсегда данную человеческую природу ничего нельзя объяснить. Иначе говоря, нет детерминизма, человек свободен, человек – это свобода… Таким образом, ни за собой, ни перед собой – в светлом царстве ценностей – у нас не имеется ни оправданий, ни извинений. Мы одиноки, и нам нет извинений. Это и есть то, что я выражаю словами: человек осужден быть свободным. Осужден, потому что не сам себя создал, и все-таки свободен, потому что, однажды брошенный в мир, отвечает за все, что делает.
___
Жан-Поль Сартр

Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
таким же, каким ты был, тем более — изувеченным?

Бродский

Идея «Я есмь», мой способ действовать так. словно все исполнено смысла (даже если иногда я говорю, что смысла нет), —все это самым головокружительным образом опровергается абсурдностью смерти. Думать о завтрашнем дне, ставить перед собой цель, иметь предпочтения — все это предполагает веру в свободу, даже если зачастую слышатся уверения, будто ее не ощущают. Но отныне я знаю, что нет высшей свободы, свободы быть, которая только и могла бы служить основанием истины. Смерть становится единственной реальностью. У меня нет свободы продлить бытие, я - раб.

Альбер Камю. Эссе об абсурде

Тёмное подозрение закралось в мою душу: а что, если все живые существа, в том числе и люди, являются, по сути, чем-то вроде этих клочьев бумаги? Быть может, и нас несёт по жизни какой-то неуловимый, недоступный нашему понимаю "ветер", которые определяет наши желания и поступки, а мы-то, наивные, ещё пытаемся рассуждать о свободе воли?
А что, если вся наша жизнь есть не что иное, как некий сокровенный, неведомый нам вихрь? Тот самый, о котором сказано: не знаешь, откуда он приходит и куда уходит…
Разве не снится нам иногда, будто, погрузив руки глубоко в воду, мы ловим чудесных серебряных рыбок, а когда просыпаемся, то оказывается, что это всего лишь случайный сквозняк холодил наши ладони?

Густав Майринк, "Голем"

Человек вне ощущения притяжения смерти инстинктивно полагает, что смысл его жизни складывается из мелких смыслов либо осмысленностей его повседневных действий, в эмоциональных связях и взаимоотношениях с другими людьми, наконец, в плодах труда. Он никогда не производит арифметического суммирования смыслов, предчувствуя, что подобная процедура ведет к катастрофе. Смысл жизни не складывается из смысла поступков. Так же как бесконечность не является суммой отрезков пространства, а вечность — времени. Это ясно любому задумавшемуся. Поэтому смысл индивидуальной жизни и жизни вообще состоит не в решении экзистенциальной проблемы, а в ее игнорировании, то есть, во лжи