для важного

Ф.С. Фицджеральд "По эту сторону рая" . Вздох, что закончилась хорошая книга.

***

Дух прошлого, благословляющий новое поколение, избранную молодежь из мира, полного пороков и заблуждений, которую все еще вскармливают на наших ошибках и полузабытых мечтах давно умерших государственных деятелей и поэтов. Новое поколение, день за днем, ночь за ночью, как в полусне выкрикивающие старые лозунги, приобщаемые к старым символам веры; обреченное рано или поздно по зову любви и честолюбия окунуться в грязную серую сутолоку, заряженное страхом перед будущим и поклонением к успеху.

***

Тебе конечно, не жаль уезжать от меня. Для таких как мы с тобой, родной дом там, где нас нет.

***

Ум и способности у людей бывают разные, а вот желудки у всех в основном одинаковые.

***

Каждый писатель должен писать каждую свою книгу так, будто в тот день, когда он её закончит, ему отрубят голову.

Но насчёт лени ещё далеко не всё ясно. Она – начало всякого человеческого счастья и конец всяческой философии. Полежим ещё немного рядом. Человек слишком мало лежит. Он вечно стоит или сидит. Это вредно для нормального биологического самочувствия. Только когда лежишь, полностью примиряешься с самим собой.

-Ремарк "Три товарища"

Жить - значит жить для других. Все мы питаемся друг от друга. Пусть хоть иногда теплится огонёк доброты… Не надо отказываться от неё. Доброта придаёт человеку силы, если ему трудно живется.

— Ремарк

Эта мудрая женщина порой меня замечательно просвещает, субботними вечерами особенно. Например Лорой Палмер, и расчудесными знаками препинания. Рассказывает о тонких правилах русского языка и настоятельно советует что-то посмотреть. Что ж, сегодня мне как раз совершенно нечем заняться.

—пиздец никогда не приходит один

—пиздец приходит тогда, когда его совсем не ждешь

—приводит с собой пару тройку друзей круче себя самого

—пиздец приходит с той стороны, откуда не ждал совершенно

—а если и ждал, то нарисуется с тыла, как ни в чем не бывало

—действует стаями, сбивая с ног и пробегая дальше

—пиздец всегда пиздец, как его не называй

А мы не жалеем.

Это прямо чудовищно, как люди себя нынче ведут: за вашей спиной говорят о вас чистую правду

О.Уайльд

Перепила на ночь зеленого чая, приснился дракон. Зеленый. Как динозавр, но злой как дракон.

…По эту сторону рая

Мудрость-опора плохая.

Руперт Брук

Ремарк крутил роман с Дитрих, Дитрих писала письма Хемингуэю, Хемингуэй бил другом Фицджеральда.

Все ясно, почему я их так люблю.

С котт Дональдсон, автор недавно вышедшей в Англии книги «Взлет и падение одной писательской дружбы», пишет о Фицджеральде и Хемингуэе уже пятьдесят лет. В этой своей книге он сделал ключевой вывод о взаимоотношениях двух гениев: «Хемингуэй ощущал необходимость наносить удары своему бывшему другу примерно в такой же степени, как Фицджеральд хотел или испытывал необходимость ощущать боль».
Фицджеральд был старше Хемингуэя на три года и получил известность раньше его, опубликовав роман «Великий Гэтсби». Когда два писателя впервые встретились в апреле 1925 года в баре «Динго» в Париже, звезда Хемингуэя еще не взошла. Они мгновенно подружились и отправились в Лион, прихватив с собой в машину пять бутылок «Макона». Фицджеральд «веселился, как девчонка», вспоминал о том дне Хемингуэй.
В дружбе, как и в любви, всегда один обожает, а другой дает себя обожать. Фицджеральд отставал от Хемингуэя по габаритам, не прошел закалку войной и страдал почти всеми неврозами. «Сисси» (неженка — англ.) — пожалуй, это было самым ласковым словечком из тех грубостей, на которые не скупился Хемингуэй, говоря о своем обожателе.
А еще — красавчик, трус и бабочка.
Видимо, в ответ на эту «ласку» Фицджеральд представил своего друга известному издателю Максвеллу Перкинсу, написав: «Это настоящий талант».
Фицджеральд ссужал Хемингуэя деньгами и дал ему несколько очень важных советов, прочитав его «И восходит солнце» (Хемингуэй впоследствии старательно опровергал эту версию).
Одновременно Фицджеральд поддался «страшному натиску» стиля Хемингуэя.
В течение последующих пяти лет слава Хемингуэя росла. А Фицджеральд тщетно пытался создать преемника «Великого Гэтсби», в перерывах между попытками сочиняя короткие рассказы для журналов с глянцевой обложкой. Он и его жена Зельда сделали сокращение жизни ее смыслом. Фицджеральд не отпускал стакан и умер, когда ему было всего лишь 44 года.
Зельда тронулась умом и многие годы провела в лечебнице для душевнобольных.
В отличие от Хемингуэя (который сменил четырех жен) Фицджеральд был не способен избавиться от Зельды. И Хемингуэй считал, что это слабость. «Бедный старина Скотт, — говорил Хемингуэй, — ему надо было сбыть с рук Зельду лет пять-шесть тому назад, до того как она помешалась».
Жалел Хемингуэй Фицджеральда и за то, что тот не умел пить. Хемингуэй не осуждал тех, кто пьет. «Мужчина не существует, пока он не пьян», — говорил он. Но надо пить как мужчина, а не как девушка в день своего первого свидания.
Но главное, за что Хемингуэй критиковал Фицджеральда, — отсутствие дисциплины, необходимой художнику. «Он слишком часто писал дешевую ерунду», «это был обаятельный золотой талант, растрачиваемый впустую».
На последнем этапе их отношений они общались главным образом через Перкинса. Маятник, качаясь 15 лет, вернулся в свое исходное положение. «Хемингуэй сегодня лучший писатель США, — написал Фицджеральд в конце своей короткой жизни. — Я хотел быть лучшим писателем США и по-прежнему хочу этого». Но последний его гонорар был в размере 13 долларов. «Бог мой, — констатировал он, — я забытый человек».
Есть один сюжет, который неизменно повторяется во всех рассказах об отношениях между Фицджеральдом и Хемингуэем. С особым удовольствием изложил его сам Хемингуэй в своей автобиографической повести «Праздник, который всегда с тобой».
Фицджеральд якобы пожаловался Хемингуэю, что Зельда недовольна его пенисом (слишком маленький). Хемингуэй повел его в мужской туалет (дело было в ресторане) и «обследовал». «Совсем не такой уж маленький», — заявил он.
А потом Хемингуэй отвел Фицджеральда в Лувр. И два величайших американских писателя своего времени провели несколько часов, старательно обмеряя пенисы греческих статуй. Дональдсон считает этот сюжет выдумкой самого Хемингуэя. Ему нравилось вешать Фицджеральда на стенку в качестве трофея рядом с другими трофеями своей суперпотентной мужественности.
Оба великих американских писателя неумеренно пили, используя бутылку как снаряд против депрессии. Но у Хемингуэя был бронежилет характера, он вел более здоровый образ жизни и был менее уязвим. Но и он не выдержал поединка с алкоголем.
Фицджеральд сам сочинил для себя эпитафию: «Я был пьян многие годы, а потом умер».
«Независимо от того, кто выиграл в битве за титул лучшего писателя своего поколения — Хемингуэй или Фицджеральд, к сожалению, оба проиграли битву с алкоголем, — подвел резюме Дональдсон. — Алкоголь никогда не проигрывает».

Damien Rice - Delicate

Ryan Adams - Desire

Marc Cohn - One Safe Place

Умиляет, как некоторые дамы, разбивая очередную тарелку о стену кричат: "Нет! Я не так говорила! В контексте все было не так!"

А на деле оказывается, что и без пресловутого контекста все звучит гораздо лучше. И дама выросла, и тарелки целы. Из контекста вырывать можно, лишь бы суть оставалась сутью. Как яблоко без сердцевины. Сердцевины нет, но все же яблоко.

Ая-я-яй, как прекрасны книжные в период скидок, ай-я-яй.

Пока я в примерочной старательно втискивалась в свитер кораллового цвета, при этом пытаясь понять - к какому из всех моих частей этот цвет подходит лучше всего, в соседней кабинке какая-то юная дама, заламывала ручки и причитала девушке-консультанту: "Это ужасно! Посмотрите, как эти джинсы отвратительно подчеркивают мои толстый зад!". Мое женское любопытство начало брать верх, над желанием взглянуть на этоу "невообразимую гору жира" (!). Представьте мое удивление, когда моим глазам предстала девушка с явными задатками анорексии! Консультант с глазами безумного теленка внимательно смотрела на проклятые джинсы и тут видно прорвало: "А знаете, Раневская как-то сказала "Ничто так не нарушает красоту души и очарование трогательно - хрупкого внутреннего мира девушки, как толстая жопа. " Знаете? Девушка, уносите свою полную душу в магазин детской одежды, а мне еще работать надо."

Смеялась я от души, а свитер так и не купила.