My house. My rules.

Брук: Только не говори, что ты мучаешь себя книгой Лукаса.
Пейтон:" В тот момент мой успех не был победой в чемпионате, это был момент истины…"
Брук: Я читала, я знаю, что дальше.
Пейтон: Забавно, похоже, что Лукас это забыл. Брук, он сделал Линдси предложение.
Брук: Что? Это безумие!
Пейтон: Нет. Скорее, безумие - думать, что он до сих пор что-то ко мне испытывает.
Брук: Мы обе знаем, что Лукас часто ошибается в выборе девушек, особенно, когда он не может признать, кого он любит на самом деле.
Пейтон: Сейчас всё по-другому.
Брук: Хорошо.
Пейтон: Что мне делать?
Брук: Идём. Прежде всего, избавься от неё. А теперь мы сядем и ты будешь плакать на моём плече столько, сколько понадобится, хорошо? Всё пройдёт.

"Внезапные крики толпы, эхо финального гудка, возгласы моих игроков - всё это было будто бы в тысяче миль от меня. И в тот странный момент в тишине осталась только Пейтон. Девушка, чьё искусство, страсть и красота изменили мою жизнь. В тот момент мой успех не был победой в чемпионате, это был момент истины. Осознание того, что мы были созданы друг для друга. Бессполезно отрицать этот очевидный факт. Я любил и всегда буду любить Пейтон Сойер. "

Пейтон: Боже, порви чек, я всё равно сменю офис.
Лукас: У тебя в голове срабатывает сигнализация каждый раз, когда я счастлив? Чего ты от меня хочешь?! Я полетел в Лос-Анджелес, попросил выйти за меня, ты сказала "нет"! Что не так?
Пейтон: Я должна была сказать "да". Люк, я была молода и напугана, и я не понимала, что после этого мы больше никогда не будем вместе. Если бы я знала, я бы сказала "да".
Лукас: Пейтон…
Пейтон: Послушай, мне не хватает тебя каждый день. Я сказала всем, что вернулась сюда не ради тебя, но это не так. Конечно, не так. Я всё ещё люблю тебя, Люк.
Лукас: Пейтон, я…

Пейтон: Ты ещё любишь меня?
Лукас: Я должен идти к Линдси.

Сколько раз они были так близко к тому, чтобы снова быть вместе, Лукас постоянно всё портил. А я постоянно рыдаю.

Лукас: Я увидел у тебя свет. Это не удивительно, я знаю как много ты работаешь. Знаешь, в последнее время ты сама не своя, Пейтон. Не та Пейтон, которую я помню.
Пейтон: Я уже три года не та.
Лукас: Что с тобой?
Пейтон: Ладно. Я была в своём старом доме. Там живёт девушка-подросток. И она показала мне дверь моего шкафа. Знаешь что там написано? "Лукас и Пейтон = настоящая любовь навсегда". Навсегда, Лукас. Так должно было быть. Пока ты не появился в Лос-Анджелесе три года назад и не ошеломил меня.
Лукас: Ошеломил значит сделал предложение?
Пейтон: Да, неожиданно. Это предложение ты сделал от неуверенности, которую я никогда, никогда не могла понять.
Лукас: От неуверенности? Ладно. Я скажу тебе, как получается навсегда, Пейтон. Когда мужчина делает предложение, говорят "да", нельзя говорить "нет" и называть его неуверенным!
Пейтон: Я не говорила "нет"! Я сказала, что люблю тебя и хочу когда-нибудь стать твоей женой. Боже, Люк, я так хотела тебя! Ты перестал верить в нас.
Лукас: Я перестал верить в нас?!
Пейтон: Да!
Лукас: Потому что сделал тебе предложение?
Пейтон: Нет, потому что не стал ждать. И ты знаешь, что это правда!
Лукас: Прекрасно, Пейтон! Хочешь говорить правду? Давай!
Пейтон: Давай.
Лукас: Ты потеряла веру в меня. Потому что ты не сказала "да". Ты не верила, что я смогу, не думала, что я опубликую свой роман. Может, тебе было всё равно, потому что это не касалось тебя, того, что хотела ты.
Пейтон: Если это правда, если мне было всё равно, то почему каждый раз, когда я вижу эту дурацкую книгу, я покупаю её?! Каждый раз, Люк! Ты писал, что я замечательная, что я могла стать великой, что нам суждено быть вместе! Ты сказал об этом миру, ты говорил об этом мне, и я жалею об этом, потому что всё это - неправда! Боже…
Лукас: Я пойду.
Пейтон: Знаешь что? Я хочу оплатить аренду. Не знаю как это сделать, но я придумаю, чтобы это ни было, мне это не нравится.
Лукас: Это называется - я добр к тебе.
Пейтон: Это должно прекратиться.
Лукас: Может, ты и права.

Каждый раз я реву, как сумасшедшая, на каждом их разговоре, потому что всё заканчивается не так, как должно быть, не так! Им суждено быть вместе, они ведь оба это знают! Лукас ведь это знает.

Ник: Хорошо, это всё звучит реально странно, но в будущем я могу сделать что-то плохое с тобой и я надеюсь, что ты простишь меня. Ты любишь старомодное, Джесс?
Джесс: Я на самом деле всегда хотела попробовать. Как ты узнал? Что ты мне сделаешь?
Ник: Я не знаю. Но, возможно, что-то плохое. Я могу напиться и описать все твои красивые платья в шкафу.
Джесс: Я прощаю тебя.
Ник: Представь всю ту мочу у тебя на платьях, Джесс.
Джесс: Я всё равно прощаю тебя.

Джесс: Я вернулась, чтобы попрощаться.
Ник: Я понял это.
Джесс: Я обманывала себя. Я люблю преподавание. Я этим и являюсь. Что если я ничего больше не умею?
Ник: Джесс, да ладно. Я не умею ничего, и посмотри на меня. И я в порядке, видишь?
Джесс: Просто быть учителем было всем, чего я когда-либо хотела. Это просто дерьмо, понимаешь?
Ник: Да, жизнь дерьмо.Она становится лучше, а затем снова превращается в дерьмо. Да. И затем, и затем снова отстой.
Джесс: Отстой. Ник.
Ник: Что?
Джесс: Ты будешь скуп ко мне ещё раз?
Ник: Посмотри точно, ты немного задница!
Джесс: Ты выглядишь круто!
Ник: Ты ужасная шот-девушка! Ты получила руки-копыта и фанерную задницу, ребёнок! Ты называешь это нарядом шот-девушки, глупая ты задница?
Джесс: Я запуталась… Я думала, это сигаретная девушка.
Ник: Именно это и произошло. Ты выглядишь как сигаретная девушка.

В конце каждой серии я ору о том, что ДАВАЙТЕ УЖЕ СКОРЕЕ БУДЬТЕ ВМЕСТЕ, НУ! Они ведь такие замечательные, да и каждому понятно уже давно, я думаю, что Ник очень и очень хорошо и по-особенному относится к Джесс. Так что, товарищи сценаристы, не томите, а?

Лукас: Эй, я ждал тебя.
Пейтон: Я думаю, мы ждали достаточно долго.

Самые любимые из всех, что я знаю. Навсегда.

Момент из серии "some things never change".

Мелисса Бенуа и Джейкоб Артист для Fox.

Какие они милые, красивые и замечательные! Я совсем не ожидала, что мне понравятся новенькие в этом сезоне Glee, но эти двое просто покорили меня.

Райан Гослинг и Руни Мара на съёмках безымянного проекта Терренса Малика.

Ох, я уже давно жажду посмотреть на экранный дуэт Гослинг-Мара, а эти фотографии только прибавляют интерес и нетерпение к ожиданию.

Дрого: Луна моей жизни.
Дейенерис: Это лишь тёмная магия, как та, что отняла тебя у меня. Отняла прежде, чем я успела… Быть может, я умерла и не понимаю этого? Быть может, я с тобой в Ночных Землях?
Дрого: А может, я отказался уйти в Ночные Земли без тебя. Может, я послал Великого Жеребца покрыть самого себя и вернулся дожидаться тебя.
Дейенерис: Очень похоже на тебя.
Дрого: А может, это сон. Твой или мой. Я не знаю. Это вопросы для мудрых мужчин с тощими руками. Ты луна моей жизни. Это всё, что я знаю. И всё, что я хочу знать. И если это сон, я убью любого, кто попробует меня разбудить.
Дейенерис: Когда солнце взойдёт на западе и сядет на востоке, когда высохнут реки и гуры полетят по ветру, как листья…

Ох, как же я ревела на этом моменте! Будто бы в первый раз смотрела.

Арья: Что ты здесь делаешь?
Якен: Жду тебя.
Арья: Как ты узнал, что мы пойдём этой дорогой?
Якен: После всего, что ты видела, ты спрашиваешь об этом?
Арья: Как ты убил тех стражников? Это было трудно?
Якен: Не труднее, чем взять новое имя, если знаешь как.
Арья: Научи меня. Я тоже так хочу.
Якен: Если хочешь учиться, идём со мной.
Арья: Куда?
Якен: Далеко, за Узкое море, в Браавос.
Арья: Мой учитель танцев был из Браавоса.
Якен: Быть учителем танцев - одно дело, а быть безликим - это совершенно другое. У девочки много имён на устах: Джофри, Серсея, Тайлин Ланнистер, Пёс - их можно отдать красному богу, пожертвовать всех, одного за другим.
Арья: Я хочу этого. Но не могу. Мне нужно найти брата и мать. И сестру. Её тоже нужно найти.
Якен: Тогда нам придётся расстаться. У человека тоже есть обязательства. Возьми.
Арья: Что это?
Якен: Очень ценная монета.
Арья: На неё можно купить лошадь?
Якен: Она не предназначена для покупки лошадей.
Арья: Тогда для чего она?
Якен: Если когда-нибудь ты захочешь найти меня, отдай её любому браавосейцу и скажи слова "Валар Моргулис".
Арья: Валар Моргулис. Прошу тебя, Якен, не уходи.
Якен: Якен мёртв. Повтори: "Валар Моргулис".
Арья: Валар Моргулис.
Якен: Хорошо. Прощай, Арья Старк.

Вероятно, один из самых любимых моментов за весь второй сезон. Валар Моргулис.

Шая: Любовь моя.
Тирион: Как мило, что ты пришла.
Шая: Как мило? Я не могла не прийти. Покажи мне.
Тирион: Лучше не стоит, поверь.
Шая: Ты уже видел? Значит, я буду первой.
Тирион: Ну как?
Шая: Ты ужасен.
Тирион: Я чудовище. И карлик. Тебе нужно брать с меня двойную плату.
Шая: Думаешь, я здесь из-за денег?
Тирион: Мы же заключили соглашение. Я тебе плачу, а ты мне лжешь.
Шая: Ой, я бедный маленький багач. Никто меня не любит. Я всё время шучу и плачу людям за смех. В пекло твои деньги! Давай уедем.
Тирион: Уедем?
Шая: Из королевской гавани. Они пытались убить тебя и попытаются снова. Воевать, сражаться в бою - ты этого не умеешь. Давай уплывём в Пентос и никогда не вернёмся. Тебе здесь не место.
Тирион: И что мы будем делать в Пентосе?
Шая: Есть. Пить. Трахаться. Жить.
Тирион: Я хочу поехать с тобой.
Шая: Так поехали! Твой отец, твоя сестра - все эти злые люди тебя не остановят. Забудь о них, поедем со мной.
Тирион: Я не могу. Моё место здесь. Все эти злые люди - вот моя стихия. Побеждать их, словами и разумом, - вот мой удел. И мне это нравится. Нравится больше, чем всё остальное. Так ты уедешь?
Шая: Дерьмовая у тебя память. Я твоя. А ты - мой.

Джейн: Как вы?
Робб: Как я? Мне пришлось аррестовать мою мать. Мои сёстры у Ланнистеров. Человек, которого я считал близким другом, захватил мой дом и моих братьев. И я теперь не знаю на Север мне идти или на Юг.
Джейн: Извините. Глупый вопрос, простите меня.
Робб: Нет, это вы простите меня. Вы так добры. И у меня нет права…
Джейн: У вас на всё есть право. Вы король.
Робб: Не таким королём я хочу быть.
Джейн: Каким же вы хотите быть?
Робб: Не знаю. Добрым. Большинство королей сначала были принцами и всю жизнь готовились носить корону. Меня воспитывали, как лорда Винтерфелла.
Джейн: Меня воспитывали как маленькую леди. Учили играть на арфе, танцевать, читать валлирийские стихи.
Робб: Я бы послушал, как вы играете.
Джейн: Нет, не стоит.

Робб: Почему же вместо чтения валлирийской поэзии вы ампутируете людям ноги?
Джейн: Когда мне было 12, мои родители поехали на свадьбу. Свадьбы в Валантисе длятся несколько дней. А меня оставили с младшим братом. Второй день их отсутствия был самым жарким за всё трёхлетнее лето. Мы не смогли усидеть дома и побежали к Ройну. Все дети в Валантисе были на берегу в тот день: багатые, бедные. Мы кричали, бегали нагишом по маленьким островкам. На восточном берегу играли барабанщики за медяки. Я шлёпала по воде, говорила с подругой и вдруг поняла, что не вижу брата. Я звала его по имени, потом начала кричать. А затем я его увидела. В воде, лицом вниз. Моё сердце просто… остановилось. Я вытащила его из воды. Наверное, мне помогла подруга, я даже не помню. Он был таким маленьким. Мы вытащили его на берег. Я кричала на него, тресла его, но он был мёртв. Просто мёртв. И тут подбежал мужчина. С татуировкой рыбы на лице. В Валантисе по татуировке можно определить чем раб занимается. Он оттолкнул меня в сторону. Вы должны понять: для раба оттолкнуть благородную девочку означает навлечь на себя ужасную смерть. Но он оттолкнул меня. И стал нажимать брату на грудь. Снова. Снова. И снова. Брат стал кашлять и из него вылилась половина Ройна. И он заплакал, а человек прижал его голову к груди и успокоил. В тот день я приняла два решения: я не буду тратить свои годы на танцах и маскарадах с другими знатными дамами и, когда я повзрослею, я не стану жить в городе, где есть рабы. Простите, ваша милось, вы говорили о ваших заботах, а я разболта…

Робб: Я не хочу жениться на девушке Фреев.
Джейн: Я тоже не хочу этого. Но вам был нужен тот мост. Надеюсь, это очень красивый мост.

До чего же они прекрасные! Мало того, что по отдельности радуют меня, а в такие моменты я просто-напросто визжу перед монитором.

Игритт: Сколько нам ещё топать до твоих ворон?
Джон: Мы уже близко.
Игритт: День? Полдня? Ты не знаешь, так ведь? Ты вообще знаешь, где они?
Джон: Мы близко.
Игритт: И что они скажут, когда узнают про нас с тобой?
Джон: Между нами ничего не было.
Игритт: Я клянусь вам, главный лорд Ворона, сир, мы только прилягли, чтобы согреться, и тогда я почувствовала, как мне в зад упирается какая-то палка. Хотите покажу вам синяк на копчике? И прежде чем я поняла в чём дело, его… его… его штука уже торчала наружу! Такая здоровая, кстати. Я не должна была хотеть этого, но я захотела. Он раздвинул мне ноги и… обесчестил. Какой позор! Мне уже не стать женой надушенного лорда. И что теперь скажет мой папочка-дикарь?
Джон: Развернись.
Игритт: И когда я решила, что уже всё, он сказал: "Развернись". Вот что я скажу, Джон Сноу. Моё слово будет против твоего. Тебе всё равно придётся краснеть. Так зачем краснеть зря?
Джон: Что, прямо тут, в грязи?
Игритт: А я тебя согрею! Неужели ты так боишься?
Джон: Хватит!
Игритт: Там так приятно… Влажно. И тепло.
Джон: Перестань!
Игритт: И зубов там нет. Ладно! Ладно… Боги, ну ты и зануда! Зря ты не взял меня, пока был шанс.

Игритт: Я слышала, они распухают и портятся, если ими не пользоваться. Хотя, может, парни так говорят, надеясь, что я их пожалею. Как будто мне их жалко! А женщин-ворон у вас не бывает?
Джон: Нет, женщин в ночном дозоре нет.
Игритт: То есть, парни с парнями?
Джон: Нет!
Игритт: Никогда?
Джон: Никогда. Мы приносим клятву.
Игритт: Может, у вас там овцы есть? Что, только руками? Не удивительно, что вы такие жалкие.
Джон: Ты не могла бы заткнуться?
Игритт:" Ты не могла бы заткнуться?" Думаешь, ты лучше меня, ворона? Я свободная женщина!
Джон: Ты свободная женщина?
Игритт: Может, я и твоя пленница, но я свободная женщина!
Джон: Если ты моя пленница, ты не свободна! Это и означает быть пленницей!
Игритт: Думаешь, ты свободен? Если дурацкая клятва запрещает тебе щупать девушек!
Джон: Я сам сделал этот выбор!
Игритт: Тебе не нравятся девушки?
Джон: Конечно, нравятся!
Игритт: Ты же сам отказался от них!
Джон: Это цена, которую платят мужи ночного дозора.
Игритт: И вместо того, чтобы лежать с девушкой, ты вторгся в наши земли?
Джон: Вторгся в ваши земли? Это одичалые вторгаются в наши земли! Один пытался убить моего младшего брата, калеку!
Игритт: Калеку! Мы здесь жили всегда! А тут пришли вы, построили большую стену и объявили эту землю своей!
Джон: Моим отцом был Нед Старк, во мне течёт кровь первых людей. Мои предки тоже жили здесь, как и твои!
Игритт: Тогда зачем вы с нами сражаетесь?

Игритт: Ты считаешь нас дикарями, потому что мы не живём в замках? Пусть мы не умеем ковать такую сталь, как вы, но мы свободны. Если бы кто-нибудь вздумал запретить мужчинам и женщинам спать вместе, ему бы воткнули копьё в задницу! Мы не служим какому-то вшивому королю, получившем корону от папаши.
Джон: Нет, вы служите Мансу Разбойнику, королю за стеной.
Игритт: Мы выбрали Манса-Разбойника нашим вождём. Он был вороной, как и ты. Но он захотел стать свободным. И ты можешь стать свободным. Тебе не обязательно выполнять всю жизнь приказы старика. Ты можешь просыпаться, когда захочешь. Я могу показать тебе реки с рыбой и леса с дичью. Построй хижину и найди женщину, с которой будешь спать по ночам. Ты красивый парень. Из-за тебя девки будут глаза друг дружке выцарапывать.
Джон: Иди дальше.
Игритт: Хочешь научу, как это делается?
Джон: Я знаю, как это делается.
Игритт: Ничего ты не знаешь, Джон Сноу.