Зеркало души.

под одеялом с книгой, и любимый пес

Ты не бойся, осень не даст нам замерзенуть. Даже когда на улице тепло, она заставляет тебя греть мои руки.

Я умер почти 9 лет назад. Но я пишу вам не для того, чтобы рассказать, как мне тут живётся. Я пишу, чтоб рассказать вам свою историю. Историю моей большой любви. И ещё хочу сказать, что любовь не умирает. Даже на том свете. Даже если её пытаются убить, даже если этого захотите вы. Любовь не умирает. Никогда…
Мы познакомились 31 декабря. Я собирался встречать Новый год со своей женой у своих старых друзей. Моя жизнь до её появления была настолько никчёмной и ненужной, что очень часто я спрашивал себя: «Для чего я живу?». Работа? Да, мне нравилось то, чем я занимался. Семья? Я очень хотел иметь детей, но у меня их не было. Теперь я понимаю, что смысл моей жизни был - в ожидании этой встречи. Я не хочу описывать её. Вернее, я просто не смогу описать её, чтоб вы действительно поняли, какая она. Потому, что каждая буква, каждая строчка моего письма пропитана любовью к ней и за каждую ресничку, упавшую с её печальных глаз, за каждую слезинку я готов был отдать всё. Итак, это было 31 декабря. Я сразу понял, что пропал. Если бы она пришла одна, я бы не постеснялся своей третьей супруги подошёл бы к ней в первую минуту нашей встречи. Но она была не одна. Рядом с ней был мой лучший друг. Знакомы они были всего пару недель, но из его уст я слышал о ней очень много интересного. И вот, теперь, я увидел её. Когда пробили куранты, и были произнесены тосты, я подошёл к окну. От моего дыхания окно запотело, и я написал: «ЛЮБЛЮ». Отошёл подальше, и надпись на глазах исчезла. Потом опять было застолье, тосты. К окну я вернулся через час. Я подышал на него и увидел надпись: «ТВОЯ». У меня подкосились ноги, на несколько секунд остановилось дыхание…Любовь приходит только раз. И это человек понимает сразу. Всё, что было в моей жизни до этого дня - была мишура, сон бред. Очень много слов есть этому явлению. Но жизнь моя началась именно в тот новогодний вечер, потому что я понял, я увидел в её глазах, что этот день - тоже первый в её жизни. Второго января, мы переехали в гостиницу, и планировали купить свой маленький уголок. У нас вошло в привычку писать друг другу на окнах записки. Я писал ей: «Ты - мой сон». Она отвечала: «Только не просыпайся!».
Самые сокровенные желания мы оставляли на окнах в гостинице, в машине, у друзей дома. Мы были вместе ровно два месяца. Потом меня не стало. Сейчас я прихожу к ней только когда она спит. Я сажусь к ней на кровать, я вдыхаю её запах. Я не могу плакать. Я не умею. Но я чувствую боль. Не физическую, а душевную. Все эти восемь лет она встречает Новый год одна. Она садится у окна, наливает в бокал шампанского и плачет. Ещё я знаю, что она продолжает писать мне записки на окнах. Каждый день. Но я не могу их прочитать, потому что от моего дыхания окно не запотеет. Прошлый Новый год был необычным. Не хочу рассказывать вам секреты потусторонней жизни, но я заслужил одно желание. Я мечтал прочитать её последнюю надпись на стекле. И когда она заснула, я долго сидел у её кровати, я гладил её волосы, я целовал её руки.… А потом подошёл к окну. Я знал, что у меня получится, я знал, что смогу увидеть её послание - и я увидел. Она оставила для меня одно слово «ОТПУСТИ».
Этот Новый год будет последний, который она проведёт в одиночестве. Я получил разрешение на своё последнее желание, в обмен на то, что я больше никогда не смогу к ней прийти и больше никогда не увижу её. В этот новогодний вечер, когда часы пробьют полночь, когда вокруг все будут веселиться и поздравлять друг друга, когда вся Вселенная замрёт в ожидании первого дыхания, первой секунды Нового года, она нальёт себе в бокал шампанского, пойдёт к окну и увидит надпись «ОТПУСКАЮ»…

мама, прости, что такая я злая,
не сижу я с тобой вечерами.
очень часто могу нагрубить,
что посуду не хочу идти мыть.
что когда ты попросишь о чём-то,
лень бывает мне встать и помочь.
я люблю тебя сильно-сильно,
хоть и редко говорю о любви.
ты прости мне всё-всё, моя милая,
я люблю тебя, мама, прости

«Тик—так, – застучал метроном. – Веришь – не веришь».
Это сердце стучало и молилось зимней ночью, в голодном городе, в холодном доме, в маленькой кухне, чуть освещенной желтым огоньком коптилки, которая слабо вспыхивала, борясь с тенями, выступавшими из углов. Да спасет тебя любовь моя! Да коснется тебя надежда моя! Встанет рядом, заглянет в глаза, вдохнет жизнь в помертвевшие губы! Прижмется лицом к кровавым бинтам на ногах. Скажет: это я, твоя Катя! Я пришла к тебе, где бы ты ни был. Я с тобой, что бы ни случилось с тобой. Пускай другая поможет, поддержит тебя, напоит и накормит – это я, твоя Катя. И если смерть склонится над твоим изголовьем и больше не будет сил, чтобы бороться с ней, и только самая маленькая, последняя сила останется в сердце – это буду я, и я спасу тебя.

Это не счастье, это просто такое крутое ощущение, когда уже учебный год позади - ничего не нужно учить, трястись "блин, а может так, а может эдак". Я прихожу домой, прогуливаю Босса, уборка "по мелочам", потом я могу делать все, что угодно, и меня не будет мучить совесть, что я вместо того что сидеть и зубрить, я читаю. Свободное время я посвящаю книгам, соц.сети давно не пользуются у меня авторитетом. И какой же это кайф, когда ты можешь вчитываться в каждое слово, жадно пытаясь уловить смысл каждого, еще и еще, и по ходу чтения делать анализ. Это крутое ощущение не столько заключается в чтении, сколько в том, что вот ты лежишь и не наблюдаешь времени, у тебя нет ограничений, ты свободен. Ты знаешь, что если ты сейчас захочешь лечь спать, ты не будешь откладывать, потому что твоя совесть чиста, и ты никому ничего не должен. Помолился, лег, помечтал и уснул, и не думать ни о чем. Как же это круто!

Простите за несвязность мыслей, писала на одном дыхании. Кто близок мне по духу, тот уловит смысл, поймет. Быть может, завтра я осознаю, что это очередной бред "моих тараканов"

Я независима. Я независима от людей, от чувств… По крайней мере, мне хочется в это верить. Но как же порой тяжело перебороть свою искренность, то, что действительно у меня на душе. В такие моменты у меня ощущение, будто внутри меня схватка души, которая кричит, и разума, жизненное кредо которого: " семь раз отмерь, один раз отрежь". И вроде нужно быть равнодушной, ко всему относиться проще, но не успевают подобные мысли посетить мою "светлую голову", как просыпается моя совесть, которая так на все болезненно реагирует… И тут, я сдаюсь… И тогда остается дело за малым, нужно просто сломать меня (и как бы это смешно не звучало :)) .

Да какая бы я не была… Бывают такие моменты, когда просто хочется чуть-чуть нежности, заботы и поддержки… Душевной близости. Чистоты. Искренности…

Моя цель - понять, что такое любовь.Знаю, что когда любила - чувствовала, что живу, а то, что со мной теперь, может, и интересно, однако не вдохновляет.

Мария, "Одиннадцать минут"

Нас забывают, так с людьми бывает…
Сначала дружба, преданность, любовь.
Но время по-тихоньку убегает,
Опустошая наши чувства вновь.

Нас забывают, мы забудем тоже,
Всё растворится, улетит, как дым.
Не вспомним больше той приятной дрожи,
Когда с любимым было всё простым.
Не вспомним тех минут и тех мгновений,
Которые так грели изнутри,
И это бесконечное волненье
Из памяти ты, Господи, сотри.

Нас забывают, это неизбежно,
От нас уходят, оставляя след.
А мы храним там бережно и нежно
Остатки памяти о счастье прошлых лет.

Анастасия Слабакова

Сейчас сидела, писала сюда свои записи из ежедневника: мини-рассказики, стишки, теги которых "что вижу, о том пишу". Я писала, проникаясь еще раз теми моментами насквозь. Я писала и писала, и, вдруг, в голове промелькнула мысль, словно резкая боль, что никому ни мои "тараканы" в голове, ни переживания не нужны. Я выделила все 3 страницы упорного письма и нажала "delete".

Зачем?! Если даже самые близкие люди, которых, как тебе раньше казалось, видишь насквозь, для тебя они прозрачны, они уходят. Уходят… Чем угодно: причинами, обидами, непониманием… Да какая вообще разница! Дело-то не в этом. Просто они уходят, оставляя пустую клеточку, в потрепанной тетради, давно уже взрослого ученика… И никто никогда не узнает, что было в этой клеточке, что она значила. Порой, даже сама тетрадь не может разобрать, что за каракули на ее листках, ей воспользовались и забыли, и она лежит на чердаке, с давно прохудившейся крышей, и больше и никому никогда не откроется, в надежде, что хотя бы одна ее клеточка будет наполнена смыслом. Как же много таких тетрадей…

Вот и сегодня Ёжик сказал Медвежонку:
— Как всё-таки хорошо, что мы друг у друга есть!
Медвежонок кивнул.
— Ты только представь себе: меня нет, ты сидишь один и поговорить не с кем.
— А ты где?
— А меня нет.
— Так не бывает, — сказал Медвежонок.
— Я тоже так думаю, — сказал Ёжик. — Но вдруг вот — меня совсем нет. Ты один. Ну что ты будешь делать?..
— Переверну все вверх дном, и ты отыщешься!
— Нет меня, нигде нет!!!
— Тогда, тогда… Тогда я выбегу в поле, — сказал Медвежонок. — И закричу: «Ё-ё-ё-жи-и-и-к! », и ты услышишь и закричишь: «Медвежоно-о-о-ок!.. ». Вот.
— Нет, — сказал Ёжик. — Меня ни капельки нет. Понимаешь?
— Что ты ко мне пристал? — рассердился Медвежонок. — Если тебя нет, то и меня нет. Понял?