Carpe diem. Так и живу.

Ты в обиде на время за то, что оно сыграло с тобой злую шутку. До 26 лет ты жаждала обрести молодую ячейку общества, чтобы не с тем, кто _вроде подходит_, а тем, _в кого влюблена_. И дети в вариации футбольной команды, и муж на _на форде фокусе_ с телом порно звезды. И отпуска в Турции, и выходные – на даче, а будни – пеленки, детсады, школы, спортивные секции. А времени на себя – и не надо.
И тыкалась, и надеялась. И про каждого, в кого влюблялась, думала «ща будет фсиоооо».
И что. Теперь ты не успокоишься долго. И будешь висеть в пространстве. Потому что больше заняться нечем вроде. И учиться – тяжело, как никогда раньше. И работать, делая карьеру (ну какая там особо карьера-то у тебя будет – хаха, бля), – это практически единственное, что подкреплено основательным интересом и старыми инстинктами.
А веры нет. А желание утеряно. А чувства – разборчивы. А разум включен. А расчет активирован и блокирует все, вплоть до основных кидательных рефлексий. А по сторонам лучше не смотреть – потому что можно выкинуться из окна от «радостной» картины совместного проживания брачующихся.
И именно тогда ты понимаешь, что тебя ничего не ждет. Ведь то, что ты хотела еще тогда с порно звездой на фокусе в природе в принципе не существует.
Жаль, что страх еще присутствует. Потому что не дает убить душу в забвении и есть наркотики. Закрывая глаза перед сном, последнее, что ты видишь на темной стене – не зарисовки ночных деревьев в отблеске фонарей, а четко и лихо вычерченное слово БЕЗЫСХОДНОСТЬ. И никакие достижения тут ни при чем. Это матрица. Белкино колесо. Так когда ты там думала, что все впереди? А.
Ты встречаешься. Постоянно. С кем. С кем-то. One (вставить наименование по смыслу) stand. Но главное в нашем деле, это ни в коем случае не выходит замуж, ведь это снова – переезд.
Поиск и тусовка – тождественные слова. Потому что старые вариации больше не подходят. Фокус _за того, в кого влюблена_ не вышел еще тогда, двумя годами ранее. И нет тебе машины для менеджеров среднего звена и тела порно звезды. Что уж там говорить о футбольной команде. Когда будет сорок, будешь думать о том, как бы родить так, чтобы не пролежать все девять месяцев в больничке, не выявить на свет идиота или не двинуть коней на рожальном столе самой.
Теперь большинство встречаемых тобой людей – моложе тебя. И ты не смотришь больше на знак зодиака (омойбохкакжеэтосмешно). Ты смотришь на год рождения: «Вау. Одногодка» - и это еще хороший результат.
Ты смеешься над теми, кто все это называет разборчивостью. Потому что тебе _никто_не_нравится_. А раньше ты влюблялась каждые полгода с силой, готовой разорвать твою кишкообразную башкотню на тыщу мелких хомят.
Или всего мало. Или недостаточно. Или что-то мешает.
Ты зря смеешься, думая, что победила всех и узнала суть. Самое удивительное, что вскоре ты будешь вспоминать это время, как одно из самых счастливых. Это значит, что БЕЗЫСХОДНОСТЬ – она только впереди. (emis)

Первое достижение в искусстве боя на мечах — единство человека и меча. Когда это единство достигнуто, даже травинка может стать оружием.

Второе достижение — когда меч существует лишь в сердце мастера, отсутствуя в его руке. Тогда можно поразить врага за сто шагов голыми руками.

Но высшее достижение искусства боя на мечах — это отсутствие меча как в руке, так и в сердце мастера. Такой воин пребывает в мире со всем остальным миром. Он даёт обет не убивать и несёт мир человечеству.

"Пока ты была со мною, я знал, что я существую" - писал Иосиф Бродский своей Великой любви - Марине Басмановой. За четверть века его фанатического чувства она попортила ему литры крови. Их роман был богат ссорами, размолвками и бурными примирениями. Сбегов и разбегов бывало до двадцати в год. Она наматывала его душу на кулак.
Марина была красоткой совершенно в духе тех времен: черные как вороново крыло волосы, всегда постриженные шлемом, каре, полные губы, взгляд сквозь собеседника… В стихах его, я думаю, она не понимала ровным счетом ничего. Ей нравилось, как он сходит с ума, - у него это очень темпераментно выходило, не без самоподзавода, конечно. Мне кажется, она никогда не принимала его слишком всерьез и сильно удивилась американской славе.
А он не мыслил без нее своей жизни: "Как-то Иосиф пришел среди дня без звонка, и по его побелевшему лицу и невменяемому виду было ясно, что произошел очередной разрыв. Но если б только невменяемый вид! Запястье его левой руки было перевязано грязноватым бинтом. Зрелище, прямо скажем, не для слабонервных. "

И так продолжалось 25 лет. Это много. Это 7 президентов, на минуточку. А потом он пишет вот это стихотворение и оно не укладывается у меня в голове…

Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером
подышать свежим воздухом, веющим с океана.
Закат догорал в партере китайским веером,
и туча клубилась, как крышка концертного фортепьяно.

Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам,
рисовала тушью в блокноте, немножко пела,
развлекалась со мной, но потом сошлась с инженером-химиком
и, судя по письмам, чудовищно поглупела.

Теперь тебя видят в церквях в провинции и в метрополии
на панихидах по общим друзьям, идущих теперь сплошною
чередой; и я рад, что на свете есть расстоянья более
немыслимые, чем между тобой и мною.

Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именем
ничего уже больше не связано; никто их не уничтожил,
но забыть одну жизнь чедовеку нужна, как минимум,
еще одна жизнь. И я эту долю прожил.

Повезло и тебе: где еще, кроме разве что фотографии
ты пребудешь всегда без морщин, молода, весела, глумлива?
ибо время, столкнувшись с памятью, узнает о своем бесправии.
Я курю в темноте и вдыхаю гнилье отлива.

Так Бродский возвопил миру, что избавился от разрушающей его любви…

а кто-то наверное просто снимает кино
на оскар не тянет - дипломная малобюджетка
герой улыбаясь пуляет черешней в окно
и часто так курит - а в камеру смотрит так редко

а у героини высокие скулы и сны
широкая майка и тонкие в сеточку руки
она говорит: а возможно не будет весны
она говорит: я умру от тебя и от скуки

а он все смеется: родная, зачем этот бред
давай поиграем в любовь и настольные игры
на ужин - омлет и супружеский быстрый минет…

…и нет ничего, что отменит финальные титры.

Хорошо пишется когда болит. Когда головой об стену за волосы или, когда отрывают аккуратно по кусочкам, смакуя и разглядывая каждый. А у меня все хорошо. Удивительно даже. Последний раз было плохо 1 февраля 2010 года, когда я навзрыд рыдала под сакурой среди пляшущих под рейв псевдолюдей. Так что не ждите от меня словесных эскапад и рассуждений и даже смешного не будет – неоткуда ему выродится. Ибо когда счастливы, мы как компьютерная игра, в которой не надо думать, а стреляй себе чудишь и зарабатывай бонусы.

За стёклами 14 этажа, кажется что снаружи совсем другая жизнь. Выходишь на улицу и понимаешь, та же хуйня. (с)

Конструкция придельно проста: Мужчина и Женщина. Возраст не определен, но уже не юность и почти что зрелость. У каждого костры амбиций и кромешное одиночество.
Она идет по улице, он подходит и аккуратно берет под локоть. Она не осекает его, и они знакомятся. Потом перематываем - ресторан, перематываем - отель какой-то, перематываем - опять ресторан уже днем, перематываем - его спальня. Они курят. Вроде уже Очень близко, НО…
Было бы совсем близко, будь им по 19, а когда уже бывало всякое – они боятся. Она боится влюбиться сильней, чем Он. Он боится попасть в зависимость от нее физически. Они курят, просчитывают и размышляют. И каждый в голове прокручивает комбинации. И не одному не придет в голову по честному, без «проверочек» искренне броситься на амбразуру и стать счастливым, потому что много «било», потому что уже слишком зачерствело и не хочется снова и снова страдать. Потому что кто-то должен начать, а никто не хочет – все боятся.

Мой друг был нормальным. Он искренне любил, а его кидали. Много и не по-человечески. Он верил, что это лишь случайности и будет лучше, а потом… перестал. И получила Москва еще одно чудовище, которое мастерски переламывало юных дев и не останавливалось. У него была плохая репутация. Некоторые говорили мне, что с ним «опытная» женщина не свяжется. Но были всякие, они хватали его за ноги и кричали «не уходи», а его не трогало, потому что он покрылся толстой слоновьей кожей, которая не давала быть счастливым, но и уберегала от боли.
А потом ему надоела жуткая перемена лиц, использование презервативов и просто какие-то телодвижения по поиску новой крови. Он нашел себе очень юную девочку из Витебска. Она была очень хороша собой из простой семьи учителей и Москва приняла ее в виде моего друга. Он не любил и ее. Он нарядил ее, провез по всему миру, дал несколько машин и водителя, послал учиться в Англию, научил получать от жизни удовольствие. Но она была у него не одна. Она часто встречала его на улице с другими женщинами, и для чистого существа это было трагедией. А ему было все равно. Он извинялся, но понимал, что ей никуда не деться и продолжал. Так они прожили 10 лет. Понимаете десять! А потом что-то переломилось, он женился на ней, купил ей квартиру – переписал дачу и познакомил с мамой. Для него это значило – открыть сердце. Он избавился от всех-всех-всех, покрестился и смеялся над своими глупыми мыслями о том, что все женщины мира жестоки и капризны как дети, и мужчины - это лишь игрушки, которые быстро надоедают, а хочется более новую и красивую, а лучше ПОДОРОЖЕ.
Она его бросила. Придумала какую-то никчемную причину и укатила на своем новеньком мерседесе. Теперь я не знаю, что ему говорить…

Они так и лежали, курили и думали, что надо бы что-то говорить. Потом оделись и разошлись.

Я выросла в очень обеспеченной семье.
мой папа не был миллионером, но всегда занимал высокие посты в министерстве печати.
так что, в годы социализма и перестройки я дружила с детьми дипломатов и проблемы, актуальные для большинства населения в те годы, а именно: где достать джинсы, кроссовки, кока-колу и бананы были для меня не актуальны))
вследствие чего, к юному возрасту я превратилась в беззаботную прожигательницу жизни, близко общалась с криминальным миром и была довольно известной тусовщицей, пропадая в "Марике" ночами напролёт.
короткое замужество и рождение ребёнка, которого врачи тут же чуть не угробили, немного отрезвило меня от иллюзий безостановочного веселья, но, подняв сына на ноги, я влюбилась и у меня опять началась полная счастья и веселья жизнь. когда этот парень погиб, разбившись на машине, через полчаса, как оставил меня на дне рождения подружки, я с ума чуть не сошла. сидела на кладбище 40 дней. меня даже в психушку возили. и, как многие, вместо того, чтобы задуматься о жизни и смерти, я обозлилась и, решив, что один раз живём и жизнь - это страшно несправедливая штука, через 1,5 года после ЕГО смерти, стала сожительствовать с очень богатым человеком, (молодым и симпатичным, чтоб сразу опровергнуть домыслы о старых пердунах)), продолжила свою, насыщенную фейерверками жизнь.
для меня было нормой, что в казино "Де Пари" рядом со мной за ночь засаживают по 500 тыщ долларов, за соседнем столиком в "Джиммисе" отдыхает Наоми, а друг моего парня конфликтует в пьяных разборках с Жаном Клодом Ванн Дамом.
потом я его бросила. да, да, не понтуюсь - именно я. у меня нервы больные и даже за деньги их не починишь)))
и так продолжалось некоторое время - любовь - облом. опять любовь, опять облом.
и так бы я и жила, между Ниццей, Москвой, любовью и разочарованием, прожигая свою жизнь в тусовках, но заболела. сильно. чуть не умерла. подруги стали таскать меня по монастырям.
я задумалась. но это было ещё только начало попыток моего становления на верный путь, которые продолжаются и поныне.
я получила второе высшее "Реклама, PR" и папа устроил меня в кампанию к своим друзьям.
знаете сеть магазинов "Компанис"? я стояла у истоков. вдвоём с подружкой мы возили из копенгагена коллекции 4 раза в год, мы открывали магазины в москве, пробивая разрешения на это. было интересно. это было одно из дочерний предприятий компании "ЭККО", куда я потом и ушла работать, в рекламу.
и, надо вам сказать, что очень даже неплохо мне там работалось, потому что реклама - это откаты, а откаты - это очень прибыльно, пока…
пока не заболела моя младшая сестра.
вернее, она уже давно была носителем ВИЧ, но, после года жизни без наркотиков, от встряски иммунной системы, ВИЧ стал прогрессировать и перерос в СПИД.
началась лимфосаркома (рак лимфы).
я носилась с ней по больницам, сталкиваясь ежедневно с тупостью, агрессивностью и непрофессионализмом врачей.
сначала они долго не могли диагностировать сам рак, непосредственно, пока он уже не перерос в 4-ю стадию.
отправляли в онкологическую поликлинику на Бауманской, где я насмотрелась скотского отношения к больным людям со стороны медперсонала.
с моей сестрой заведующая вообще общалась через марлевую повязку на лице. "чтоб СПИДОМ не заразиться".
я постоянно испытывала желание убивать. а Вета просто спокойно всё терпела. при виде её мужественной стойкости я начинала выть. это очень тяжело видеть мужество худенькой лысенькой девочки, которая стала мне как дочь. да многие и принимали меня за её маму - я поседела и почернела лицом.
полгода борьбы за её жизнь. полгода двойной жизни: на работе презентации, вечера и приёмы среди богатых, довольных, деловых.
в больницах - смерть, блевотина, ненависть, бедность, алчность. Родители отдавали последнее врачам, чтоб только спасти дочерей, продавали квартиры.
Медсёстры на соколинке все сплошь ходили в норковых шубах.
у меня разрывало голову.
ей стало совсем хужеть, её парализовало, она ослепла, постоянно кричала от страшных болей в ногах.
ей вызвали ЛОРА из другого отделения. он не пришёл - "я не хочу заразиться СПИДОМ".
я зашла к нему в кабинет, закрыла за собой дверь, подошла, нагнулась и прошептала прямо в его мерзкий кривой рот: "я сейчас наберу у неё крови в шприц и засажу тебе в жопу, чтоб потом к тебе ЛОР не приходил". он побледнел, встал и сказал: "ведите".
когда, её стало глючить, они, наконец, допёрли, что у неё начался менингит.
иммунитет исчез вообще.
в страшных муках она умерла.
морфий не давали. аргумент: "она бывшая наркоманка, вдруг подсядет".
Папа поехал в морг при больнице, узнать, когда можно привезти вещи. Позвонил мне «её не отдадут». «Что значит – не отдадут»? я, с моей подругой Наташей, помчалась туда.
Жирный работник морга объяснил мне, что её тело растворили в хлорке. Я стала бросаться на него, окончательно озверев. Наташа, имея больше здравого смысла, выперла меня в коридор и долго разговаривала с ним. Оказалось, что по законодательству, умерших от СПИДА должны завернуть в тряпки, пропитанные в хлорке и хоронить в цинковом гробу, чтоб «испарений не было из земли». (ВИЧ гибнет на воздухе в течение 5 минут, так, для инфо). Про то что её растворили, он наврал, для пущего запугивания.
Наташа договорилась с этим уродом. За 10 тыщ рублей.
её одели в платье, её любимого розового цвета.
(когда я покупала его, продавщица умиленно спрашивала при этом: «девочке на день рождения, наверное, покупаете? Ой, оно такое красивое». Я молчала. Наташа моя внимательно за мной следила при этом, но я молчала. Без истерик.)
Мне выдали её с чёрного входа морга, ранним утром, под страшной таинственностью. Когда мы уезжали, я невольно задержалась около женщины, у которой умер сын, лет 18, от того же заболевания. Она шептала своему мужу: «как хорошо, что нас предупредили, что он заразный, а то Павлик бы подошёл к гробу попрощаться и заразился бы, хорошо, что в закрытый гроб надо». Павлик, надо полагать, это младший брат. Родственники просто не поняли, что у них вымогали деньги. и поспешили закопать.

ей было 26 лет. 24 ноября исполнилось три года с тех пор, как это случилось.

ещё когда она была жива, я обсуждала с ней проект благотворительного фонда - Марыля нашла мне человека, который помог организовать первый фонд "Доброе Дело. Она слушала и улыбалась, радовалась за меня.

вот поэтому я стала заниматься благотворительностью.

два проекта в нашем фонде:
Дом ребёнка на Лобне, Красная поляна - в память о погибшем парне, которого я любила, сегодня, 4 декабря, исполняется 10 лет со дня его смерти. кладбище, где он похоронен, находится в пяти минутах от этого дома ребёнка, и он, при жизни, частенько им помогал.
Детская онкология в Балашихе - в память о моей сестре, Вете.
девочки, которые со мной работают - МИЛА и МАША достойны восхищения, потому что у них в жизни всё, слава Богу, хорошо. они просто работают, потому что, когда-то начали и теперь не могут остановиться.
мы смотрим смерти в лицо почти каждый день. и мы знаем цену жизни.
задумайтесь о ней и вы, дорогие мои, пока не поздно. потому что, если вы заболеете, или окажетесь в инвалидной коляске - мы соберём вам денег на лечение. если вы умрёте - мы будем молиться о вас, но лучше, чтобы вы остановили свой безумный бег сейчас.

да, и ещё:
демоны существуют.
(с) Сарра

Начать то с чего то надо… Мы еще такими крошками с ним были, когда меня подруга повела на центровой чердак, где тусовала самая модная фриковня района. Я впервые услышала разговоры про «размутить план» и что на днях «Гагарин- пати». А ты на меня пялился – будто я с другой стороны луны и подмигивал, я еще было подумала, что ты козел, а оказалось что у тебя просто иногда нервный тик такой, когда волнуешься. Потом мы стали дружить. Ты каждый вечер брал свою красивую овчарку Алису и шел ко мне. Мы часа по три могли болтать о художниках. Вообще везде ходили вместе, как брат и сестра – ты мне давал самые модные фильмы и диски – ты был тогда ведь очень продвинутый. Как впрочем и сейчас. Продвинутый такой ребенок. А я тебе включала 106.8 и ты сказал, что меня этот «рейв» поглотит, так и вышло.
Я твоя первая любовь – ты всегда об этом говоришь. Странная дружба – я с тобой дружу, а ты меня любишь. Помнишь, ты как-то в наркоманском бреду ножом себе на груди вырезал «Юля» и залил чернилами? Только надпись была наоборот, т.к. ты резал в зеркало. Потом мы так над этим смеялись!
Ну а потом естественно – «второй», «медленный» и как там еще зовут эту шнягу?!. Не буду ничего писать, потому что надоело - все рассказы про торчков, В данной истории не важно. Просто очень много лет на помойку. Хотя не совсем, ты же успел поучится на врача, немного на актера, а потом на художника. Никогда не опускался, имел «культуру употребления».
Ты всегда круто рисовал – намного лучше меня – хотя я вроде на это дело училась. А потом я уехала из этой «клоаки». И ты себе придумал что у меня «мимо пролетают дорогие лимузины…». Хотя это было просто изменением географии.
Каждый раз когда мы виделись ты говорил мне, что я испортила тебе жизнь и это ВСЕ из-за меня, что все твои невесты, как под копирку - я. И тут вдруг год назад у тебя нереальная любовь! Я так рада – ты наконец нашел любимую работу, женщину и вообще мир выровнялся.
Вообще бросить героин – как выиграть олимпиаду. Только мерзкий шрам с меткой «С» и анализы мега-неутешительны, прям совсем. У кого-то там на небе с чувством юмора совсем херово. И вроде не ВИЧ, а все равно все плохо.
Хочется написать, что ты мой лучший друг, но это не правда, Лучшая все таки была К. Но про это в другой раз – иначе совсем что-то жесть.
А ты не болей, пожалуйста.

однажды кто-нибудь
попросит рассказать
чем мне запомнилась
любовь две тыщи восемь
я предварительно
ощупаю слова
и убедительно
нащупаю кровать

тот, кто задаст вопрос -
не сможет различить
секундный взрыв
на дне моих зрачков
и тысячи
немыслимых значков -
мурашек -
и желание забыть

У него всегда было много женщин, помимо жены. Он был жутко уродлив, не богат, но когда ж это останавливало нашего брата. Нам же чем хуже, тем зашибись! Ну не колдырь уж совсем, но вообщем то не очень…. Для удобства, он приселил свою любовницу в двух подъездах от дома и посещал ее после работы. Как водится, чтобы снять рабочие стрессы или что там у них такое скапливается за день. Однажды он забурился к ней на целую неделю. Обставив это командировкой в Гусь Хрустальный. Сидел в трусах перед телеком и жрал квашенную капусту. Чемпионат по футболу во всю, полный кайф! Любовница, конечно, немного поднапряглась, что он засел дома и даже подружке сплетни по телефону не расскажешь толком. Послала она его ведро выносить во двор, так принято у жителей хрущевок, ну и он, благополучно выкинув мусор, в трусах и тапках, вернулся домой… к жене Какова мораль сей басни?! А морали нет никакой, ибо морализаторство не наша тема!

слишком редко мне даются в жизни люди, которые бы становились по настоящему моими. знаешь, когда прорастают корнями. у меня мало друзей. кого-то теряла я - кто-то меня.
люди у которых есть настоящие друзья - как отборные вишни в куче побитых ягод. в наше время все привыкли покрываться скорлупками - какая уж тут душевная близость.

По-настоящему человек живёт только до 6ти лет. Ну во всяком случае такой как я. Почему до 6ти? А потому что потом всё становится либо поступком, либо проступком, либо преступлением. Начинаешь оправдывать свою жизнь. Начинаешь лгать. Становишься перед выбором, и вынужденно выбираешь одно, предавая другое. А до 6ти лет-безгрешен, заранее оправдан, как солдат на фронте.. Почти свят

Тебя стало слишком много в моей жизни. Я ела, говорила, пила, думала как ты. Я возненавидела тебя в себе. Я перестала понимать где заканчиваюсь я, где начинаешся ты. Мне нужен был человек, которые бы дал мне возможность снова понять, почувствовать, найти себя.

Знаешь, однажды в метро я видела как бродячей собаке эскалатором оторвало ногу. Она кричала, жутко кричала. Ну, понятно, ей было больно. Но, ты знаешь, она кричала о чём-то таком, от чего становится жутко. Боль, физическую боль, её можно понять.. Ей бросились помогать. Люди всё же добры. А она продолжала кричать. Собака и человек - стена непонимания.
Ты знаешь, недавно, когда мне стало совсем невмоготу, я вспомнила этот крик. И закричала сама. Соседи вызвали милицию, милиция - врачей. Они хотели помочь. Я сейчас слышу твой крик. Я сейчас кричу сама. Как же нам услышать друг друга. Как же нам это сделать?

Иноземец

– Скажи мне, таинственный незнакомец, кого ты любишь больше? Отца, мать, сестру, брата?

– У меня нет ни отца, ни матери, ни сестры, ни брата.

– Друзей?

– Вы произнесли слово, смысл которого до сих пор от меня ускользал.

– Родину?

– Я не знаю, на какой широте она находится.

– Красоту?

– Если бы она была бессмертной богиней, я был бы не прочь ее полюбить.

– Золото?

– Я ненавижу его, как вы ненавидите Бога.

– Тогда что же ты любишь, странный иноземец?

– Облака… Плывущие облака… там, высоко… Волшебные облака!
Шарль Бодлер (Поэмы в прозе)

Ей было 17 с половиной, когда ее похитили чеченцы. Вот такой вот бонус за наличие очень богатых родителей, продающих бриллианты. Полтора года в мусорной яме. Я подробностей не знаю, она предпочитала об этом не рассказывать, просто однажды обкурившись у нее случился эмоциональный всплеск и она мыслями уткнулась в деревню под Грозным, а я оказалась рядом.
Никогда не видела, чтобы столько курили. Затяжка, одна, вторая, зажигалка, следующая. И по всей квартире миллион пепельниц с окурками.
Ее пальцами можно было любоваться бесконечно. Она всегда рассматривала глаза собеседника, впивалась в них и не выпускала до последнего. Мужчины сходили от нее с ума. Она нравилась всем без исключений. Да даже не то что «нравилась» от нее впадали в безумие. Ломали себе семьи, бросали детей, не получив, даже малого аванса с ее стороны. Это было так просто и неинтересно влюбить в себя, размазать по стенке, выпить все что есть и остаться приятелями. Говорили, что она что-то знает такое про секс, что привораживает навсегда.
Она была слишком умна и порядочна, чтобы издеваться над мужчинами. Для нее это не был аттракцион, всего лишь дар божий – нравится, быть любимой
Была семья. Он пророс в нее корнями так, что она могла делать, что вздумается. Любить – не любила, но женой была хорошей. Не обманывала и дарила нежность.
А потом небо разверзлось.
- Знаешь, мне в наказание его послали. Столько горя я мужчинам принесла, столько слез, страданий. Все эти звонки, я ведь просто не брала трубки, я их обманывала. Столько лжи. Их не десятки, а сотни и тысячи. И они меня даже ненавидеть не могут, потому что любили. Столько любви на меня велелось – мне никогда не отмыться.
- Наказание?
- Он вывернул меня на изнанку. Забрал все, что во мне было, рассмотрел внимательно и отправился дальше, посчитав, что я не то.
- Да быть не может, тебя же все ЛЮБЯТ.
- А он не захотел… знаешь, я с ним впервые когда переспала он меня сифилисом заразил. Представляешь? А я вместо того, чтобы убежать и проклинать, начала еще сильней любить. И это не самое страшное, что он со мной творил. При чем он издевался не специально, а по глупости.
- Может, он был слишком глуп, чтобы понять, как ему повезло?
- Нет. Его мне в наказание послали.
Мы сидели всю ночь у меня дома. Напивались и говорили. Она была одержима им. Такая красивая, успешная, раненная птица, у ног которой лежал весь мир, а ей надо было заполучить, того, кому она была не нужна. Мужчину с льдиной в сердце. Который ее никак не отпускал.
Полгода она лежит в больнице. Для знакомых она «за границей». Тихая девочка с глазами напуганной лани. И что тому виной не ясно: любовь, Чечня, наркотики…

Она стала русалкой, девой простившейся с жизнью от несчастной любви.