act according to conscience

Медвежонок: Ты с кем дружишь? Со мной или с Зайцем?
Ежик: С тобой! И с Зайцем!
Медвежонок: А я дружу с тобой, понял?
Ежик: А со мной без Зайца дружить нельзя, понял?

— Ты только представь себе: меня нет, ты сидишь один и поговорить не с кем.
— А ты где?
— А меня нет.
— Так не бывает, — сказал Медвежонок.
— Я тоже так думаю, — сказал Ёжик. — Но вдруг вот — меня совсем нет. Ты один. Ну что ты будешь делать?..
— Переверну все вверх дном, и ты отыщешься!
— Нет меня, нигде нет!
— Тогда, тогда… Тогда я выбегу в поле, — сказал Медвежонок. — И закричу: «Ё-ё-ё-жи-и-и-к! », и ты услышишь и закричишь: «Медвежоно-о-о-ок!.. ». Вот.
— Нет, — сказал Ёжик. — Меня ни капельки нет. Понимаешь?
— Что ты ко мне пристал? — рассердился Медвежонок. — Если тебя нет, то и меня нет. Понял?…

" Ежик в тумане", реж.Юрий Норштейн

Мне кажется, что счастливый человек не будет судить других людей.
А вообще, походу, такая способность заложена природой в любом человеке, как бы кто ни отрицал, ибо в каждом имеется свойство совать свой нос в чужие дела.

Мне нужна честность. Даже если она будет для меня ужасной, всё равно. Надоело лицемерие.

Сама жизнь. Музыка. Искусство. Творчество. Положительный пример. И немного - люди.

Поскольку идёт речь о самой желанной мечте, то я промолчу.
На то она и желанная, она должна остаться в тайне для всех, кроме меня.

Одеваю то, что одновременно мне нравится и подходит.
Но мне кажется, что у меня уже выработался какой-то свой определённый стиль, как и у каждого человека со временем.

2 фильма заставили меня действительно сильно плакать.
1.Титаник
Всегда плакала над Титаником. Никогда не могла смотреть равнодушно этот фильм.


2.Чучело
Замечательный фильм, прекрасная книга. Я всегда восхищалась главной героиней этой истории - девчонкой Леной Бессольцевой, её терпением, отвагой и чистотой сердца.

Концерт. На знаменитую артистку, Что шла со сцены в славе и цветах, Смотрела робко девушка-хористка С безмолвным восхищением в глазах. Актриса ей казалась неземною С ее походкой, голосом, лицом. Не человеком - высшим божеством, На землю к людям посланным судьбою. Шло "божество" вдоль узких коридоров, Меж тихих костюмеров и гримеров, И шлейф оваций гулкий, как прибой, Незримо волочило за собой. И девушка вздохнула:- В самом деле, Какое счастье так блистать и петь! Прожить вот так хотя бы две недели, И, кажется, не жаль и умереть! А "божество" в тот вешний поздний вечер В большой квартире с бронзой и коврами Сидело у трюмо, сутуля плечи И глядя вдаль усталыми глазами. Отшпилив, косу в ящик положила, Сняла румянец ватой не спеша, Помаду стерла, серьги отцепила И грустно улыбнулась:- Хороша… Куда девались искорки во взоре? Поблекший рот и ниточки седин… И это все, как строчки в приговоре, Подчеркнуто бороздками морщин… Да, ей даны восторги, крики "бис", Цветы, статьи "Любимая артистка!", Но вспомнилась вдруг девушка-хористка, Что встретилась ей в сумраке кулис. Вся тоненькая, стройная такая, Две ямки на пылающих щеках, Два пламени в восторженных глазах И, как весенний ветер, молодая… Наивная, о, как она смотрела! Завидуя… Уж это ли секрет?! В свои семнадцать или двадцать лет Не зная даже, чем сама владела. Ведь ей дано по лестнице сейчас Сбежать стрелою в сарафане ярком, Увидеть свет таких же юных глаз И вместе мчаться по дорожкам парка… Ведь ей дано открыть мильон чудес, В бассейн метнуться бронзовой ракетой, Дано краснеть от первого букета, Читать стихи с любимым до рассвета, Смеясь, бежать под ливнем через лес… Она к окну устало подошла, Прислушалась к журчанию капели. За то, чтоб так прожить хоть две недели, Она бы все, не дрогнув, отдала!

Сто раз решал он о любви своей
Сказать ей твердо. Все как на духу! Но всякий раз, едва встречался с ней, Краснел и нес сплошную чепуху! Хотел сказать решительное слово, Но, как на грех, мучительно мычал. Невесть зачем цитировал Толстого Или вдруг просто каменно молчал. Вконец растратив мужество свое, Шагал домой, подавлен и потерян. И только с фотографией ее Он был красноречив и откровенен. Перед простым любительским портретом Он смелым был, он был самим собой. Он поверял ей думы и секреты, Те, что не смел открыть перед живой. В спортивной белой блузке возле сетки, Прядь придержав рукой от ветерка, Она стояла с теннисной ракеткой И, улыбаясь, щурилась слегка. А он смотрел, не в силах оторваться, Шепча ей кучу самых нежных слов. Потом вздыхал:- Тебе бы все смеяться, А я тут пропадай через любовь! Она была повсюду, как на грех: Глаза… И смех - надменный и пьянящий… Он и во сне все слышал этот смех. И клял себя за трусость даже спящий. Но час настал. Высокий, гордый час! Когда решил он, что скорей умрет, Чем будет тряпкой. И на этот раз Без ясного ответа не уйдет! Средь городского шумного движенья Он шел вперед походкою бойца. Чтоб победить иль проиграть сраженье, Но ни за что не дрогнуть до конца! Однако то ли в чем-то просчитался, То ли споткнулся где-то на ходу, Но вновь краснел, и снова заикался, И снова нес сплошную ерунду. - Ну вот и все! - Он вышел на бульвар, Достал портрет любимой машинально, Сел на скамейку и сказал печально: - Вот и погиб "решительный удар"! Тебе небось смешно. Что я робею. Скажи, моя красивая звезда: Меня ты любишь? Будешь ли моею? Да или нет?- И вдруг услышал:- Да! Что это, бред? Иль сердце виновато? Иль просто клен прошелестел листвой? Он обернулся: в пламени заката Она стояла за его спиной. Он мог поклясться, что такой прекрасной Еще ее не видел никогда. - Да, мой мучитель! Да, молчун несчастный! Да, жалкий трус! Да, мой любимый! Да!

Утро:
Булочка
Сыр
Чай
День:
Щи
Вечер:
Яблоко
Грейпфрут