Македонский.

— С самого начала. Для меня, ты - моя музыка. Музыка - это ты. Вот почему я здесь сейчас. Если ты не здесь, то здесь нет музыки.

— Ты помнишь, что ты говорил мне? Ты должен стать человеком, который не позволит мне волноваться, не потревожит меня. Чтобы стать невозмутимым. Но я, по - прежнему беспокоюсь за тебя сейчас. Если это конец, я всегда буду волноваться о тебе. Поэтому … Ты должен стать более надежным, пожалуйста.
Не заставляй меня волноваться снова.

— Знаешь как французы называют оргазм?
Le petit morte.

— Маленькая смерть.

— Иди сюда, Тиффани. По умираем немножко.

— Он всегда так носится?

Корр не перестает двигаться, он пританцовывает на месте, изгибая шею. Я уверен, он выглядит глупо, вот так распуская хвост перед ними. Вообще - то жеребцы кабилл - ушти предпочитают смотреть на сухопутных кобыл как на еду, а не как на подруг, но иногда какая - нибудь кобыла вдруг захватывает воображение жеребца, и он тут же превращается в идиота.

The Scorpio Races (Maggie Stiefvater)

Seo Joon: – Какой твой идеал девушки? :)

Предательство знает мое имя.

Описание: Юки Сакурай был брошен матерью при рождении и вырос в приюте. Директор и учителя полюбили мягкого и чуткого мальчика, которого обожают даже самые трудные воспитанники, и потому стараются уговорить Юки не покидать приют до окончания школы. Но самого парня беспокоят яркие и странные сны, а еще все труднее контролировать природный дар – способность прикосновением узнавать чувства и недавнее прошлое любого человека. Увы, дар привлекает внимание сильных мира сего, но от неминуемой смерти Юки спасает таинственный юноша с серебряными глазами по имени Зесс…

После этого события закручиваются со страшной быстротой. Агенты светлых и темных сил, некроманты и воины-Стражи, внезапно появившиеся родичи из клана Гио, собственный ангел-хранитель – как тут разобраться обычному подростку? А обычных в этой повести почти что нет – каждый должен рано или поздно определиться и выбрать свою сторону.
Коли судьба такая – надо играть до конца!

Может, люди и предают друг друга, но только не родственную
душу, встреченную однажды.

Если моему сну не суждено сбыться , я не хочу просыпаться .

Люди, которые думают, что
они нехорошие, на самом деле ничего плохого не совершали.

Rayflower – Uragiri no Nai Sekai Made

– Слушай, а куда подевался твой нос?
– Да ладно, Энди. Инопланетяне отрезали!

— Что сделать, чтобы мне выпить чашку чая?
— Заварить. Чай. Сахар. Холодильник. А я на работу.

Иногда ты свирепеешь оттого, что город, в котором живешь, и люди, рядом с которыми живешь, заставляют тебя отказаться от подобных идей. И начинаешь завидовать древним пещерным дикарям – им только и нужно было, что издать воинственный клич, размахнуться дубиной, треснуть кого-нибудь по башке – и все в порядке.

– Что приводит нас к…

– Что приводит нас к следующему выводу: каждый человек в своей жизни хотел бы совершить хотя бы одно убийство, сбросить груз, лежащий у него на плечах, отыграться за все несбывшиеся убийства, за то, что ему не хватило духа поднять руку на своих врагов. Иногда такая возможность представляется. Кто-то перебегает дорогу прямо перед носом его машины, а он забывает нажать на тормоз и мчится вперед. Тут никто ничего не докажет. Этот человек даже себе не признается, почему он так поступил. Он просто не успел поставить ногу на педаль тормоза. Но ты и я, мы-то знаем, что произошло на самом деле, не правда ли?

– Да, – согласился я. Теперь город остался далеко позади. Мы пересекли небольшую речушку по деревянному мосту, совсем рядом с железнодорожной насыпью.

– Так вот, – продолжал старик, глядя в воду, – совершать стоит только идеальное убийство, когда никто не сможет догадаться, кто виноват, почему он это сделал и кто стал жертвой, верно?

Лет двадцать назад мне в голову пришла идея. Я думаю об этом не каждый день, даже не каждую неделю. Иногда забываю на целые месяцы. Послушай меня внимательно: здесь останавливается всего один поезд в день, а порой и вовсе ни одного. Если ты хочешь кого-нибудь убить, нужно подождать – может быть, на это уйдут многие годы – человека, который сойдет с поезда просто так, без всякой на то причины, человека, которого никто в городе не знает и который сам очутился здесь впервые. Сидя на своем стуле на платформе, я понял, что только в этом случае ты можешь подойти к нему и, когда рядом никого не будет, убить, а тело сбросить в реку. Его обнаружат через многие мили вниз по течению. А может, и вовсе не найдут. Никому и в голову не придет искать бедолагу в Рэмпарте. Он ведь туда не собирался. Он ехал в какое-то совсем другое место. Вот какая идея пришла мне в голову лет двадцать назад. И я понял, что узнаю этого человека в ту самую минуту, когда он сойдет с поезда. Узнаю так же уверенно…

Hyorin & Kim Ji Soo

Стою и жду я, будто в тупике.
Оглядываюсь, но не могу найти дорогу.

Теперь лишь в моих воспоминаниях… ♫
Путь, что предначертан мне

Я в силах обрести его.
Помоги мне отыскать эту дорогу.

Rub: — Знаешь почему люди играют в скорлупки?
Mason: — Потому что думают что им повезет.
Rub: — Нет. Они думают что выиграют, что они умнее тебя. И тут они правы.

Mason: — Я умнее чем ты думаешь.
Rub: — Сможешь прикинуться дурачком?

Mason: — Да, я такой умный, что практически дебил.
Rub: — Ты снова пьешь?

Dead like Me (2.2)

…Зрители были как море. Музыка текла как река. Она могла унести тебя и утопить. Но утонуть в этой реке было бы сладостно. Его собственный, голос был как густое вино, обволакивающее горло. Бледные руки хватали звуки и возносили их ввысь в клубах ароматного дыма. Для этих детей Дух всегда пел в полный голос, до боли в горле – его голос звенел и искрился, как натянутая золотая струна.

Напряжение между ним и Стивом было таким, что казалось – сейчас полетят искры. Дух сцепил пальцы на микрофоне и поднял глаза к позолоченному потолку. Стив тряс головой словно припадочный. Его волосы разлетелись, словно рваное черное облако. Искрящиеся капли пота с шипением падали на раскалившуюся гитару, летели в зал, сыпались на запрокинутое лицо Духа. Дух слизнул с губ солоноватый пот и попробовал вздохнуть. Ему было нечем дышать. Зал забрал себе все. Ему осталась только песня, стремящаяся в бесконечную высь. И если он ее не отпустит, его сердце просто взорвется.

Он забыл про новое лицо Зиллаха.

Он забыл обо всем.

На последней песне Стив подошел к микрофону, он подпевал вторым голосом. Это была песня «Мир» – композиция, которой они заканчивали все свои выступления. Стив гладил пальцами струны, заставляя их выпевать мелодию.

– Мир без равновесия, – пел Дух.

– Мир без конца, – подхватывал Стив, как обычно, не попадая в такт.

Но сегодня он пел значительно лучше, чем раньше. Наверное, так хорошо он еще никогда не пел. То есть пел он по-прежнему паршиво, но сегодня в его голосе был некий хриплый надрыв, рожденный печалью и пивом. Зал встал на цыпочки.

– НАМ НЕ СТРАШНО, – пел Дух на грани срыва. – НАМ НЕ СТРАШНО.

– Пусть приходит ночь, пусть приходит ночь, – пел Стив у него за спиной. Влага у него на щеках… это был просто пот. Во всяком случае, он сам так скажет. А Дух не станет спорить. – Нам не страшно, – прошептал он в микрофон, и зал прошептал в ответ:

– Пусть приходит ночь…

Потерянные души, Poppy Z. Brite

SHINee – Dazzling Girl (Teaser)

2012. 10. 10

Полицейская академия (Police Academy)

Никто уже не знает, было это или нет, но для многих американцев стало реальностью мечта стать сильным, мужественным копом. Мэр одного из городов объявил о зачислении в полицейскую академию всех желающих, невзирая на возраст, пол, религиозную принадлежность, состояние здоровья и сексуальную ориентацию.

— Я грабитель и вылезаю из окна с краденой стереосистемой…
— А ну бросай стерео, мудак, иначе яйца отстрелю нахрен!

— Махоуни, запомни — никто не сможет меня поиметь.
— Не зарекайтесь, глядишь встретите девушку с которой у вас всё получится.

<. . . >

— Почему на тормоза не нажал?
— Ты мне не говорил.

— Барбара, где вы находитесь?
— Только что пробежал мимо вас, сэр!

(USA, 1984)

– Я люблю тебя, Дух.
Дух почувствовал, как его сердце переполняется теплотой.
– Я тебя тоже люблю.

Он забрал у Стива косяк, где еще оставалось травы на одну затяжку, и глубоко затянулся, закрыв глаза. Потом он растянулся на сосновых иголках и положил голову на колени Стиву. Стив погладил его по волосам, и через эти жесткие пальцы с мозолями от гитарных струн Духу передалось настроение Стива: ему было одиноко, но он знал, что он не один. Ему было горько, но он не сломался. Вместе они пережили зиму.

Они еще долго сидели на кладбище: разговаривали, или дремали, или просто смотрели на небо, которое постепенно светлело, – и вернулись домой лишь под утро.