...Ходила ли Ева налево...

просыпаться в твоей постели и предчувствовать города.
не бояться нагого тела. темноты. остроты угла.
не бояться казаться грубой, не растрачивать слов и сил
прозвучит, вероятно, глупо. я останусь, как ты просил…

просыпаться в своей постели и не чувствовать ничего.
в ней вторую уже неделю и прокурено и темно.
не смеяться, не жить, не плакать, а зажмуриться и молчать.
у меня вместо сердца клапан. договоренность, как печать.

возвращаться к тебе с повинной. уходить от тебя с виной.
эта осень казалась длинной, невозможной, непроходной.
просыпаться в чужих постелях, без надежды найти ответ…
я теперь поняла в чём дело: друг без друга нас просто нет.

просыпаться в постели общей и предчувствовать теплоту.
это знаешь, намного больше, чем глагол с дубликатом «ю».

я не понимаю этой ночной истерики.наверное, я самая ненормальная на земле

идиотка…..как так можно

Помолчи меня, полечи меня, поотмаливай.
Пролей на меня прохладный свой взор эмалевый.
Умой меня, замотай мне повязкой марлевой
Дурную, неостывающую башку.

Укрой меня, побаюкай, поуговаривай,
Дай грога или какого другого варева;
Потрогай; не кожа – пламя; у ока карего
Смола закипает; всё изнутри пожгу.

Такая вступила осень под сердце точненько –
Пьёшь горькую, превращаешься в полуночника,
Мешком оседаешь в угол, без позвоночника,
Как будто не шёл – волок себя на горбу.

Да гложут любовь-волчица, тоска-захватчица –
Стучит, кровоточит, снится; поманит – спрячется;
Так муторно, что и хочется – а не плачется,
Лишь брови ломает, скобкой кривит губу.

И кажется – всё растеряно, всё упущено.
Всё тычешься лбом в людей, чтобы так не плющило,
Да толку: то отмороженная, то злющая,
Шипящая, как разбуженная гюрза.

Становишься громогласной и необузданной,
И мечешься так, что пот выступает бусиной
У кромки волос.
Останься ещё. Побудь со мной.
И не отводи целительные глаза.

я конечно зарекалась не пить, но сегодня я степан!

Женщину нужно любить, как кошку… ласкать, баловать и радоваться, что домой пришла!

хочется написать, что я больше не люблю тебя.но ты же все равно не уйдешь

Задавайте вопросы в порядке значимости: если человек не любит водку и хардкор, скорей всего вам не нужно знать как его зовут.

— Ну ты же любила меня.

— Любила? Иногда я ловила себя на мысли, что пятнадцать лет за убийство - не так уж и много.

Та самая погода, когда в пуховике жарко, в толстовке холодно, а твоя весенняя куртка - унылое дерьмо.

— Ваши недостатки?
— Неразговорчив.
— Ваши достоинства?
— Неболтлив.

Как у него дела? Сочиняешь повод
И набираешь номер; не так давно вот
Встретились, покатались, поулыбались.
Просто забудь о том, что из пальца в палец
Льется чугун при мысли о нем — и стынет;
Нет ничего: ни дрожи, ни темноты нет
Перед глазами; смейся, смотри на город,
Взглядом не тычься в шею-ключицы-ворот,
Губы-ухмылку-лунки ногтей-ресницы -
Это потом коснется, потом приснится;
Двигайся, говори; будет тихо ёкать
Пульс где-то там, где держишь его под локоть;
Пой; провоцируй; метко остри — но добро.
Слушай, как сердце перерастает ребра,
Тестом срывает крышки, течет в груди,
Если обнять. Пора уже, все, иди.

И вот потом — отхлынуло, завершилось,
Кожа приобретает былой оттенок -
Знай: им ты проверяешь себя на вшивость.
Жизнеспособность. Крепость сердечных стенок.
Ты им себя вытесываешь, как резчик:
Делаешь совершеннее, тоньше, резче;
Он твой пропеллер, двигатель — или дрожжи
Вот потому и нету его дороже;
С ним ты живая женщина, а не голем;
Плачь теперь, заливай его алкоголем,
Бейся, болей, стихами рви — жаркий лоб же,
Ты ведь из глины, он — твой горячий обжиг;
Кайся, лечи ошпаренное нутро.
Чтобы потом — спокойная, как ведро, -
«Здравствуй, я здесь, я жду тебя у метро».

как одна смс делается эпиграфом
долгих лет унижения; как от злости челюсти стискиваются так, словно ты алмазы в мелкую пыль дробишь ими
почему мы всегда чудовищно переигрываем,
когда нужно казаться всем остальным счастливыми,
разлюбившими