Добро пожаловать, Всем Новым Следящим!!!
Я - филолог, а значит, Вы попали в мир филфака и всего, что с ним связано. Я надеюсь, Вы не сойдете сума, а полюбите литература так же, как я.
daryaabramova:
freedom-:
dikinson:
Кит/Keith
В класс к семнадцатилетней Натали приходит новый ученик Кит Зеттерстр. Поначалу ничего, кроме раздражения, молодой человек в Натали не вызывает, к тому же он становится её партнером по лабораторным работам. Постепенно девушка влюбляется, и Кит отвечает ей взаимностью, но начавшимся отношениям может помешать темная тайна, которую скрывает Кит…
For me, only the sky is the limit.
Предел для меня — только небо.
Я буду с тобой, пока ты будешь жить. Мне наплевать, сколько осталось времени. Вернись, придурок!
teenspirit22:viamaarina
daryaabramova:
fuck-california:
pinkmartini:
showmustgoon:
karkunny:
deargranger:
hpforever:
present-simple:
Сегодня 115 лет исполнилось бы великой Фаине Раневской, и Google нам об это деликатно сообщает. Её цитаты, просто что-то невероятное. Хочу поделиться некоторыми из них:
Есть такие люди, к которым просто хочется подойти и поинтересоваться, сложно ли без мозгов жить.
Ненавижу, когда блядь строит из себя невинность!
Вы знаете, что такое сниматься в кино? Представьте, что вы моетесь в бане, а туда приводят экскурсию.
Сказка — это когда выходишь замуж за чудовище, а он оказывается принцем, а быль — это когда наоборот.
Известно, что Раневская позволяла себе крепкие выражения, и когда ей сделали замечание, что в литературном русском языке нет слова «жопа», она ответила — странно, слова нет, а жопа есть…
Красивые люди тоже срут.
Почему все дуры такие женщины?!
Бог создал женщин красивыми, чтобы их могли любить мужчины, и — глупыми, чтобы они могли любить мужчин.
Каждый волен распоряжаться своей жопой, как ему хочется. Поэтому я свою поднимаю и уёбываю. (На партсобрании в театре Моссовета, на котором обсуждалось немарксистское поведение одного именитого актера, обвиняющегося в гомосексуализме.)
Я, как яйца, участвую, но не вхожу.
Вы знаете, милочка, что такое говно? Так оно по сравнению с моей жизнью — повидло.
Гомосексуализм, транссексуальность и прочее — это не извращения,
настоящих извращений только два: хоккей на траве и танцы на льду.
Женщина, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову только от того, что у мужчины красивые ноги?
Жить надо так, чтобы тебя помнили и сволочи.
Если человек тебе сделал ЗЛО — ты дай ему конфетку, он тебе ЗЛО — ты ему конфетку… И так до тех пор, пока у этой твари не разовьётся сахарный диабет.
Страшно грустная моя жизнь… а вы хотите, чтобы я воткнула в жопу куст сирени и делала перед вами стриптиз!
Есть люди, в которых живет Бог; есть люди, в которых живет Дьявол; а есть люди, в которых живут только глисты.
Если женщина идет с опущенной головой — у неё есть любовник. Если женщина идет с гордо поднятой головой — у неё есть любовник. Если женщина держит голову прямо — у неё есть любовник. И вообще, если у женщины есть голова, то у неё есть любовник!
Невероятная женщина, актриса! Я ее уважаю! Очень люблю фильм с ее участием. Помните ее знаменитую-коронную, узнаваемую фразу "Муля, не нервируй меня!" - к/ф "Подкидыш".
Сейчас смотрю одну из своих любимых частей "Гарри Поттера". Давненько не смотрела, даже немного соскучилась по истории о мальчике-волшебнике, который выжил после встречи с сами знаете с кем.
Я так рада, что знакома с тобою всю свою сознательную жизнь! Ты понимаешь меня с полуслова, мне нравится с тобой общаться не только взглядами, но и вербально. Мне нравится смотреть с тобой фильмы, слушать музыку, гулять, переписываться, говорить по телефону. Ты похожа на меня.
Я с живым интересом слушаю все твои рассказы о твоей работе, твоих увлечениях, о которых ты так увлеченно рассказываешь мне изо дня в день. И мне это совершенно не надоедает! Я с удовольствием отвечаю тебе на вопросы, когда ты спрашиваешь мое мнение о своих книгах. Я чувствую, что участвую в их создании, это так невероятно и приятно!!! Я нахожу свое отражение в характерах некоторых героев твоих книг. Для меня это честь. И мне нравится быть первым читателем даже твоих черновиков рукописей. У тебя есть талант - это мое субъективное мнение, и я не согласна с аппонентами своими о том, как некоторые порой отзываются.
Когда тебя долго не слышу или не вижу, я скучаю по тебе, мне грустно становится. Вообщем, я люблю тебя и твой блог, он очень интересный, ДРУГ!
Дашенька, спасибо тебе огромное! Ты для меня тоже очень-очень многое значишь! Я рада, что знаю тебя, я горжусь нашим знакомством! Ты невероятный собиседник, чудо! Я благодарна тебе за твои чудесные советы. У тебя столько идей и мне они очень нравятся.
favoritemouse, nastasiaosh, спасибо! Постараюсь не разочаровать.
Стены, которые меня окружали, были такими знакомыми. В голове я прокручивала все возможные варианты: откуда мне они знакомы, почему я нахожусь в этом помещение? Я подошла к прямоугольному, вытянутому вертикально окну, и выглянула в него. Уперлась ладонями в подоконник, и в голове, как видение, всплыли воспоминания из детства. Я выглядывала в окно, сидя на подоконнике. А мама подумала, что я собираюсь выпрыгнуть, она так сильно испугалась, закричала и тем самым напугала меня. Я слезла с подоконника, и весь вечер успокаивала Еву. Теперь я не сомневалась, что это дом, в котором мы когда-то жили.
— Ты сегодня спала не спокойно. Опять кошмары? — с подозрением спросил Роберт, не сводя взгляда с оживленной дороги. Я смотрела в окно, повернув к нему голову.
— Ты и сам знаешь, что мне снилось, — буркнула я.
Я думала, что это очередная выходка Трэйси, только зачем ей это надо? Неужели в том доме есть что-то, что необходимо? Я не понимаю!
— Что с твоим настроением? Мне оно совершенно не нравится! — раздражаясь, заявил Роберт. Я повернула к нему голову и нежно посмотрела в глаза.
— Уже все хорошо. — Уголки губ моих медленно поползли вверх.
— Теперь отлично! — довольно заявил Роберт, улыбаясь.
— Куда мы едем?
— В одно место, которое тебе не дает покоя.
Сказал Роберт и припарковал автомобиль. Я выбралась из салона и посмотрела на здание перед собой. Сегодня я его уже видела, только во сне. Я решила узнать все, о чем известно Роберту.
— Ты знаешь, зачем мы здесь? Что знает Трэйси?
— Я не знаю, что в голове у Трэйси. А здесь мы затем, что тебя мучает во сне это здание. Ты приходишь сюда уже второй сон подряд, может, стоит и наяву посетить свой прежний дом?
— Может быть…
Я осмотрела двор — он немного изменился в лучшую сторону. Поднявшись в квартиру, я не обнаружила хозяев. Дверь была не заперта. В квартире никто не живет. Мебели нет, признаков жизни тоже нет. Из соседней квартиры выходил пожилой мужчина, который сообщил нам, что здесь никто не живет уже два года. Два года назад здесь жила девушка, которая покончила с собой, выпрыгнув из окна, из которого, по мнению Евы, пыталась выпрыгнуть я.
Как только мужчина спустился вниз по лестнице, я прошла в комнату. Роберт следовал за мной и принюхивался. Это заставляло насторожиться.
— Я понял, кто она! — вырвались мысли Роберта вслух. Я подошла к нему.
— Кто она?
— Ищейка. Сильная, способная ищейка.
— Она с Марлой «за одно»?
— Да. И это Пруденс. Она — ищейка. Она была здесь вчера. Она собирает твой запах. Информацию о тебе.
— Как она может собирать мой запах? Я ведь даже здесь не живу.
— Ты жила здесь. Твой запах остался здесь навсегда! Как и в любом другом месте, где ты была больше пяти минут. Все это не к добру! Раз она была здесь, значит, она в городе!
— Тише! Она лишь собирает информацию. Я не думаю, что она попробует самостоятельно убить меня. Этим хочет заниматься сама Марла, Пруденс не пойдет против воли вожака их стаи.
— Да, я зря поднимаю панику. Марла просто так не отступит и легко не расправится! Мы еще от них столького натерпимся!
— Я не хочу больше здесь находиться, я ухожу.
Договорив, я побежала вниз по лестнице. Мне было так обидно, что даже здесь они находят нас и не дают спокойно дышать. Я бы хотела разорвать их, чтобы больше никто не смел нам мешать. Так я поступлю с каждым, кто осмелится, даже, несмотря на то, что я человек.
***
— Ан, они такие наивные, — издеваясь, произнес Деймон.
Анна-Лин раздумывала над тем, чем она занялась после того, как стала бессмертной. Она понимала, что ей руководят лишь чувства к Деймону, с которыми бороться она не в силах.
— Деймон, зачем мы все это делаем? Какой нам с тобою в этом резон?
— Ты такая наивна, Ан! Мы должны устранить их, чтобы наш мир мог быть таким, о каком мы всегда мечтали! Они слишком «люди», а на самом деле вампиры. Считают себя теми, кто наравне могут существовать с остальными вампирами.
— Скажи, это ты так думаешь?
— Что ты имеешь ввиду?
— Это твое мнение или тебе навязали его?
Ответа Анна-Лин так и не услышала. Они шли по оживленной улице в центре города, держась за руки, как обычные люди так же со своими секретами, с мыслями в голове.
— Может, тогда мы не станем подчиняться? Давай жить так, как нам хочется. Вдвоем?
— Ты сейчас себя слышишь, Ан? Ты же была такого же мнения, когда присоединилась к нашему клану? Что произошло?
— Я многое осознала. Нас гипнотизируют. Мы стадо, которое идет за одним «вожаком», когда тот промычал зов. Разве тебе не обидно? Разве тебе не хочется быть счастливым даже в теле вампира?
— Ты заблуждаешься, Ан! — Пальцы на руках Деймона сжались в кулаки, мышцы немного напряглись. Анна-Лин, крепче прижалась к руке Деймона, идя с ним в ногу.
— Посмотри на Роберта и Аврил. Пусть они разные во всех отношениях, но они живут, они любят, наслаждаются друг другом! Разве это не счастье? Ты бы так не хотел? Я не понимаю, что они нам сделали, за что мы должны их убить? И посмотри на Марлу. Она же ненормальная. Она помешалась на мести. А ведь сама не понимает, из-за чего мстит. Неужели ты хочешь так одичать?
— В чем-то ты права: Марла помешалась на мести. Но у нее личные мотивы.
— Хорошо. Если у нее личные мотивы, то у нас какие мотивы? Доводы, которые приводишь ты, они не убедительны. Я все равно не понимаю, зачем мы должны быть союзниками с Марлой?
— Если ты неуверенна, ты можешь уйти. Тебя никто насильно не держит. Но знай, если уйдешь, то навсегда потеряешь меня, — с равнодушием в голосе произнес Деймон.
— Я не хочу потерять тебя! Мне хватило боли от потерь! Сначала мама, потом Сури…
Если бы Анна-Лин могла, она бы обязательно заплакала. Ей не нравился тот ультиматум, который поставил ей Деймон. Она не хотела и не соглашаться, и не отказываться, потому что боялась.
— Хорошо, я с тобой. Потому что без тебя мне нет никакой жизни. Ты меня создал, теперь отвечай за меня! И знай, я люблю тебя, как не любила еще никого и никогда!
— Я тоже тебя люблю больше жизни! — посмотрев на Анна-Лин, улыбнулся Деймон.
— А как же Сури?..
— Она навсегда в моем сердце, но ее не вернешь. Я должен жить дальше, я уверен, что она бы хотела этого же для меня. Она просила меня, чтобы я заботился о тебе, я выполняю это желание.
— Если мы приехали сюда следить за Робертом и Аврил, то зачем здесь Пруденс?
— Она — ищейка. Нам таланта не досталось, поэтому сейчас наш талант — наши глаза. Мы должны все видеть, чтобы в борьбе использовать против них.
— Деймон, кажется, это они, — рукой показала на Аврил и Роберта, садящихся в автомобиль у здания, где когда-то жила Аврил, Анна-Лин. — И Пруденс… Она была здесь недавно. Он почувствовал ее запах.
— Да. И это не кстати! Сейчас они направляются в гостиничный номер, нам там делать нечего. Мы можем отдохнуть, как на счет охоты на людей? Я ужасно проголодался.
— Можем и отдохнуть, но может, мы обойдемся без жертв в лицах людей? Мне что-то не хочется человеческой крови.
Анна-Лин соврала. Но на самом деле она была голодна, ей казалось, что она могла бы обескровить весь Лондон.
Аэропорт Сиэтла. Нас с Робертом приехали проводить Ева с Майклом. Они выглядели очень счастливыми. Светились от счастья, наверное, именно так и мы с Робертом выглядели? Но такого сияющего я никогда не видела Майкла, за исключением дня, когда я переехала к нему, и вчерашнего вечера, когда он танцевал с Евой. Маму я тоже давненько не видела такой довольной.
До регистрации оставалось еще немного времени. Я просто радовалась, наблюдая за родителями и посматривая на Роберта. Кажется, ему это тоже очень нравилось. Он крепко держал меня за талию одной рукой, а во второй держал свой рюкзак.
Мое особое внимание привлекла движущаяся рука Майкла, которая плавно легла на плечо Евы. Я думала, что Ева уберет ее, но она не пошевелилась, словно не почувствовала руки.
Из колонок на весь зал ожидания раздался голос, сообщающий о том, что регистрация уже началась. Я обняла каждого родителя и, отойдя на несколько шагов сказала им:
— Мам, пап, я вас очень люблю!
В свои слова я пыталась вложить намек и мое желание, чтобы они переставали валять дурака и возобновили свои отношения. Это же видно невооруженном глазом, что им хорошо вместе, они хотят быть вместе. Что делать с Фрэнком? Он переживет. Я всегда сомневалась на счет его верности? Ведь неизвестно, чем он занимается, когда уезжает на игры без мамы. Только ли он в бейсбол играет? И я бы не удивилась, если бы в очередное возвращение он сообщил, что уходит к другой. Но я знаю, что мама бы никогда за это его не простила, закатила бы скандал, но уже через несколько дней забыла бы. Она не любит запоминать горечь обиды, и поэтому никогда не старается.
Заняв места в салоне самолета, я пыталась представить альтернативы развития дальнейших отношений своих родителей. Пыталась даже фантазировать. При этом я рассматривала лицо Роберта, кажется, он лазает в моей голове и мечтает, фантазирует вместе со мной, судя по его улыбке на мраморных губах. Пальцами руки он нежно водил по моей руке.
Полет показался мне не таким долгим, как я думала. Уже в аэропорту Лондона мы решили, в каком отеле остановимся. Первый раз у Роберта не было четкого плана. Я настояла на том же отеле, где мы останавливались в прошлый раз, и это не составило мне особого труда.
Нас лично встретила менеджер, в которой я узнала Синди. Еще недавно она была Синди с ресепшена. Неужели и ее начальство научилось читать мои мысли? Девушка улыбалась и была рада вновь нас видеть.
— Номер-люкс, в котором вы обычно останавливаетесь, как раз сейчас свободен. Вы хотите снова в нем остановиться? — подходя вместе с нами к стойке, поинтересовалась Синди.
— Было бы здорово! — радостно воскликнул Роберт. — Нам с женой очень нравится этот номер!
Синди взглянула на меня с улыбкой и остановилась у стойки. Затем обратилась к сидящей за стойкой девушке с бирюзовыми глазами — этот цвет давали зеленые линзы и голубые глаза.
— Аманда, оформи, пожалуйста, господина и госпожу Кендрик. Они хотели бы занять люкс на десятом этаже в восточном крыле. Спасибо.
Еще раз, посмотрев на нас, она направилась к своему начальнику, который позвал ее жестом руки.
— Спасибо, Синди! — улыбнулась я девушке, выглядывая из-за Роберта. Девушка кивнула в ответ головой.
Аманда быстро оформила нам номер, и мы направились к лифту.
На этот раз я почувствовала себя в этом номере как дома, сразу как вошла в него. Все такое привычное, знакомое.
— Может, ты отдохнешь после перелета? Я пока разберусь с делами, — Роберт наивно оправдывался, — мне необходимо переговорить с Джоанной.
— Кажется, она была среди гостей на нашей свадьбе? Я видела ее, жаль, что не удалось познакомиться с ней как следует! Может, возьмешь меня с собой? Если, конечно, у вас нет каких-то секретов или вы проворачиваете аферу века?
— Если ты хочешь? Просто я волнуюсь за тебя, ты, должно быть, устала.
— Ты плохо меня знаешь. Я ни капельки не устала!
Я приблизилась к нему и поцеловала. А когда подняла на него глаза, сказала:
— Я боюсь, что не выдержу без тебя так долго. Ты же не хочешь, вернувшись, найти меня высохшую?
Я знала, что это безотказный прием — жалость.
— Ты из меня веревки вьешь! Но я тоже не смогу без тебя, поэтому мы едем вместе.
Поцеловал меня в лоб Роберт, прижимая еще крепче к себе меня за талию. Я улыбнулась, и мы вышли из номера.
У ворот особняка Смитов стоял автобус, во дворе никого не было, значит, экскурсия проходила в доме. Спокойно пройдя пункт охраны, мы вошли в дом. Звуки шагов доносились с верхних этажей. Мы проследовали за ними.
Джоанна сразу заметила нас и улыбнулась. Мы дали ей закончить экскурсию, присоединившись, тем более что осталось обойти спальню Джульетты и Тейлора, и чердак.
После того как Джоанна проводила туристов к автобусу, вернулась в особняк, где мы ждали ее в гостиной зале. Она села в кресло напротив нас, сидящих на широком диване. Джоанна продолжала довольно улыбаться и смотрела мне в глаза.
— Джоанна, расскажи нам, как дела с экскурсиями? — поинтересовался Роберт.
— Туристы так и бегут сюда! Стараются осмотреть каждый уголок дома, задают каверзные вопросы, пытаясь меня подловить. Начитаются старых газет, и давай проверять мои знания по всем мелочам. Вообщем, Роберт, не волнуйся все отлично!
— Это хорошо! Надеюсь, ты не угождаешь в ловушки?
— Что ты! Сомневаешься?
Роберт отрицательно покачал головой.
К нам приближалась девушка с подносом в руках. На подносе стояла чашка с чаем. Девушка поставила поднос и удалилась. Я чувствовала себя неловко по отношению к этой девушке. Но, вспомнив, что почти не ела сегодня, охотно стала пить чай.
— Я слышала от Дюпре о намерениях Розенберг. Поэтому я не могу не предложить свою помощь! А ты не должен отказывать! Ты слишком много для меня сделал. — Джоанна опустила веки. — Я в долгу перед тобою и твоими семьями! — склонив голову, произнесла Джоанна.
— Я не могу заставлять тебя, Джоанна! Если ты сама так решила, тогда я вынужден принять твою помощь. Спасибо, я не останусь в долгу перед тобою!
Теперь я чувствовала себя отвратительно! Из-за меня каждый вспоминает о своих долгах перед кем-то и собирается жертвовать своею безопасностью во имя аннулирования этих долгов и во имя чести, и достоинства.
— Спасибо, Роберт! Я пойду, не хочу вам мешать. Я была несказанно рада вас здесь вновь видеть! И безумно рада познакомиться с тобой Аврил!
Улыбаясь, Джоанна пожала мне руку. Ее рука не казалась мне такой холодной, как обычно у Роберта. В ней отражались манеры прошлого столетия, этикет, воспитанность. По ее походке можно сразу сказать, что она принадлежит роду аристократов.
Когда Джоанна ушла я допила чай и, откинувшись на спинку дивана, немного расслабилась. Я видела, что Роберта что-то беспокоило, поэтому решила вытянуть из него информацию.
— Я заметила, что тебя что-то беспокоит. Что-то не так?
— На мгновение я подумал, что мог тебя потерять вчера. Я бы никогда себе этого не простил!
Я не знала, что мне думать. То ли он сомневался в своем самоконтроле даже после того, что произошло между нами, то ли произошло еще что-то.
— Я тебя не понимаю, Роберт.
— Вчера, когда мы возвращались домой, в лесу я остановился. Я почувствовал запах вампира…
— Может, это был кто-то из гостей? — перебила его я.
— Нет, — качая головой, произнес Роберт. — Это была Вайнонна. Она могла убить тебя…
Роберт нервно тряс головой, пытаясь отогнать пессимистические мысли из своей головы и с уст.
— Ты не думал, что я могла бы остаться и в живых, а вот она умереть?
— Ты хочешь сказать, я бы убил ее?
— Да. Разве это не возможно? — строго спросила я.
Роберт ничего не ответил. Да и ответ мне не нужен. Мы оба знали, что он вышел бы победителем. Он всегда выходит победителем из любой ситуации, независимо, поставлена на кон жизнь или нет.
В дверях залы показалась девушка, которая приносила мне чай. На ней был надет белоснежный передник, и рукава блузки были закатаны до локтя. Взглядом она встретилась с Робертом, а потом исчезла.
— Ужин готов.
Роберт сгреб меня и понес на кухню. Стол был накрыт на одного. Роберт усадил меня на стул, а сам сел рядом. Девушка принесла еду и снова убежала.
— Может, ты хочешь выпить? — предложил Роберт, хотя знал, что я не люблю спиртное. Я затрясла головой, смотря ему в глаза со злостью. — Ладно.
Только я взяла вилку в руку и собралась начать ужинать, как Роберт спросил:
— Ты не будешь возражать, если я тебя покормлю?
Роберт рассчитывал на мое согласие, и знал, что я отвечу, взял у меня из руки вилку и поднес ко рту, не медля, я открыла рот и губами стянула кусочек мяса. Тщательно прожевав, проглотила. Затем еще, еще и еще. Я даже не заметила, как закончилась еда в тарелки. Мой желудок был полон.
Я взглянула в глаза Роберту, которые заметно потемнели. Положив вилку на стол, он заметил мой взгляд.
— Ты тоже голоден, — заметила я.
— Да, наверное.
— Ты должен пойти и поохотиться! — настаивала я.
— Но я не могу оставить тебя одну! — сопротивлялся Роберт.
— Ты сейчас ведешь себя как маленький ребенок, Роберт.
Потянувшись к нему, я слегка коснулась его губ своими губами и снова взглянула в глаза. Они стали еще более темными. Его лицо приобретало вид злости от голода, но от этого оно становилось еще более красивым, изысканным.
— Я смогу несколько часов побыть одна, — заверила я. Хотя прекрасно понимала, что два часа без любимого — это мучение. Но с его естеством я ничего не могла поделать, кроме как поддаваться его власти.
— Хорошо, меня не будет примерно час. Только я тебя прошу, не гуляй по саду одна, пожалуйста. Попроси кого-нибудь из охраны, чтобы пошел с тобой, если тебе захочется прогуляться.
— Не волнуйся, я планировала это сделать, когда ты вернешься, — улыбнулась я. Сейчас и вообще в моменты, когда речь идет о моей жизни, он так напоминает мне Майкла.
— Договорились! — встав, он наклонился ко мне, поцеловав, сказал: — я люблю тебя, Аврил!
Я растаяла, услышав эти слова. Проведя несколькими пальцами руки по моему плечу, Роберт исчез. Еще немного посидев, я пришла в себя, перестав фантазировать. Мне не хотелось утруждать девушку, которой на вид не больше семнадцати. Составив грязную посуду на поднос, я направилась в кухню.
Войдя, я увидела ту самую девушку. Она сидела у окна на стуле и разглядывала сад. Стараясь как можно тише, я поставила тяжелый металлический поднос на разделочный стол. Но этого хватило, чтобы девушка, услышав, обернулась. Мне было так жаль, что я прервала ее мечтания.
— Прости, я не хотела отвлекать тебя, — сказала я, извиняясь.
— Что вы? Это мне надо извиняться. Я задумалась, хотя должна была убрать со стола посуду. Простите, что это сделали вы за меня мою работу…
Девушка опустила вниз голову, словно ждала наказания и готова бы вынести любое.
— Перестань, пожалуйста! — громко сказала я. — Мне не в тягость убрать за собой посуду! — журила я ее.
Девушка разгладила передник, смявшийся от сидения, и подошла к подносу. Она перенесла его к раковине и, включив воду, принялась мыть посуду.
— Ты не возражаешь, если я здесь посижу? — смотрела я на нее любопытным взглядом.
— Сколько вам будет угодно, миссис Кендрик.
Ее обращение ко мне ввело меня в исступление. Я села на стул, на котором девушка сидела и предавалась мечтам, глядя на сад.
— Как тебя зовут?
— Николь.
— Давно ты здесь работаешь?
— Нет, недавно. Но я хорошо знаю свои обязанности, — заверила меня Николь, продолжая мыть посуду.
— Я и не сомневаюсь, Николь.
Больше я не стала смущать девушку своим присутствием и расспросами. Выйдя из кухни, я вернулась в гостиную залу и села на диване. Я смотрела на тлеющий огонек в камине, который перед уходом разжег Роберт. Я чувствовала, что соскучилась по нему. Мне так хотелось поскорее коснуться его, даже просто посмотреть ему в глаза.
Я чувствовала, как медленно скатываюсь по спинке дивана, а уже через мгновение я лежала на животе. Веки стали тяжелыми до невозможности и поэтому сомкнулись.
Немного погодя я почувствовала на себе что-то мягкое и теплое. Приоткрыв глаза, я увидела Николь, которая накрывала меня пледом, стараясь не помешать моему сну. Уголок моих губ поднялся вверх, улыбаясь благодарной улыбкой. Она ушла. Я слышала, как Николь кралась, отходя от меня.
Моя дремота длилась не долго. Я почувствовала, как меня переворачивают на спину, а затем и вовсе поднимают. С закрытыми глазами я обвила руками шею, прижавшись еще ближе. Когда под спиной ощутила мягкий матрац, я открыла глаза и взглянула на Роберта. Он смотрел на меня так, словно я произведение искусства. Роберт сидел у моих ног и медленно снимал с ноги последнюю туфлю.
Сев, я потянулась к губам Роберта. Схватив его за грудки, я потянула его за собой, ложась на кровать. Вкус его губ казался таким приторным, но я не могла ничего с собою поделать, не могла заставить себя оторваться от них. Роберт сжимал мои плечи, но, быстро сознавая, что может причинить этим мне боль, разжимал пальцы. Его губы скользнули к моей шеи. Роберт напрягся. Пока я человек, это всегда ему будет доставлять боль. Моя кровь обжигает его горло даже сквозь кожу. И желание никогда не пройдет, как бы он себя не настраивал, как бы не тренировал силу воли. Все это будет мучить и меня, пока я человек.
Я не знала, чем это может закончится на этот раз, но не боялась. Я была готова принять любой исход. Я лишь чувствовала, как поднимается настроение. Чувствовала наслаждение и удовлетворение.
Я лежала в крепких и холодных объятиях Роберта и в темноте пыталась рассмотреть комнату, слушая звуки его дыхания. Моя правая рука поднималась вместе с его грудью, когда он делал вдох — опускалась, когда делал выдох.
— Роберт, — тихо позвала я. Он поцеловал меня в голову и еще крепче прижал к себе. — Скажи, вампиры мечтают? — Я слушала тишину паузы. — Ты о чем-нибудь мечтаешь?
— Я всегда мечтал о тебе. Чтобы ты была рядом со мной. Но боялся воплощения этой мечты, я и сейчас боюсь.
Я погладила его щеку и нежно коснулась его губ своими губами.
— А почему ты спрашиваешь?
— Мне всегда было интересно, о чем ты мечтал. О моих мечтах ты знаешь все. Так как можешь лавировать в моих мыслях, а я не могу…
— Но меня это утомляет.
— Я знаю.
Мне надлежало бы сейчас заснуть, но что-то не клонило в сон. Я наслаждалась своими мыслями, в которых прокручивала все, что между нами произошло, зная, что Роберт делает то же самое в моей голове.
Когда я все-таки уснула, то мне приснился странный сон. Будто я в больничной палате лежала на кровати. На моих коленях сидел ребенок. Хоть он был не тяжелым, но под его весом и силой, с которой давило на меня его маленькое тельце, у меня хрустели коленки, словно растирались в порошок. Это был мальчик нескольких лет. Я испытывала к нему особые чувства, до этого не знакомые мне. Я любила его, как люблю, и буду любить Роберта, только немного иначе: мне хотелось заботиться о нем. Но помимо чувства любви к нему я испытывала чувство физической боли, которую доставлял этот мальчик, кусая мне живот зубами. Я истекала кровью. А он продолжал. Мальчик так увлекся, что прогрыз мне живот. Я должна была закричать и хотела, но не предавать мальчика; я боялась сделать ему больно. Несмотря на все то, что он делал, я хотела пожалеть его, обнять. Он мне казался таким родным и дорогим.
Когда от моего живота не осталось и следа, мальчик поднял головку, и я увидела его глаза. Кроваво-красные злые глаза. Мышцы рта судорожно дергались, он был готов — вот-вот наброситься на меня. Но глаза еще больше привлекали внимание. Я не понимала, кто этот мальчик, зачем он пытается меня убить. И вообще, что весь этот сон значит?
Глаза — последнее, что я видела. И последнее, что я запомнила. Теперь мне казалось, что я буду их видеть везде, они буду мне мерещиться. Я не уверена, боюсь ли?
Проснувшись утром, я даже и не думала о том, чтобы рассказать сон Роберту. Я вообще не буду рассказывать ему о мальчике и думать не буду. Это можно счесть за бред сумасшедшего, может действительно? Но я боюсь. Боюсь как никогда раньше.
Я не обнаружила того, кого хотела обнаружить рядом с собой, повернув голову. Первое, что мне пришло в голову: он почувствовал голод и ушел, чтобы не подвергать меня опасности. Я взглянула на кольцо и улыбнулась, опустив веки.
По полу была разбросана наша одежда. Но ближе всего к кровати лежала его рубашка. Я надела ее и ступила на холодный пол. Чтобы как можно меньше касаться холодного пола босыми ногами, я побежала на пальчиках из комнаты к лестнице. В доме стояла гробовая тишина, что наводила страх на меня.
Когда я обошла почти весь дом, касаясь пола всей ступней, вошла в кухню, не надеясь обнаружить там того, кого так усердно ищу. Роберт стоял у приоткрытой двери в сад, держа руку на дверной ручке, и наблюдал за тем, как раскрываются, просыпаясь ото сна, цветы, оживает вся природа. Мне хотелось с криками радости подбежать к нему, но я не стала этого делать. Вместо этого я медленно подошла к нему и выглянула в щель двери. С улицы дул прохладный летний ветерок, на траве лежала роса, вдали виднелась серая дымка — туман.
— Ты уже проснулась? — как будто вернулся с небес на землю, сказал Роберт, удивленно. Затем притянул меня к себе. Я не могла отвести восхищенного взгляда от природы, наблюдаемой ранним утром.
Глаза Роберта были обращены ко мне, а руки умело готовили завтрак. С его сверх зрением ему не нужно все время следить за тем, что он делает, его зрение в голове контролирует действие без участия анализаторов. Чтобы я не заболела, он посадил меня как куклу на высокую стойку, откуда мне было хорошо видно каждое его движение.
— На тебе хорошо смотрится моя рубашка, — язвительно заметил Роберт. Я улыбнулась в ответ. — Я не захватил с собой ничего из твоих вещей. Из головы совсем вылетело, что ты можешь устать и уснуть.
— Ты же сам сказал, что на мне хорошо смотрится твоя рубашка. Значит, мне не обязательно нужна моя одежда. А часто ты здесь остаешься на ночь?
— Впервые после пожара.
Я раскачивала ногами взад и вперед, ожидая завтрак. Когда же он был готов и ждал меня на столе, Роберт перенес меня, не дав и коснуться пола ногой.
— Я не хочу, чтобы ты заболела. Твое здоровье для меня — самое главное!
Под тяжестью пронизывающего взгляда я кое-как съела завтрак. Я не могла найти объяснение такому взгляду. Я должна была знать причину.
— Что-то не так? — спросила я. — Я не могу просто так сидеть, когда ты смотришь на меня таким взглядом.
— Я чувствую себя виноватым.
— Я не понимаю тебя, Роберт! В чем ты себя винишь? — искренне не понимая, переспросила я.
— Я виню себя за то, что монстр внутри меня губит твою жизнь.
— Пожалуйста, не начинай!.. — простонала я.
— Аврил, ты не понимаешь, что это для тебя! Чувство эйфории закончится, и ты будешь жалеть о том… О том…
— О чем, Роберт?
— О том, что я лишил тебя возможности иметь детей.
Об этом я не задумывалась с тех пор, как встретила Роберта. Раньше я строила планы, мечтала и каждый день проживала так, чтобы он был полезен, чтобы он был шагом на встречу выполнения этого жизненного плана.
— Я пока не готова иметь детей, если даже останусь человеком. Даже от тебя, если бы ты тоже был не таким, какой ты на самом деле. И потом, мы бы могли усыновить ребенка.
— Ты не понимаешь, это совершенно разные вещи, Аврил! То ли ты рожаешь сама, и твой организм выполняет свою биологическую функцию, или же тебя таковой лишают практически насильно. Мне не нравится, что ты так настроена!
А после встречи с Робертом я поняла, что не все должно быть так, как прописано в твоем жизненном плане. Но иметь его, как запасной вариант — необходимо!
— Посмотри на мою семью! Ты не представляешь, как хотела бы Мелисса воспитывать своего родного ребенка! Она себе и так не может простить то, что оставила своего сына.
— Зато у нее есть вы. Пусть и не родные! Но она любит вас так же как и своего биологического ребенка! Разве это не имеет значения?
— Ты права! Имеет, но не в нашей ситуации!
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я бы не был против, если бы ты родила от человека.
— Что?! Ты себя сейчас вообще слышишь? Ты отдаешь отчет словам?
— От этого моя любовь к тебе не угаснет!
— Я не буду спать с кем-то, чтобы выполнить свою «функцию»! Только ты можешь прикасаться ко мне, запомни это, Роберт!
— Прости меня! Я такой дурак! Я наговорил тебе чуши! Мне так стыдно…
Роберт кинулся ко мне, сев на колени на полу перед стулом, на котором сидела я. Он сжимал мои руки, касаясь запястья губами. Я не держала на него зла. Я никогда не смогу обижаться на него! Высвободив руки, я обвила его шею.
— Пожалуйста, не упрекай меня больше в этом, — шепча в ухо Роберту, жалобно попросила я.
— Прости меня, я больше никогда не буду заводить разговоры на эту тему! Я очень тебя люблю, Аврил Кендрик!
Я растянула губы в улыбке, наслаждаясь тем, как звучит теперь мое имя.
С трепетом я сняла с себя рубашку Роберта и надела свою одежду. Лежа на кровати, Роберт наблюдал за мною. Сев рядом с ним, я помогла надеть ему рубашку, застегнув пуговицы. Почему-то я почувствовала себя так, как будто каждое утро это делаю. А мой муж какой-нибудь офисный клерк, носящий строгие костюмы с галстуками.
— Погоди, а как же экскурсии? Наверное, мы задерживаем посещение?
Подавляя смех, Роберт произнес:
— Не волнуйся! Особняк не принимает «гостей» ближайшие семь дней. Это решение фонда.
Я чувствовала себя виноватой перед туристами и Джоанной. Хотя у последней появились выходные дни, и она может поохотиться вдоволь.
Пускай ты прожил жизнь без тяжких мук, - что дальше?
Пускай твой жизненный замкнулся круг, - что дальше?
Пускай, блаженствуя, ты проживешь сто лет
И сотню лет еще, - скажи, мой друг, что дальше?
Я заболела. Сегодня. Чувствую себя отвратительно мерзко. Такая слабость. А для меня даже некуму сходить в аптеку. Пришлось тащиться самой. Вся растрепанная, черте что на голове, замотала шарфом шею, наздевала на себя тридцать пять кофт, штаны, кеды - поплелась. На меня все косо смотрели. А ведь на улице оказалось 22 градуса тепла, парит, кажется, дождь будет. Уже пошел. Администратор в аптеке понимающе посмотрела на меня и приняла мой заказ. А расплатившись, я пошла обратно. Домой пришла, и даже лекарство спокойно не дали выпить, позвонили. Пришлось слушать бабушку минут двадцать. Несла она всякую чушь, я зевала и чувствовала, будто я в бреду каком-то. Сейчас наелась всяких "вкусных" лекарств, сижу, музыку слушаю - классику, что-то странное неосознанное пишу Вам. Хочется спать.
Все по расписанию. Ежегодно, в двадцатых числах августа, я заболеваю, какбуд-то мой организм предчувствует приближение школы, учебы, нервотрепки соответствующей. По мне можно календарь сверять. Остается получить какую-нибудь травму и встретиться со своим любимым травмотологом-шутником. Он, как и я, наверное, уже заскучал без моего появления в отделении?!
Для меня астрологический прогноз: "Рыбы. 24 августа
Ваше обаяние и стать заставят сегодня обратить внимание на вас. Звезды спустятся с небес чтобы посмотреть на вас. Удачный день для начала новых отношений!" Полнейший бред и ложь! Я буду жаловаться в вышестоящую инстанцию, чем звузды! Хаха! Позвонить, спросить, как себя чувствую-то не могут, а вы говорите, чтобы начинать новые отношения. Какие отношения? Я ж болею.
justdasha:
resistance:
Пришла домой с мороза и начала размышлять, наверное он так на меня действует.
Все Многие мои ровестницы хотят выйти замуж за мальчика с деньгами. Они ждут красный кабриолет, часы от шанель и трусы от кельвина кляйна на молодом человеке. Я даже сейчас представляю его - высокий брюнет, нос с горбинкой, адеколоном заверсту уже несет, распыляется на комплементы и красивые слова, оболочка? Может и нет.
Но тут дело каждого, все мы люди разные.
А если говорить про меня, мне ничего этого не нужно. Честно, я хочу себе уютный дом и крепость, которую будет олицетворять мой муж, я хочу объехать с ним весь мир в маленьком зеленом фургоне и никаких мне кабриолетов. Я хочу уютные домашние посиделки тире встречи с друзьями тире пати на хате. Хочу совместно нажитого толстого зверя, желательно кота, и чтобы не дай бог развод, делили бы мы только его, а не квартиру за пол миллиарда.
Пусть я даже буду с ним жить на матрасе у магазина нижнего белья, я буду знать, что мы вместе и мы выберемся и пройдем через всю хрень, что нас будет окружать. И никакие богатые папики и мамики нас не спасут, а только мы сами, только теми силами что черпаем друг у друга.. .
Не знаю, может быть это связано с моей чрезмерной наивностью, но будет именно так, мы сами вершим свои судьбы, а мысли и мечты материализуются, ведь так?
(via dontlove)
Все гениальное просто!
Самые популярные посты