shewolves

Я подхожу к дивану, чтобы взять рюкзак, старательно делая вид, что не замечаю Кристиана. Вытащив «мак», отношу его на кухню и аккуратно ставлю на стол, рядом с «блэкберри» и ключами от машины. Когда я оборачиваюсь, Кристиан смотрит на меня с нескрываемым ужасом.

— Мне нужны деньги, который Тейлор выручил за «жука», — говорю я тихо и спокойно… Невероятно, я сама себя не узнаю.
— Ана, прекрати, эти вещи принадлежат тебе, — говорит он изумленно.
— Пожалуйста, забери их.
— Нет, Кристиан, я взяла их на определенных условиях. Больше я в них не нуждаюсь. — Ана, будь благоразумна. — Он строг, даже теперь.
— Не хочу, чтобы они напоминали мне о тебе. Просто отдай деньги, которые Тейлор выручил за моего «жука», — говорю я.

Кристиан судорожно вздыхает.

— Ты хочешь сделать мне больно?
— Нет. Я хмуро смотрю на него. Конечно же, нет, ведь я люблю тебя.
— Нет, не хочу. Я просто защищаю свой покой, — говорю я еле слышно. Потому что я не нужна тебе так, как нужен мне ты.
— Пожалуйста, Ана, возьми их.
— Кристиан, не будем ссориться, просто отдай мне деньги. Он прищуривается, но теперь ему меня не испугать. Ну разве что чуть-чуть.

Я спокойно смотрю на него, не собираясь сдаваться.

— Чек подойдет? — бросает он раздраженно.
— Да, полагаю, я могу тебе доверять.

Не улыбнувшись, он поворачивается и шагает в кабинет. Я бросаю последний взгляд на картины — абстрактные, безмятежные, холодноватые… да просто холодные, в самый раз для него. Глаза обращаются к роялю. Боже, если бы тогда я промолчала, мы занялись бы любовью прямо на нем. Нет, не любовью, мы бы трахнулись, всего лишь трахнулись. А мне бы хотелось заниматься любовью. Кристиан никогда не занимался со мной любовью. Только сексом.

Он возвращается и протягивает мне конверт.
— Тейлор выручил за «жука» неплохую сумму. Что ты хочешь, вечная классика. Можешь сама у него спросить. Он отвезет тебя домой.

Кристиан кивает в сторону двери, я оборачиваюсь и вижу Тейлора в неизменном, как всегда безупречном костюме.

— Спасибо, сама доберусь. Я оборачиваюсь к Кристиану и замечаю в его глазах еле сдерживаемую ярость.
— Ты решила во всем мне перечить?
— Так быстро я привычек не меняю. Я примирительно пожимаю плечами.

Кристиан в отчаянии закрывает глаза и проводит рукой по волосам.

— Пожалуйста, Ана, позволь Тейлору отвезти тебя домой.
— Я подгоню машину, мисс Стил, — с нажимом говорит Тейлор, Кристиан кивает ему, и, когда я оборачиваюсь, Тейлора и след простыл.

Я смотрю на Кристиана. Нас разделяют четыре фута. Он шагает ко мне, я инстинктивно отступаю назад. Он останавливается, боль в его серых глазах почти осязаема.

— Я не хочу, чтобы ты уходила. — Тихий голос полон мольбы.
— Я не могу остаться. Я знаю, что мне нужно, но ты не можешь мне этого дать, а я не в состоянии дать то, что нужно тебе.

Кристиан снова шагает ко мне.

— Не надо, прошу тебя. Я отстраняюсь.

Я не вынесу его прикосновения, я просто умру, если он ко мне прикоснется. Схватив рюкзак и сумку, я выхожу в вестибюль. Кристиан следует за мной на безопасном расстоянии. Он нажимает кнопку лифта, двери открываются. Я шагаю внутрь.

— Прощай, Кристиан.
— Ана, до свидания, — мягко отвечает он. Кристиан выглядит совершенно убитым, человек, преодолевающий мучительную боль, — и такие же чувства раздирают меня изнутри.

Я отвожу глаза, преодолевая искушение утешить его. Дверь лифта закрывается, увозя меня во внутренности цокольного этажа и в мой персональный ад.

Тейлор открывает дверцу, я забираюсь на заднее сиденье и старательно прячу глаза. Меня душит стыд. Я потерпела полное поражение. Надеялась вывести мои Пятьдесят оттенков к свету, но задача оказалась мне не по силам.

Отчаянно пытаюсь не разреветься. Мы движемся к Сороковой авеню, невидящими глазами я таращусь в окно, и постепенно до меня начинает доходить абсурдность того, что я сделала. Черт, я ушла от него. От единственного мужчины, которого любила. Единственного мужчины, бывшего моим любовником. Я всхлипываю, и дамбу прорывает. Слезы катятся по щекам, я лихорадочно пытаюсь вытереть их рукой, роясь в сумке в поисках солнечных очков. На светофоре Тейлор, не оборачиваясь, подает мне платок. Я благодарна ему за сдержанность.

— Спасибо, — бормочу я.

Это маленькое проявление сочувствия становится последней каплей. Я откидываюсь на спинку роскошного сиденья и даю волю слезам.

Квартира кажется чужой и неуютной. Я прожила здесь слишком мало, чтобы она стала домом. Я иду прямиком в спальню и вижу печальный сдутый шарик с вертолета. Чарли Танго выглядит ничуть не лучше меня. Я со злостью сдергиваю его с перильца и прижимаю к себе. Господи, что я наделала?

Не сняв обуви, падаю на кровать и вою от боли. Боль невыносима, физическая, душевная, метафизическая, она везде, она проникает в костный мозг. Это настоящая скорбь, и я сама навлекла ее на себя. Глубоко изнутри приходит гаденькая мысль, подсказанная внутренней богиней: боль от ударов ремнем ничто по сравнению с этой безмерной скорбью. Свернувшись калачиком, сжимая в руках шарик и носовой платок Тейлора, я предаюсь своему горю

Конец первой части
Пятьдесят оттенков серого
Эрика Леонард Джеймс

Ему нужна помощь. Страх Кристиана так очевиден! Очевидно и то, что он блуждает в собственных потемках. В расширенных серых глазах застыла мука. Но я могу утешить его. Последовать за ним в его тьму и вывести к свету.

— Покажи мне.
— Показать?
— Покажи мне, что значит «больно».
— Что?
— Накажи меня. Я хочу знать, каково это.

Кристиан отступает назад, совершенно сбитый с толку.

— Ты хочешь попробовать?
— Хочу. Втайне я надеюсь, что, если я уступлю ему, он позволит мне дотронуться до себя. Кристиан удивленно моргает.
— Ана, ты запутала меня.
— Я и сама запуталась. Я хочу попробовать. Зато мы узнаем, сколько я способна вытерпеть. И если я выдержу, возможно, ты… — Я запинаюсь.

Глаза Кристиана снова расширяются. Он прекрасно понимает, что я имею в виду. После секундной растерянности он берет себя в руки и смотрит на меня с любопытством, словно прикидывает варианты. Неожиданно он хватает меня за руку и ведет по лестнице в игровую комнату. Удовольствие и боль, награда и наказание — его слова эхом отдаются в голове.

— Я покажу тебе, каково это, и ты во всем разберешься сама.
У двери он останавливается.
— Ты готова?

Я киваю, полная решимости. У меня слегка кружится голова, словно вся кровь отхлынула от лица. Не отпуская моей руки, Кристиан открывает дверь, снимает с крючка у входа ремень и ведет меня к скамье, обитой красной кожей, в дальнем углу комнаты.

— Перегнись над скамейкой. Ладно, это несложно. Я склоняюсь над гладкой мягкой кожей. Странно, что он не стал раздевать меня. О черт, наверное, и впрямь будет больно. Подсознание падает без чувств, внутренняя богиня храбрится из последних сил.

— Мы здесь, потому что ты сама этого захотела, Анастейша. И ты убегала от меня. Я намерен ударить тебя шесть раз, и ты будешь считать вместе со мной.

К чему все эти церемонии? Зная, что Кристиан меня не видит, я округляю глаза. Он поднимает край халата. Оказывается, это гораздо эротичнее, чем если бы он сдернул его целиком. Теплая рука Кристиана нежно гладит мои ягодицы.

— Я выпорю тебя, чтобы ты не вздумала убежать, и, как бы трудно тебе ни дался этот опыт, я не хочу, чтобы ты от меня убегала.

Какая ирония. Если я и захочу убежать, то от наказания. Когда Кристиан раскроет объятия, я побегу к нему, а не от него.

— И ты закатывала глаза. Ты знаешь, как я к этому отношусь.

Внезапно его голос обретает силу, страх и тревога уходят; возвращается былой Кристиан. Я чувствую это по тону, по тому, как он кладет руку мне на спину, и атмосфера в комнате сразу меняется. Я закрываю глаза, готовясь принять удар. И Кристиан бьет. Удар оправдывает мои худшие опасения. Я кричу, задохнувшись от боли.

— Считай, Анастейша, — командует он.
— Один! — выкрикиваю я, словно ругательство. Он снова бьет меня, и жгучая боль отдается по всей длине ремня. О черт, как больно!
— Два! — выкрикиваю я. Крик приносит облегчение. Я слышу его хриплое, отрывистое дыхание. Сама же я едва дышу, отчаянно пытаясь найти душевные силы, чтобы выдержать испытание. Ремень снова впивается в мою плоть.
— Три! — Слезы брызжут из глаз. Черт, это больнее, чем я думала, куда больнее шлепков.
— Четыре! — визжу я. Слезы градом катятся по лицу. Я не хочу плакать и злюсь на себя, что не могу сдержаться. Еще удар.
— Пять. — Из горла вырывается сдавленное рыдание, и в это мгновение я ненавижу Кристиана. Еще один, я должна вытерпеть еще один. Задница горит огнем.
— Шесть, — шепчу я сквозь слепящую боль.

Кристиан отбрасывает ремень и прижимает меня к себе, задыхающийся и полный сострадания… но я не желаю его знать.

— Оставь меня… нет… — Я вырываюсь из объятий. — Не прикасайся ко мне! — шиплю я, выпрямляясь, с яростью глядя на него и встречая в ответ его изумленный взгляд.
— Это то, чего ты хотел? Меня? Такую? — рукавом халата я вытираю нос.

Кристиан смотрит на меня с тревогой.

— Чертов сукин сын.
— Ана, — потрясенно мямлит он.
— Не смей называть меня Ана! Сначала разберись со своим дерьмом, Грей!

Я резко отворачиваюсь от него и выхожу, аккуратно закрыв за собой дверь. В коридоре я хватаюсь за ручку и на миг приваливаюсь к двери. Куда идти? Что делать? Бежать? Остаться? Я вне себя от ярости, по щекам текут жгучие слезы, и я со злостью вытираю их ладонью. Хочется забиться в угол, свернуться калачиком и забыться. Мне нужно исцелить расшатанную веру. Как я могла быть такой глупой?

Я пытаюсь осторожно потереть горящие огнем ягодицы. Как больно! Куда мне идти? В мою комнату — в комнату, которая станет моею или была когда-то моею. Так вот почему Кристиан хотел, чтобы у меня появилось свое пространство в его доме. Словно знал, что мне понадобится уединение.

Я твердо направляюсь туда, сознавая, что Кристиан может пойти следом. В комнате темно, рассвет только занимается. Я неуклюже, стараясь не задеть больные места, забираюсь в кровать, запахиваю халат, сворачиваюсь калачиком и здесь даю себе волю, громко рыдая в подушку.

О чем я только думала? Почему позволила ему так с собой поступить? Я хотела последовать за ним во тьму, однако тьма оказалась слишком непроглядной. Эта жизнь не для меня. Какое запоздалое прозрение! Нужно отдать Кристиану должное — он предупреждал меня, и не раз. Разве я виновата, что он ненормальный? Я не могу дать ему то, в чем он нуждается. Теперь я понимаю. И я больше не позволю ему так с собой поступать. Раньше он мог ударить меня, но никогда не бил так сильно. Надеюсь, сегодня он остался доволен. Я всхлипываю в подушку. Мне придется уйти. Он не останется со мной, если я не дам ему того, чего он хочет. Почему, ну почему меня угораздило влюбиться в Пятьдесят оттенков? Почему я не влюбилась в Хосе, Пола Клейтона, кого угодно — в такого же, как я?

Пятьдесят оттенков серого
Эрика Леонард Джеймс

А еще сегодня он впервые меня ударил. Меня никогда не били. Во что я ввязалась? Возвращение Кейт помогло мне сдержать слезы, но сейчас они медленно катятся из глаз, стекая по вискам в уши. Я влюбилась в эмоционально закрытого человека, и ничего хорошего из этой любви не выйдет — подспудно я это понимаю. По его собственному признанию, он испытал пятьдесят оттенков зла. Как? Почему? Должно быть, это ужасно, и от мысли, что ребенком он подвергался невыносимым страданиям, я плачу еще сильнее. «Будь он более нормальным, то вряд ли бы хотел тебя», — ехидно замечает мое подсознание, и в глубине души я с ним согласна. Зарываюсь лицом в подушку, и словно открываются шлюзы — впервые за много лет я рыдаю и не могу остановиться.

Из темной ночи души меня вырывает крик Кейт.

«Какого хрена ты тут делаешь?»
«Нет, не можешь!» «Что ты с ней сотворил на этот раз?»
«С тех пор, как вы встретились, она все время плачет!»
«Не смей туда входить!»

Кристиан врывается в мою комнату, бесцеремонно включает верхний свет, и я невольно жмурюсь.

— Господи, Ана! — бормочет Кристиан, выключает свет и бросается ко мне.
— Что ты здесь делаешь? — выдавливаю я между всхлипами. Вот дерьмо, не могу унять слезы. Кристиан включает ночник, и я снова щурюсь.

Входит Кейт и останавливается в дверях.
— Хочешь, я вышвырну этого засранца? — спрашивает она, источая термоядерную враждебность.

Кристиан поднимает брови, он явно удивлен лестным эпитетом и открытой неприязнью Кейт. Я качаю головой, и она возмущенно закатывает глаза. Ох… я бы не стала этого делать перед мистером Г.

— Позови, если я понадоблюсь, — уже спокойнее говорит Кейт и добавляет со злостью: — Смотри у меня, Грей!

Он кивает, Кейт поворачивается и неплотно закрывает дверь. Кристиан смотрит на меня с мрачным выражением на побледневшем лице. Из внутреннего кармана пиджака в мелкую полоску он достает носовой платок и дает мне. Я вспоминаю, что один его платок у меня уже есть.

— Что случилось? — тихо спрашивает Кристиан.
— Зачем ты приехал? — осведомляюсь я, не ответив на его вопрос.

Слезы чудесным образом высохли, но мое тело сотрясают всхлипы.

— Забота о тебе входит в мои обязанности. Ты сказала, что хочешь, чтобы я остался, и вот я здесь. И в каком виде я тебя нахожу? — Он растерянно щурится. — Уверен, что это моя вина, только не понимаю, в чем именно. Ты плачешь потому, что я тебя ударил?

Собираюсь с силами и сажусь лицом к Кристиану. Ягодицы все еще саднят, и я морщусь.

— Ты приняла адвил? Я качаю головой.

Кристиан сердито прищуривается и выходит из комнаты. Слышу, как он разговаривает с Кейт, но не могу разобрать слов. Через минуту он возвращается с таблетками и чашкой воды.

— Выпей, — мягко приказывает он и садится рядом со мной.
Делаю то, что велено.
— Поговори со мной, — шепчет Кристиан. — Ты сказала, что все в порядке. Я бы никогда тебя не оставил, если бы знал, в каком ты состоянии.

Я разглядываю свои руки. Что я еще не сказала? Я хочу большего. Хочу, чтобы он остался не потому, что я разрыдалась, а потому, что сам этого хочет. И я не хочу, чтобы он меня бил. Разве это чрезмерное желание?

— Значит, когда ты сказала, что все хорошо, ты меня обманула? Я краснею.
— Я на самом деле так думала.
— Анастейша, ты не должна говорить то, что, по твоему мнению, я хочу услышать. Это не слишком честно, — укоряет Кристиан. — Как я могу доверять твоим словам? Поднимаю взгляд, и вижу, что Кристиан хмурится. Он ерошит волосы обеими руками.

Пятьдесят оттенков серого
Эрика Леонард Джеймс

Walking Tall|Широко шагая

год: 2004
страна: США
слоган: «Он будет стоять за правду.»

Шериф графства МакНейри Буфорд Пассер, оставался на своем посту три срока подряд. За время своей службы он отчаянно боролся с преступностью, не раз вступая в неравную схватку. После убийства его горячо любимой жены он почувствовал себя совершенно беспомощным. Но вот солдат особых войск армии США Крис Ваугн возвращается домой, надеясь наладить небольшой семейный бизнес, за время его отсутствия многое изменилось…

Уютный, спокойный городок теперь кишит насилием, заполнен наркотиками, а террор стал там обычным делом. За всем этим стоит хозяин казино, в котором его бывшая подружка работает танцовщицей. Исполненный жажды мести и справедливости, отлично подготовленный солдат Крис становится шерифом.

10 из 10.

30 Days of Night|30 дней ночи

год: 2007
страна: США, Новая Зеландия
слоган: «Какова цена увидеть рассвет?»

Каждый год на 30 дней маленький город Бэрроу на Аляске погружается во тьму. Арктическая ночь — вещь вполне нормальная для этих мест. Но вот однажды, шериф городка Олсон начинает подозревать, что на этот раз тридцатидневный сумрак не пройдет так гладко. Вампиры подготавливают кровавый рейд на Бэрроу…

“There is no escape. No hope. Only hunger and pain.”

— Когда человек сталкивается с силой, которую он не может уничтожить, то вместо нее он уничтожает себя. В этом его проклятие.

“ The sun comes up tomorrow. We’re gonna watch it together. ”

10 из 10.

1.09 Home

— Мне снятся кошмары. И иногда они сбываются.

1x09 Home

— Я помню.. помню огонь. Жар. И как вынес тебя на улицу.
— Это ты?
— Да. А ты что не знал?
— Нет.

1x09 Home

Please… I need your help, Dad.

1x09 Home

1x09 Home

— Ох, ну и красавцами вы стали. А в детстве ты был тем еще увольнем.

1x09 Home

— Это ЭМЧ?
— Да.
— Любитель.

1x09 Home

— Бери брата и беги! И не оборчивайся!

1x09 Home

Ты, прочь из моего дома и оставь моего сына.

1x09 Home