всё моё. я во всём

да черт бы побрал эти все твои взгляды, намеки, улыбки, звоночки,
и черт бы побрал тебя вот такого, вместе с твоими ухмылками.
хоть застрели, но не напишу для тебя ни единой строчки,
какими бы ни были чувства под кожей живыми и даже пылкими.

не напишу! из противнейших чувств, из бессмысленных этих принципов,
чтоб было тебе несладко и чтоб ты не думал, что я – тебе,
ты не из касты рыцарей, ты ведь не тянешь даже на принца,
разве что на оленя в упряжке в праздничном декабре.

мне наплевать, с кем ты спишь и кого зажимаешь в объятиях,
мне наплевать, что ты думаешь, когда смотришь в мои же карие.
успел побывать мне и мил, и нужен, и почти неприятен,
избалованный тип и простой деревенский парень.

и не думай себе, что я видела сны и мечтала о чем-то большем,
мне по факту уже остыть, как остыл в ночь на кухне чай,
я никогда не сумею стать для тебя верной, милой, хорошей,
я не такая, да и не нужна мне эта дурная печать.

ты говорил, что не нужно курить, что для девушки это жутко,
а я говорила, чтоб ты замолчал, поскольку мне просто плевать,
мы злились, смеялись, хотели, смотрели и ссорились не на шутку,
пили полночи на кухне виски, и к черту, что рано вставать.

да черт бы побрал эти все твои взгляды, улыбки, намеки, звоночки,
я в себе дрессирую железный нрав, силу воли, походку твердую,
но ведь я обещала, что не напишу для тебя ни единой строчки,
а на самом-то деле, уже дописала эту – двадцать четвертую.

Просто успокой меня,
Просто не терзай.
В сердце лишь уныние
В мыслях только даль.
Просто успокой меня,
Просто полюби.
Ты моя история,
Я - твое "прости".
Просто успокой меня.
Сможешь - отпусти.
Ты уже на финише,
Я - на полпути.
Просто поцелуй меня,
Просто не терзай.
Ты моя история,
Я - твое "прощай".

и пускай с другими всё перепутано,
зыбко, и недосказано, и непрочно
просыпаясь, он пишет ей "доброе утро "
засыпая, пишет – "спокойной ночи "

больше ничего, ни звонков ни писем
ни тем более встреч на аллее в парке
был бы набожен – за неё молился бы
был бы побогаче – дарил подарки

её кровь течёт у него под кожей
у неё словечки его, привычки
это всё что он теперь дать ей может
всё что ей принимать от него прилично

он всегда соблюдает свои законы
он ни словом ни телом её не греет
но становятся ночи её спокойнее,
но становится утро – чуть-чуть добрее.

При любом раскладе, когда смотришь на своего мужчину, должно возникать непреодолимое желание тр*хаться, варить борщ, гладить рубашки и растить детей на него похожих! Всё остальное-все эти цацки, курорты, машины-это все вранье, потреблядство и консумерки души…

знаешь, всё дело не во времени.
не в окружении. случайных связях.
дело не в том, где ты находишься и чьи руки греешь.
дело не в том, кто в твоём доме.
не в том, кто пьёт из твоей чашки.
и не в том, что за время года за окном.
дело в памяти, знаешь ли.
дело в чёртовой памяти.

Вдыхаю твой сигаретный дым.
Ты куришь - сын равнодушной лени.
Что происходит с лицом моим,
Когда безумно дрожат колени?!

Я слышу свой хрипловатый смех
И нарочито спокойный голос,
Неровный пульс, ряд других помех
Сердечных… Знаешь, а я боролась

С собой успешно до этих пор:
Смеялась громко, язвила грубо.
Но смех - пустое, и лишний - спор.
Давай без слов. Лишь губами - губы.

тот самый момент, когда без моря уже не живется..
когда ищешь его в людях, улицах, домах, фонтанах..
очень много моря в спонтанных прогулках, в кофе на вынос.
очень мало моря в тебе почему-то стало.
есть немного моря в прохладе утра, но только капля
море живет все больше по подворотням
там, где брожу теперь, без тебя и ищу лазейки
где бы еще отыскать от него притоки.
а вчера я увидела море, не смейся, на речке
там очень тихо, влажно, беспечно, бездонно, вечно
море бродило со мной туманными берегами
а я глотала, съедала в тумане его колечки.
я бы с тобой поделилась морем из чашки с чаем
я бы тебе отлила два глотка или три на блюдце
только тебе и без моря живется славно
да и мне оно еще, дай Бог, пригодится..

прости, я привыкла искать его в витринах,
между прилавками, у стойки для сигарет.
ты обязательно станешь кому-то любимым.
а я каждый раз буду спотыкаться о " не тех".

ты лучше его разбираешься в апельсинах,
да впрочем, ты лучше всех.
но если ему воткнул кинжал в спину
я первая побегу за ним вслед.

у меня будет дочка, три сына.
много фотографий и обед разогрет.
у тебя будут кошки, пустая квартира.
и пачка тех самых сигарет.

я хотела бы справиться с этим сама:
вымолчать это в окно, выкурить,
выпустить дымом под потолок,
но моя нежность к тебе сводит меня с ума,
словточит речью, впивается в кровоток.

я хотела бы выдать тебя на гора,
вытравить из себя стихами,
чужими взглядами, встречами с ней в кино,
я хотела бы не видеть этого бессловесного ура
в моих глазах, когда ты рядом и вокруг - темно.

я хотела бы молчать о том,
что происходит с нами и как тело мое
уже почти разъела эта вот лю,
но я снова и снова меняюсь с тобой снами,
и - что же мне делать? - люблю.

я заменяла тебя другими неоднократно, но безуспешно.
я жила с ними, выходила замуж, сходила от них с ума.
но только ты порождаешь во мне
эту вот беспредельную нежность,
которая будит меня по ночам
и отправляет в чужие дома.

звонить в пустые звонки, стоять под окнами,
молчать, хрипеть или плакать навзрыд,
дарить цветы, готовить завтрак,
гладить твою рубашку, любить взахлеб.
и смотреть, волнуясь, как ты принимаешь
или выкидываешь мои дары.

и верить, что это любовь,
а не просто там… недоеб словоток.
я хотела бы справиться с этим сама,
но мне слишком больно,
даже небо смотрит сквозь осень на меня с жалостью.
я больше всего на свете хотела бы жить с тобою,
но это такая недоступная нам малость,

что даже страшно.

знаешь, милая
если мы видим друг друга во сне мы должны просыпаться рядом
холодные комнаты
мятный чай и мятые брюки
просто знай, что даже в самый сильный мороз
у меня для тебя
вечно
теплые руки

столько всего, что связывало нас воедино,
что делало нас практически неделимым.
самые лучшие строки всегда посвящают любимым.
ты знал?
возможно, что моё сердце - самый пустой вокзал,
но большего, чем утыкаться носом в родную спину,
ты мне так и не показал.
поэтому я уезжаю в Киев, Таиланд, Палестину,
поэтому я поэт, а по факту - мина,
которую не обезвредил ты,
а взорвал.

и не получается ни хлёстко, ни равнодушно об одном человеке, за которого даже душу, и которому всё прощала, шептала "лучший", не заметив холода за спиной. а потом завертелось, друзья, подруги, и недели помчались быстрее вьюги. стали реже видеться, а в итоге я вдруг вспомнила как это - быть одной. потолок показался безумно серым, отражение - больным и уставшим за день, стала часто плакать - сдавали нервы, выжимать сто сорок на автостраде. (в общем ты там снова с обычной стервой, а я кофе ложками /чего ради?!/).
удивительно, как без тепла хреново (хотя, честно, я с детства была мерзлячкой). это даже совсем не обычный холод, когда вечером пачка летит за пачкой. если уж разбираться, то до основы, пару ласковых можно вписать в придачу.

ты катись по убогим рукам, но новым.
может, ты для них всё-таки что-то значишь.

прошу тебя только себе не лги,
ты пол меня, я пол тебя, но мы не целое,
и не друзья и не враги.
я твой недостаток, ты моя вселенная!

привет, я не пьяный, давай без прелюдий,
а что ты сегодня делаешь ночью?
«вообще-то я сплю, как нормальные люди,
и очень устала, устала я очень».

да ладно, ну брось и ко мне приезжай ты,
мы будем пить водку и Ноггано слушать,
залазить с тобой на любимые сайты,
поверь, дорогая, тебе станет лучше.

а если совсем уж не хочется водки,
мы сможем с тобою выпить и чай.
вот только не надо гудков коротких..
пожалуйста,
приезжай.

Море волнуется раз,
море волнуется два,
море волнуется три,
Просто меня обними