всё моё. я во всём

наша встреча-почти игра, кто кого за жабры.
я тебе-про стихи, про быт, ты мне-про дирижабли.
у тебя кипит, у меня выкипает жизнь.
говорю-всё со мной в порядке. и голос мой так дрожит.

думаю про себя: он ей ещё не одно дерево посадит,
ни одного сына они родят, ни один дом построят.
говоришь: нам бы как-нибудь созвониться.
отвечаю: да нет, не стоит.

я приеду к тебе. улыбнутся смущенно вокзалы.
и рванется навстречу нежданному счастью такси.
я приеду к тебе. я так много еще не сказала.
я о стольком еще не успела тебя расспросить.

я приеду к тебе. впереди три часа – это много.
три часа – долюбить, дожелать, домечтать, досказать
я приеду к тебе. будет скатертью падать дорога,
будут счастьем светиться смешных светофоров глаза.

я приеду к тебе. будет в небе метаться по следу
наших прошлых невстреч сизокрылая птица-беда…
успокойся, мой бархатный… я никогда не приеду.
в твой бесценный мирок не пустили еще поезда.

пора бы закончить этот психоделический бред.
прекратить череду по тебе истерик.
смыть косметику, успокоиться и сказать себе:
девочка, это глупо так бесконечно в кого-то верить.

Пожалуйста, признайтесь мне в любви!
Я так хочу от Вас это услышать!
Слова любви способны воскрешать,
Вдыхая жизнь, когда уже не дышат!
Признайтесь мне, пожалуйста, в любви!

Скажите мне об этом, наконец!
И повторите раза три, не меньше!
Снимите с головы моей венец
Терновый. И из роз оденьте!
Признайтесь мне, пожалуйста, в любви!

Скажите это так, чтоб там внутри,
Та маленькая девочка, что плачет,
Та, что боится и желанья прячет,
Поверила! Признайтесь ей в любви!

И знайте то, что я не возгоржусь!
Я буду Вам безмерно благодарна.
Смакуя даже буквы, наслажусь!
Ведь жизнь моя без этих слов бездарна.

Вот был город как город, а стал затопленный батискаф,
Словно все тебя бросили, так и не разыскав,
Пожила, а теперь висишь как пустой рукав
У калеки-мальчика в переходе.

Да никто к тебе не приедет, себе не лги.
У него поезд в Бруклин, а у тебя долги,
И пальцы дрожат застегивать сапоги
Хоть и неясно, с чего бы вроде.

Дело не в нем, это вечный твой дефицит тепла,
Стоит обнять, как пошла-поехала-поплыла,
Только он же скала, у него поважней дела,
Чем с тобой тетешкаться, лупоглазой;

То была ведь огнеупорная, как графит,
А теперь врубили внутри огромный такой софит,
И нутро просвечивает нелепо, и кровь кипит,
Словно Кто-то вот-вот ворвется и возопит:
«Эй, ты что тут разлегся, Лазарь?..»

Полно, деточка, не ломай о него ногтей.
Поживи для себя, поправься, разбогатей,
А потом найди себе там кого-нибудь без затей,
Чтоб варить ему щи и рожать от него детей,
А как все это вспомнишь – сплевывать и креститься.

Мол, был месяц, когда вломило под тыщу вольт,
Такой мальчик был серафический, чайльд-гарольд,
Так и гладишь карманы с целью нащупать кольт,
Чтоб когда он приедет,
было чем
угоститься.

Без тебя не едятся арбузы.
Пицца тоже становится пресной.
Море, солнце и пихты – на месте.
Но мне это все неинтересно.

Без тебя не выходят и звезды –
Или я просто их не встречаю.
Вечерами тоскливо и не с кем
Выпить чашечку теплого чая.

Я молчу о простых неувязках –
Мусор, техника или продукты.
Я могу ведь сама – если нужно –
Выбрать вкусные свежие фрукты.

Мне зарыться бы в сильные плечи,
И руками, как пледом укрыться.
Без тебя становлюсь уязвимей,
Будто я - однокрылая птица.

Без тебя все становится серым.
И готовить не хочется тоже.
И мечтаю я - снова и снова –
Ощутить твои губы на коже.

я хочу что бы ты узнал.что если кликнуть на "мои группы", опуститься в самый низ, найти самую последнюю группу, то можно заглянуть намного глубже, чем просто в мои узкие электронные зрачки.

которые дребезжат в наших с тобой ночных снах.

проскальзывают изредка в витринах твоих мыслей.

и все пытаются уследить что бы твои губы других не целовали.

я хочу, что бы ты узнал.

что если просто заглянуть в этот маленький интернетовский гербарий моих слов, рожденных кнопками..

то можно сойти с ума.

испачкать руки\рубашку\штаны\лицо\пальцы\губы

в моей нежности к тебе.

нужно ли\должно ли?

и все же, я по прежнему хочу.

хочу, что бы ты опустился на запись под номером 28

прочел весь тот бред, что теперь стал тем самым 1 процентом моего ДНК, отличающего меня от остальных и понял

что даже пока город спит.

я стираю чужие прикосновения с себя.

прикосновения ветра\полотенца\стекол\целлофана\чужих рук\металла\перил.

да всего, слышишь?

что бы ты знал, что город ложиться спать.

а я нет.

потому что мне еще столько нужно написать в эту группу

для того, что бы однажды, в самом конце нашей вечности

ты открыл ее.

нашел все мои записи о\для\от тебя

и понял

что та сумасшедшая, стирающая чужие поцелуи с рук, любит тебя.

здравствуй, бог. я его не видела сотню с чем-то тягучих дней.
я успела сменить загар на белёсую кожу.
как он, господи? (ты же выше, тебе видней),
к тому же, я обещала больше его не тревожить.
пока я здесь из первых рядов, как инвалид,
наслаждаюсь неведеньем, словно изящными танцовщицами,
спросит ли кто-то, что у него болит?
будет ли кто-то дышать ему между ключицами?
в то время, как я убеждаю себя, что вот-вот воскресну
и доверяюсь судьбе, как повозке пьяного ямщика,
падает ли кто-нибудь, словно в бездну,
в шероховатость на его небритых щеках?
если вы там решите грешок на него повесить,
(мало ли, может план по поимке не выполнен в сроки)
вспомни, что он подарил мне лето две тысячи десять.
сними с него все повинности и оброки.
отведи от его столицы снега и метели.
ты же знаешь, он не из тех, кому всё на блюдце.
господи, главное - это чтобы его жалели,
а уж полюбить охочие наберутся.

Я хочу смотреть как он
улыбается,
Как дурачится в душе, как
спит на спине.
Я хочу его слышать и
слушать,
Я хочу ему сниться во сне.

Я хочу для него что-то соорудить,
И готовить завтрак, обед и ужин.
Я хочу засыпать на его груди.
Мне никто, так как он, не нужен.

И если наше время – деньги, а не вода.
То у меня остался лишь рубль.
На морозе потрескались губы.
Пиши если что.
До скорого.
До никогда.

мы притерлись и утопили друг друга,
" Как ты?" напишешь мне,
да, все заебись, подруга!
просто мое сердце больше не хочет биться.
и я хочу исчезнуть, когда вечером солнце садится,
я никому это не отвечу, а ты не напишешь,
я рад просто знать, что на этой планете где-то ты дышишь.

как там твои собака и кот?
я уже не помню уже как их звали,
знаешь, меня вчера друзья гулять звали,
а я выбрала в мыслях полежать с тобой на диване

задыхается город пылью и убогими новостройками.
дни заполнены мудаками. вечера - барными стойками.
и под кожей всё кричит кто-то, как потрепевшая истеричка:
" какого черта ты здесь делаешь? вали отсюда первым же самолетом,
первой же электричкой"

писать тебе письма, надеяться на ответ.
любить тебя так, как не сможет никто иной.
я уже сотый день без тебя встречаю рассвет,
я уже сотый день, не живу тобой.

научиться: не ждать, забывать, прощать,
разлюбить на века, и стереть ту память, что жжет.
тебя не вспоминать/не рисовать/молчать,
о той боли, которая верю, что скоро пройдет.

я тебя уж простила, не жду от тебя звонка..
ни известия, пропускаю тебя строк между.
я уже изучила каждый сантиметр потолка,
пока убивала в себе надежду.

вся квартира пропахла твоим ароматом, и специями.
кажется, что ты неизлечимый вирус/инфекция.
у меня до сих пор от тебя шрамы в области сердца.
прости, но мне никуда не деться

Иметь человека, который понимал бы тебя, — это значило бы иметь опору во всем, иметь бога.