всё моё. я во всём

а хочешь я тебе расскажу как я уезжала?
наушники в уши, лицо в ладони и будто дыщу не воздухом, а болью. или любовью? черт с тобой. я проплакала всю дорогу до своего дома и уже ненавидела свой город потому что в нем не было тебя. я всегда возвращаюсь сама не своя, уезжая от тебя. не будем говорить о том, что было, потому что за урок «чтомеждунами» нам обоим можно поставить по двойке. сейчас мне хочется к тебе и апельсиновой слойки.
нам в августе всегда есть что сказать друг другу, ведь так? мой крышусносящий мальчик, ты такой же как я. дурак. твое море плещется в глазах твоих так буйно/неистово/грозно. давай же друг другу признаемся - у нас все слишком серьезно. я не буду тебе писать, потому что не могу, потому что я дура, потому что ты промолчишь. а по ночам мы оба будем глядеть на луну
и думать друг о друге «наверное, спишь». ты так и не позвонишь. я увижу 0 сообщений, когда по утру проснусь.

знаешь, если ты снова исчезнешь, я даже не удивлюсь.

пожалуйста, оставайся просто мальчиком "как дела".
мальчиком, в которого я не смогла,
с которым я вроде и не была,
которого не ждала.

встреть свою девочку,
держи ее за руку, гладь по волосам,
оставайся всегда собой. делай то, что ты хочешь сам.
не верь чужим голосам,
доверяй снам
и её глазам.

а я уже взрослая, я выдержу все звонки,
приезды в двенадцать ночи,
расставания через час,
твои ключицы и позвонки.

вся моя жизнь - осколки и сквозняки.
мальчик, когда я умру, тебе исполнится двадцать три.

пожалуйста, оставайся просто мальчиком без границ,
взглядом из-под ресниц,
любовью в режиме "блиц".

в общем, ты там держись.

а я буду
падать
вниз.

ты пробиваешь насквозь,
как пули.
смываешь всё,
как автомобилей дворники.
и я люблю тебя
как любила бы вторники
и майские субботы,
которых, впрочем, не счесть.

и ты-все мои заботы.
ты всё
что у меня
есть.

любовь - зависимость. чистый алкоголизм.
она мощнее
миллионов Хиросим.
и выше,
чем цунами на Суматре.
сильней,
чем всякий катаклизм.
страшней
всех лидеров Аль Каиды.
всех, взятых вместе.
прекрасней песен,
что довелось исполнить Синатре.
граничит по сложности
с таблицей умножения на три
для первоклассника.
бьёт точно в цель
при первой возможности.
приторна, как самая сладкая карамель.
и вяжет на языке,
словно английский биттер
эль.

есть люди, которые по-прежнему для тебя свет в доме.
есть люди, которых до сих пор ждешь на перроне.
есть люди, которые навсегда у тебя слева,
есть люди, которым можешь рассказать больше, чем стенам.

приезжать в твой город и узнавать тебя в каждом прохожем.
в каждом чёрном плаще, в каждой родинке. громко. до дрожи.
в каждом слове немецкого. в каждой уютной прихожей.
в каждом нудном "люблю" для тебя. нет. послышалось, боже.

и так нечаянно находить твои черты в чужих прохожих.
совершенно на тебя не похожих.
кого-то целовать.
и даже капельки тепла не чувствовать от самой себя.
все не те.
все не такие как ты.

… вот если бы мы с тобой сразу, в ту же ночь, уехали, мы бы могли жить где-нибудь в безопасности и рука твоя была бы всегда тут, взять ее можно было бы всегда. Как мне нужна твоя близость…

Франц Кафка

дай мне сорваться в небо с разбегу,
целовать облака,
обежать всю планету.
выветрить запах твой.
каждая клетка пропитана лишь тобой.

я сяду в последний трамвай с разорванной курткой,
никто не заметит внутри ошметки раны.
лишь только в глаза обиженной куклы
та синь никогда не вернется обратно.

я попробую не любить тебя.
не любить тебя - это выйти на станции ровно за час до питера.
это как целовать тебя, /губы украдкой вытереть/,
точно так же, как расписать о тебе по литерам.

поделиться тобой, не ревнуя в больной истерике.
я попробую не любить тебя. с понедельника

я услышала твой голос,
и пожелала спокойной ночи.
решающий диагноз:
недостаток тебя. очень.

подобно новой соленой волне
увлажнялась на ресницах тушь,
а я все так же во сне
выхожу за тебя замуж

ты совсем не во мне спрятан.
и совсем под меня сложен.
но почему с каждым третьим закатом
я лишь тебя ощущаю под кожей

дай обниму твои плечи, у меня через 9 минут маршрутка.
больше я не приеду так.
это конец.
правда, когда тобой пахнут руки и куртка -
это пиздец

и пускай с другими всё перепутано,
зыбко, и недосказано, и непрочно
просыпаясь, он пишет ей "доброе утро "
засыпая, пишет – "спокойной ночи "

больше ничего, ни звонков ни писем
ни тем более встреч на аллее в парке
был бы набожен – за неё молился бы
был бы побогаче – дарил подарки

её кровь течёт у него под кожей
у неё словечки его, привычки
это всё что он теперь дать ей может
всё что ей принимать от него прилично

он всегда соблюдает свои законы
он ни словом ни телом её не греет
но становятся ночи её спокойнее,
но становится утро – чуть-чуть добрее.

Моя хорошая девочка, маленькая моя, родная
Прими как часть себя, что в августе ночи становятся холоднее,
Что исчерканные блокноты, как и твои друзья, ничего не зная,
Не позволят вам с ним быть еще на 5 миллиметров роднее