всё моё. я во всём

Мне тебя сегодня хочется целовать
Долго-долго. Медленно. А ещё -
Тихо-тихо, глядя в глаза, говорить слова
От которых потом тревожно и горячо.

Приезжай. Заварим чаю, нальём вина -
Водки-виски – что ты сегодня пьёшь?
Приезжай - и к чёрту страны и времена -
Солнце-снег-холодненький этот дождь…

Ну, какая разница – что там - апрель – февраль? –
Ветер-вечер-вечность-закат-прибой…
Мне до слёз, до глупых истерик жаль
Каждый миг – убитый – прожитый – не с тобой…

Мне тебя сегодня хочется… Боже мой! –
Не могу я с тобой о будничном и простом!…
Приезжай, пожалуйста, просто побудь со мной.
И – плевать, пожалуй, что будет со мной потом.

Слышала у тебя пассия новая
Судя по твоим вкусам, наверняка красивая
Она не такая как я бестолковая
И да, наверное всеж счастливая

Слышала у вас там любовь до гроба
Свадьба и прочие всякие милости
Слышала, не можете друг без друга оба
Достигли максимальной близости

Слышала, вы даже не ругаетесь
И не можете уже в одиночку
За руки там держитесь, улыбаетсь
Первой вроде хотите дочку

Слышала, она единственная кого любил
А я так, готовила просто завтрак
Ну да и правильно что обо мне забыл
Умрите в один день.
завтра

а влюблённость порой чрезвычайно тебе полезна. разбавляет такой сумасшедший оттенок глаз.
я досталась тебе некурящей и слишком трезвой. и немножко больной. правда, это уже нюанс.
я досталась тебе. остальное теперь излишне. даже думать о том, чем закончиться может всё.
и такое случается. чаще, конечно, в книжках. непонятно теперь, кто спаситель, а кто спасён.
а вселенная стала во мне вдруг такой огромной, что не хочется больше жестоких и злых стихов.
ты красивый. безумно. ты пахнешь тоской и ромом. ни один парфюмер бы не сОздал таких духов.
ты боишься меня. и стремишься опять напиться. на улыбку мою поднимаешь нелепо бровь.
я, позволив тебе поцелуями сжечь ключицы, предала свою веру в Великую Нелюбовь.
обещаю окститься. не прятать в карманы лезвий. это точка отсчёта, отрыва и взлёта НАС.
я досталась тебе некурящей и слишком трезвой. и немножко больной. правда, это уже нюанс.

Она разлюбила его в конвульсиях.
Она очень сильная - всё умеет.
Овечки грустят на девичьих трусиках -
Никто не считает теперь в уме их.
Она убивалась, махала сумочкой
И бросилась в клубы губить здоровье.
Она ему стала сто первой сучкою,
А он ей – двадцатой большой любовью!

не храните всяких душещипательных переписок,
даже когда чувствуете, что терпению вашему конец близок,
путь 'уйди, но вернись, когда я буду по тебе умирать' - отвратительно низок

так что не нужно банальной рефлексии, песен заезженных на репите,
просто поймите -
теперь вы без него кушаете, пишите, спите

у меня есть тот,
который меня по швам.
он приходит раз в месяц
садится
и пьет мой чай
ну рассказывай, говорит,
а то я скучал
ты так сладко умеешь спать,
что пиши-пропало.

он приходит раз в месяц,
и небо ему в плечо
утыкается и становится на год ниже.
ну рассказывай, говорит,
про своих мальчишек
и кому от тебя
холодно/горячо.

говорит, ну давай
же, рассказывай кто есть кто
кто в кино
кто в постель
кто на каждый день
из недели.
я недавно проснулась
совсем не своей постели и
совсем почему-то не вспомнила про него.

но – говорит, – пока я живой, не помер,
не забывай мой адрес,
храни мой номер.
не плюй в колодец, не рви, – не зубная нить.
вдруг тебе захочется позвонить.

мало ли происходит в мире чудес!
вдруг ты будешь ехать в багажнике в химкинский лес,
будешь связана плохо, сумеешь достать телефон,
скажешь себе:
«ах, почему бы не он?»

девочка, даже не думай стирать мой номер.
вдруг ты будешь в дурдоме.
или в детдоме!
ладно,
хочешь валить – так уже вали;
если надо – достану из-под земли

я отказывался от неё, бросал
я не мог её видеть рядом
но я ужасно её ревновал
когда её прожигали мужчины взглядом.

я не хотел, чтобы она стала моей
она меня порой раздражала
но глаза её были глубже морей
а она говорить со мной продолжала

я себе позволял её обижать
отгонял от себя зачастую
я ей мог только нервы трепать
я хотел девушку но не такую

она любила меня как могла
а за это я её ненавидел
ещё чуть-чуть и она бы мне жизнь отдала
я в ней счастья своего не видел.

она уходит медленно. слёзы
неумолимо бегут по её щекам
я ведь когда-то дарил ей розы
и был предан её сладким устам

так всегда:
до утра догорят миллиард фонарей,
наверху, где проложены тысячи звёздных путей
к берегам, до которых хоть жалуйся, хоть не робей -
не добраться.
и гадать,
почему здесь так буйно шумит океан,
и упившийся рома нас бросил опять капитан?
и куда он девался?
какие закладывать галсы,
если ветер свиреп, как кутила и хулиган?

ты - обман,
ты - мираж в самом центре штормовых ветров,
заунывная песня потерянных в бездне китов,
крылья чаек,
обнимающих звезды и небо. и мне самому
ты впечаталась в сердце, как гвоздем в глухую корму.
я скучаю.

так всегда:
достигающий суши - решает уплыть,
чтоб свихнуться от качки, забыться, заплакать, запить -
этим дышит.
так всегда:
постигающий суть - не гнушается грёз.
я бушпритом врываюсь в ветра твоих светлых волос,
чтобы выжить,

чтобы звёзды собрать в кулаки и сказать темноте,
что устал без тебя, что иных не найдётся путей -
лишь решиться
не курсировать, айсберги больше не брать на таран,
и в глазах твоих, тёплый сияющий мой океан,
утопиться.

Даниил Тихонов

отвези меня к морю, пока не наступит зима

станем молча искать сквозь ресницы вдали горизонт,
тщетно силясь увидеть, как море сливается с небом
хочешь, я подарю тебе зрелищ и свежего хлеба?
будем чаек кормить и смотреть, как поломанный зонт,
покорившийся ветру, крылом задевает прибой,
от земли оторваться пытается раненой птицей..

невозможность взлететь исключает возможность разбиться
незавидная участь, но нам ли бояться с тобой?

чуть ерошу затылок,
тычусь тебе в плечо,
бормочу еле слышно,
тихо,
но горячо.

слушай, счастье моё,
нечёткое, как печать,
я терпеть не могу,
когда на меня молчат.
ври с три короба,
пой, паясничай,
чушь пори.
говори со мной,
ну, пожалуйста.
говори.

у меня для тебя подарок.
тяни ладонь.
не теряй,
не ломай,
не выдай,
не проворонь.
отдаю часть души,
носи, раз на то пошло,
вместо ладанки.
пусть согреет и сбережёт.
и не всё ли равно мне,
кто у тебя в груди?
ты свободный, как море;
хочется - уходи.

только дай мне не слово,
ладно,
хотя бы слог,
что когда тебе станет
трудно и тяжело,
ты… проверь мой подарок.

лихом не поминай.

вспоминай.

Маша Малюта

мальчик мой, я не то, чтобы очень скучаю или грущу,
но мне снится, как будто я падаю в бездну кроличьей норки,
вечером напрочь забываю выключить газовые конфорки.
ты говоришь "больше я никогда от тебя не уеду на столько "
я никогда тебя больше на столько не отпущу.

у меня, как всегда, дистония, дистанции, диссонансы.
у тебя много солнца, ветер попутный лови и дерзай.
я смотрю на тебя, и время стоит на пороге - замёрзший Кай,
а вокруг тебя воздух сгущается так, что становится осязаем,
в нём не дышится, музыка не звучит, обнуляются все балансы.

и я не то, чтобы очень хотела тебя увидеть или обнять,
но на каком бы краю, какого бы света ты ни был,
я всегда хотела бы быть где-то рядом. и знаешь, мне бы
просто держать тебя за руку. чувствовать шаткую глубину,
это безумное небо

и небо действительно падает.
обрушивается на меня.

Морозно, и наглухо заперты двери.
В колонках тихонько играет Стэн Гетц.
В начале восьмого, по пятницам, к Вере,
Безмолвный и полный, приходит пиздец.

Друзья оседают по барам и скверам
И греются крепким, поскольку зима.
И только пиздец остается ей верным.
И в целом, она это ценит весьма.

Особо рассчитывать не на что, лежа
В кровати с чугунной башкою, и здесь
Похоже, все честно: у Оли Сережа,
У Кати Виталик, у Веры пиздец.

У Веры характер и профиль повстанца.
И пламенный взор, и большой аппетит.
Он ждет, что она ему скажет «Останься»,
Обнимет и даже чайку вскипятит.

Но Вера лежит, не встает и не режет
На кухне желанной колбаски ему.
Зубами скрипит. Он приходит на скрежет.
По пятницам. Полный. И сразу всему.

улыбаться солнцу, ерошить волосы на ветру,
карамелькой мятной тебя теребить во рту.
ах, не надо про то, что семья - это долгий труд!
ты же точно знаешь: я никогда не вру.

ты же точно знаешь, семья - это целый мир,
населенный птицами, рыбами и людьми,
если станет грустно, душу мою возьми
и держи в ладонях, пока не найдешь свою.
погляди, как просто:

ты меня любишь
и я люблю.

ты же точно знаешь, семья - это прочный тыл,
это значит, что тот, кто рядом, тебя простил,
не предал, не продал, поверил, в себя впустил,
перестал бояться боли и… отпустил.
и уже на небе ни бед, ни обид, ни вьюг.
это значит, что

ты меня любишь
и я люблю.

Мне до тебя - киллометры нелепых снов
Тебе до меня - вего лишь рукой подать
У меня к тебе - сотня любовных стихов
У тебя ко мне пустошь, ни дать ни взять

Мне говорят: "забудь, он ведь лишь игрок.
Для него ты всего лишь одна из многих
Он не стоит рифмованных этих строк
Слишком разные жизней ваших дороги "

Ну а я пожимаю плечами - пусть
разве плохо стихи лишь о нем писать?
Я сама ведь выбрала этот пусть
Я готва всю жизнь ему посвещать

Тебе от меня "я люблю" как клеймо на плечи
А мне от тебя лишь на сердце глубокий шрам
Мне все говорят: "время все излечит "
А я утверждаю, что все для тебя отдам

Тебе от меня одна ночь на поезде скором
И несколько слов, от которых бросает в дрожь
Я б кошкой в клубок свернулась, ласкала б взором
Но вся беда в том, что ты все равно не придешь