Hello, Harry

— Нам нужно расстаться, - говорит Джон тебе трубку. Ты ошарашено смотришь в одну точку и не понимаешь, чем вызвано это заявление. – Дело не в тебе, просто я решил, что наши отношения исчерпали себя. Не хочу, чтобы ты сильно расстраивалась, просто пойми и давай останемся друзьями, солнышко.
Ты выслушиваешь эти слова, сжимаешь челюсти и сквозь зубы говоришь:
- С таким бессовестным плебеем, как ты, который расстается с девушкой по телефону, я друзьями оставаться не намерена. И не называй меня солнышком, - после этого ты быстро добавляешь: - Удачи в жизни, Джон.
И кладешь трубку. Продавщица, которой ты в этот момент протягивала деньги, сочувствующе на тебя смотрит и говорит:
- Не расстраивайся. Я уверена, он тебя не стоил.
- Спасибо, - ты грустно улыбаешься, забираешь шоколадный батончик и выходишь из магазина. Чувствуешь себя, откровенно говоря, паршиво. Лить слезы вовсе не хочется, но чувство такое, будто ты сама позволила этому бесстыжему Джону плюнуть себе в душу. Зачем вообще согласилась на его ухаживания месяц назад? Ведь ясно понимала, что он тебе не просто не подходит, но даже и не подползает.
Шоколадка вкусная, и, жуя ее, ты успокаиваешься. В конце концов рано или поздно ваши нелепые отношения пришли к своему логическому завершению.
Тебе навстречу идут два симпатичных парня, один толкает другого и взглядом указывает на тебя, они оба улыбаются, и ты улыбаешься в ответ. Определенно: в том, чтобы быть свободной есть свои плюсы. И еще один плюс: теперь ты сможешь снова больше времени проводить с Найлом и Зейном, а то они весь последний месяц возмущались по поводу твоего вечного отсутствия из-за Джона.
В сумке вибрирует телефон, на экране написано «Найл».
- Алло? – улыбаясь, говоришь ты, и слышишь заботливый голос:
- Привет, солнышко.
Вот от кого ты всегда готова была услышать эти слова. Из уст Найла «солнышко» всегда звучало неимоверно нежно и весело. А из уст Джона – гнусаво и пошло.
- Привет, как у тебя дела?
- Не так уж и плохо, вот только хотел спросить, как ты?
- Да нормально вроде, - ты пожимаешь плечами. – Ничего необычного с утра не произошло. Приготовила блинчики, убралась в квартире, купила сандалии, рассталась с Джоном, а теперь ем сникерс.
- Рассталась с Джоном? – слышен удивленный голос на том конце провода. – Из-за чего?
- Он позвонил и сказал, что бросает меня, - обиженно сообщаешь ты и вздыхаешь.
- Ты сильно расстроилась?
- Настроение мне это, конечно, не подняло, но убиваться не буду.
- Может быть, встретимся? – предлагает Найл. – Мы с Зейном сейчас недалеко от Трафалгальской Площади, а ты?
- Я в паре кварталов от своего дома. Но вы можете зайти ко мне в гости, я угощу вас исконно русскими блинами с маслом и вареньем – мне бабушка вчера прислала.
- Варенье? Малиновое? – оживляется Найл.
- Малиновое, - смеешься ты, представляя, как загорелись его глаза.
- Я уже бегу!
- Воспользуйся магией и трансгрессируй, - предлагаешь ты.
- Лепреконская призма, дай мне силу! – тонким голосом поет Найл под твой заливистый смех.
*-*-*-*-*
Когда ты, одетая в майку и домашние серые брюки, открываешь дверь, в глаза сразу бросается то, что Найл пришел один.
Он обнимает тебя крепко-крепко и даже немного отрывает от пола, как будто ты какой-нибудь плюшевый мишка, попавший в руки милого белобрысого мальчугана. Тебе очень нравится, когда Найл тебя обнимает, ведь он всегда это делает как-то осторожно, немного смущенно, будто спрашивая у тебя разрешения.
Ты кормишь его блинами и вареньем, затем показываешь фотографии, которые родители прислали тебе из России. Пока Найл листает фотографии, ты водишь ладонями по его плечам, делая массаж. Спустя десять минут своего увлеченного занятия ты замечаешь, что Найл смотрит фотографии уже чуть ли не по десятому кругу.
- Ты там уснул что ли? – весело спрашиваешь ты. Найл кивает и говорит:
- Своими руками ты делаешь со мной что-то невероятное, - с наслаждением произносит он. Ты хмыкаешь.
- Звучит пошло. И кстати, с тебя десять фунтов за массаж.
- Ты продешевила, солнышко, - мурлычет Найл, наклоняя голову вперед. – Ты просто волшебница.
- Семь книг и восемь фильмов о Гарри Поттере, так что да – меня можно считать квалифицированным специалистом, - важно говоришь ты, и вы оба смеетесь.
Когда Найл обувается, чтобы отправиться домой, он вдруг выпрямляется, кладет руки на твои плечи, так что большими пальцами касается твоих скул, и, заглянув в глаза, спрашивает:
- Этот Джон сильно тебе расстроил?
- Я же говорю – нет, - ты успокаивающе кладешь ладони поверх его рук.
- Вдруг ты не хочешь это показывать, а на самом деле в душе сильно грустишь? – не отступает Найл.
- Джон не из тех, по кому можно долго убиваться, - ты закатываешь глаза. – Но даже если мне и было грустно, ты сделал меня счастливой, как, в общем, и всегда. Ведь ты – мой солнечный человечек.
Ты треплешь его по волосам и наблюдаешь, как он жмурится от удовольствия. Какой же он хороший – словами не описать. Ты не удерживаешься и обнимаешь его за шею, ощущая его руки на своей спине.
А потом происходит непредвиденное. Вдруг губами чувствуешь его губы. Это мимолетное касание, от которого каждая клеточка твоего тела вздрагивает. Ты во все глаза смотришь на Найла, который обескуражено отстраняется от тебя. Немая сцена длится не больше трех секунд, и все это время ты не можешь отвести взгляда от его голубах, растерянных глаз.
- Прости, я не должен был делать это вот так. – Быстро и тихо говорит Найл и выскакивает за дверь.
Ты хочешь крикнуть ему: подожди! Но стоишь, как истукан, и не смеешь пошевелиться.
Найл, твой Нал, твой солнечный лучик в серой повседневности. И так внезапно – этот поцелуй, который будто открыл тебе глаза.
Его постоянное желание быть рядом с тобой, его нежные взгляды, короткие прикосновения, долгие прогулки и разговоры всю ночами напролет. То, как он отреагировал на твои слова «Я начала встречаться с Джоном»…
Как ты могла оставаться слепой так долго?
*-*-*-*-*
Джон с какой-то девушкой. Найл думает, что ошибается, но нет. Джон действительно наклоняется и целует эту неизвестную барышню.
Найл ускоряет шаг и приближается к парочке, толкает Джона в плечо.
- Какого черта ты творишь?! – зло бросает он, глядя в лицо парня.
- Хоран? – Джон поднимает брови. Девушка, отстранившись от него, замечает Найла, и ее рот сам собой открывается. – Чего тебе?
- Я спрашиваю, какого черта здесь происходит?
Справа подходит Зейн и хмуро смотрит на Джона, тот переводит взгляд с Хорана на Малика, а девушка готова вот-вот упасть в обморок.
- Тебя это не касается, - лицо парня становится злым.
- Ты встречаешься с нашей подругой, и все то, что касается ее, касается и нас, - с намеком говорит Зейн, подступая на шаг ближе к Джону.
- Как ты смеешь жаться по углам с другими девушками? – Найл начинает закипать и сжимает кулаки.
- Ну так давай, иди и скажи ей об этом, - нагло заявляет Джон. – Или что, боишься сделать своей подружке больно?
В следующий миг в его скулу врезается кулак. Девчонка визжит, Зейн просто молчит, а Найл с отвращением смотрит на этого идиота, который не отрывает руки от ушибленной скулы.
- Ты даже мизинца ее не стоишь, - выплевывает Найл, круто разворачивается и, накинув на голову капюшон, идет вверх по улице. Зейн бросает многозначительный взгляд на притихшего Джона, говорит:
- Будь я на месте Найла, бил бы в нос - эффективнее. И не суйся больше к нашей девочке.
После этих слов он догоняет Найла, и они продолжают свой путь по Трафалгальской Площади.

(via nancychipmunk)

(Остальное тут)

9 человек за ночь… У мен мозг выносится всякий раз! Добро пожаловать, дамы!

Теплое сентябрьское утро, настолько раннее, что Лондон спал и не собирался просыпаться еще несколько часов. Но приглушенный молочный свет уже озарял город и внушал какую-то легкость.
Ты прилетела четыре часа назад, и встречал тебя Гарри. Тогда ты хорошо общалась только с ним, но тебе на тот момент было достаточно. Ты была уверена, что он по-быстрому завезет тебя в твой съемный дом и уедет к себе отсыпаться. Ночной рейс – это испытание не только для пассажиров, но и для встречающих. Однако Стайлз выглядел куда лучше тебя, был бодрым, веселым и даже не забывал пошло шутить и пытаться вгонять тебя в краску. Но ты не поддавалась и хохотала, как заведенная над его непристойными шуточками.
Вы совершенно бездумно слонялись по спящим улицам, ты забиралась на бордюры, и шла по ним, как канатоходец, а Гарри поддерживал тебя за руку. Он называл тебя неуклюжей, а ты за это пыталась его пнуть, и из-за этого спотыкалась и чуть не падала. Вы не глядя переходили узкие дороги, по которым почти не ездили машины, и всячески нарушали общественный порядок своими громкими разговорами и смехом.
- Дай мне обнять тебя, - наконец сказал Гарри и без спросу притянул тебя к себе. Вы как раз переходили через дорогу, да так и остановились по центру. Ты была против такого расклада и пыталась оттянуть Стайлза на тротуар, но он только посмеивался и зарывался лицом в твой белый пушистый шарф.
- Ну давай же, скажи какую-нибудь эпическую мысль, - ехидно заявила ты, вместе с Гарри покачиваясь вправо-влево.
- Я бы принял тебя в нашу группу, - подумав, сказал Стайлз.
- Мы уже это обсуждали и пришли к выводу, что я буду на заднем плане танцевать джигу-джигу. Одна, - фыркнула ты. – Неужели это единственное, что ты можешь сказать?
- Ну… - Гарри снова задумался. – Я рад, что мы с тобой друзья. Это автоматически значит, что мы не переспим, и я не потеряю к тебе интерес, как это бывает со всеми другими девушками.
Ты отодвинулась и немного ошарашено посмотрела ему в глаза. Они были наполнены оживлением и серьезностью, поэтому ты улыбнулась и кивнула.
- Вообще-то мне бы хватило фразы «я рад, что мы друзья», но все то, что ты сказал дальше – тоже верно. И вообще…
Тут раздалось шуршание шин по асфальту. Ты посмотрела за плечо Гарри и увидела приближающийся автомобиль. Вы с Гарри переглянулись и встали лицом к приближающемуся Форду. Гарри крепко держал тебя за руку, и вы оба улыбались, как идиоты. Водитель начал сигналить вам и с лязгом затормозил. Вы сорвались с места и, хохоча, побежали в переулок, слыша позади грубые ругательства.
- Мы негодяи! – заявила ты, переходя на шаг.
- Еще какие, - подтвердил Гарри. – Так что ты хотела сказать?
- Что ты извращенец!
- Вот еще открытие, - Гарри закатил глаза, но вдруг выражение его лица стало одухотворенным и сексуальным. – Но ты не можешь не признать, что я очаровательный извращенец.
- Это тебе нужно спрашивать не у меня, а у тысячи и одной девушки, которых ты затаскивал в постель.
- Обижаешь, сестренка, - Гарри принялся щекотать тебя, а ты отбиваться. Вам всегда было весело вместе.
*-*-*-*-*

Полтора года вашей с ним дружбы пролетели для тебя, как один миг. Вроде недавно он подхватывал тебя на руки и прыгал, как ребенок вокруг тебя – только-только вернувшейся из России. А вот вы, уже ставшие чуть старше, едите отдыхать на озеро. Компанию вам составляет Луи, с которым за эти полгода ты сдружилась. Благодаря ему ты приобрела еще одного хорошего друга.
Для тебя все идет так, как и должно идти: ты раз в полгода ездишь в Россию, взахлеб рассказываешь семье и друзьям об Англии, о своих мальчиках. Стараешься как можно реже заходить в твиттер, чтобы не получить сотни сообщений от неизвестных фанатов. Ты учишься, пишешь для небольшой газеты, смотришь концерты парней, смеешься над их шутками.
И только иногда – по ночам в голову лезет эта навязчивая мысль о Гарри. Совершенно неуместная мысль. Ведь вы так хорошо дружите, к чему эта твоя влюбленность в него? Хорошо хоть, что он ничего не замечает. А ты… ты перерастешь, переболеешь. Да и те его слова полуторагодовалой давности: «Я рад, что мы с тобой друзья. Это автоматически значит, что мы не переспим, и я не потеряю к тебе интерес, как это бывает со всеми другими девушками». А еще то его интервью: «Я пока не готов встречаться с девушками, потому что мне от них нужен только секс», и еще одно: «как только я добиваюсь девушки, интерес к ней сразу гаснет».
Так что с этим неразделенным чувством влюбленности ты живешь и выживаешь.
- Пойду искупаюсь, - заявляешь ты, поднимаясь с полотенца.
- Вода прохладная, - заботливо напоминает Гарри. – Так что если заболеешь и умрешь…
- … обещай купить красивый венок на мою могилку, - весело отвечаешь ты. Луи смеется, трясет мокрой головой, так что капли разлетаются, и говорит:
- Обещаю купить красный, прямо как ты любишь.
- Спасибо, мистер Томлинсон, - хмыкаешь ты и идешь к озеру. Луи, недолго думая, идет вместе с тобой. А Гарри смотрит за вами двоими, резвящимися в воде и сам себе тихо говорит:
- Вообще-то она любит лиловый.
Полтора года с того момента, как вы с ним стояли на пути приближающегося автомобиля. Когда ты без разговоров и пререканий поддержала его безбашенную идею и даже слова не сказала, он… взглянул на тебя иначе. Нет, автомобиль вряд ли мог сбить вас, но ведь ты пошла на этот шаг, и это само собой сделало тебя в глазах Стайлза не просто девушкой и другом, а девушкой и другом, который может и в огонь, и в воду пойти вместе с ним.
С того момента ты летала в Россию три раза. И всякий раз Гарри в душе боялся, что ты не вернешься. Вот так глупо и необоснованно, ведь вы вместе с ним покупали билеты, в том числе и в обратную сторону.
Гарри Стайлз – любимец миллионов, не терял возможности провести ночь с очередной красавицей, и открыто говорил в интервью, что от девушек ему пока нужно только одно. Но всякий раз он ждал какой-то реакции на эти слова… твоей реакции. Но что делала ты? Лишь хмыкала и давала ему подзатыльник. А он хотел другого.
Он видел, как ты стала дружить с Луи. И неизвестно по каким таким дракловым причинам Гарри ревнует тебя к нему. И сейчас, когда он смотрит на тебя, пытающуюся изобразить смехотворную позу, пока Луи щелкает тебя на фотоаппарат, Гарри хочет, чтобы ты подошла и обняла его.
Нет-нет, ты итак делаешь это очень часто, но Стайлзу всегда мало. Когда он зарывается лицом в твои волосы или слишком интимно кладет руки на твою талию, ты мнешься и думаешь, что он просто играет, а он-то все делает по-настоящему.
Он любит подолгу рассматривать тебя, когда ты этого не видишь, он любит твою улыбку, твой смех и то, как ты закрываешь ладошкой глаза, когда он и Луи шкодничают. Гарри любит, когда ты носишь юбки, хоть ты и делаешь это редко. Гарри любит заглядывать ненароком в твои глаза. Если честно, он смущается, когда смотрит в них, но никогда не говорит тебе об этом.
А как он ревновал, когда ты стала встречаться с каким-то парнем в прошлом году, и как по-детски он радовался, когда вы расстались.
Гарри любил то, как от влажности вьются твои волосы, как пунцовеют твои губы, когда ты переживаешь. Ему нравилась некоторая неуклюжесть твоей походки и то, как ты отчитывала его за пьяные гулянки.
Ему нравилось в тебе все, даже то, что уши у тебя немного торчат.
Ему нравилась ты. И он сотни, тысячи, миллионы раз пожалел, что сказал тебе те слова о своем отношении к девушкам. Он давно изменил свое мнение, пусть не о всех, но о тебе – точно.
Он поднимается с полотенца, подходит к кромке озера и ныряет, с головой уходя под воду. Под водой он открывает глаза и подплывает к тебе, дотрагивается до твоей ноги. Ты визжишь и пытаешься нащупать его в воде, он выныривает и смеется над тобой. Вам ведь всегда так весело друг с другом.
*-*-*-*-*
Гарри высадил Луи около его дома, после чего поехал к твоему.
- Ну что, красотка, это был отличный день, - он хлопает тебя по коленке и подмигивает. Ты смотришь в зеркало и осторожно дотрагиваешься руками до красных щек. Гарри аккуратно тыкает пальцем в твое обгоревшее плечо, укрытое платком.
- Эй! Мне больно! – возмущаешься ты. Гарри простит прощения и говорит:
- Ну что ж, детка, увидимся через три дня.
- В смысле? – не понимаешь ты, а потом вспоминаешь: - Точно! Вы же улетаете… Дай-ка я тебя обниму.
Вы, как ни в чем не бывало, обнимаетесь, и ты, чмокнув Гарри на прощание, идешь к двери дома, поднимаешься по ступенькам. Как вдруг раздается хлопок автомобильной дверцы. Ты поворачиваешься и видишь Гарри, который стремительно шагает к тебе.
Он решился. Стайлз он – или не Стайлз, в конце концов!
- Ты чего? – не понимаешь ты и удивленно смотришь на него. Гарри взлетает вверх по ступенькам и останавливается около тебя. – Гарри…
- Я больше не могу так! – произносит он, глядя на тебя исподлобья.
- В смысле? – ты хмуришься и опускаешь руки.
- Не могу больше преодолевать желание поцеловать тебя всякий раз, когда вижу.
Ты не представляешь, с каким трудом дались ему эти слова, а он не представляет, как ты их ждала. Но кроме того он и представить не может, что ты ответишь. А у тебя нет слов, ты стоишь и молчишь. Единственное, что ты можешь – это смотреть в его зеленые глаза. А он как будто и не ждет от тебя ничего. Как будто думает, что обречен.
- Ты единственная девушка, к которой меня тянет так сильно и так долго, я всегда боялся что-то предпринять, ведь неизвестно, как мой тупой разум отреагирует на это. Ведь обычно ему сразу становится скучно. Но теперь я знаю, что это не так, что не с тобой… - Гарри переводит дыхание и проводит рукой по своим кудрям. – Я не знаю, видишь ли ты во мне кого-то, кроме друга. И… мы уезжаем на три дня. Прошу тебя, подумай, ладно? Не знаю о чем, но просто подумай – способна ли ты испытывать какие-то чувства к такому оболтусу, как я?
С этими словами он порывисто наклоняется к тебе, обнимает и почти сразу уходит. Следующее, что ты слышишь, и что заставляет тебя оторвать взгляд от пола – это лязг шин его автомобиля.
Ты заходишь в дом и сползаешь вниз по двери, садишься на паркет и молча, тупо сидишь. Ты в одно мгновенье получила то, о чем мечтала. Это не может не ошарашить.
За день до вылета парней обратно в Лондон на телефон Гарри приходит короткое сообщение:
«Да».

(via nancychipmunk)

(Остальное тут)

Катя, добро пожаловать! Меня сразу заинтересовала надпись в твоем блоге: Катя/17/Сибирь, ведь в моем написано: "Настя,17, Сибирь" :) Люди из Сибири должны держаться вместе, поэтому слежу в ответ!

Завтра меня из кровати поднимит только то, что мне прислали наконец комбинезон и в универ я пойду чикулей ;)

Девушка пишет:

COME ONLINE LIAM!I have a SPOON, i'll use it!

(появись онлайн, Лиам. У меня есть ложка и я не побоюсь ее использовать)

Этот имэйджин я хочу посвятить Даше, ибо она меня вдохновляет и отлично подбадривает словом и… гивками с тамблера)

Красивые, но злые глаза смотрят в твое лицо. Наверное, если бы девушка имела на то силу, ты бы уже давно превратилась в пепел. Нет-нет: ты не в первый раз сталкиваешься с ненавистью фанаток, но впервые все настолько серьезно. Девушка подходит к тебе, пока ты покупаешь воду во время утренней пробежки, и первое, что она говорит, это:
- Вы все равно очень скоро расстанетесь. И я буду молиться, чтобы это случилось как можно скорее. Ненавижу тебя.
Ты чуть не проливаешь воду из бутылки и удивленно смотришь на темноволосую девушку, держащую руки скрещенными на груди. Сказать честно, ты не до конца поняла то, что она сказала – уж слишком та торопилась. Но слова «hate you» были слышны четко.
- Простите, что вам от меня нужно? – вежливо спрашиваешь ты. Девчонка фыркает и выплевывает:
- Вали в свою Россию, а наших мальчиков не трогай, тем более Зейна. Ты его не достойна, и я уверена, что ты просто пользуешься им.
Ты молчишь и с приподнятой бровью смотришь на нахалку. А она заводится от твоего безразличного взгляда. И начинает говорить еще быстрее:
- Он бросит тебя, как только поймет, что ты ничего не стоишь. Хотя, я уверена, что он итак это прекрасно знает, и хочет от тебя только секса. Да! А потом, когда удовлетворит свои потребности, он бросит тебя. Бросит! Ты не нужна Зейну, ты никто!
Ты внимательно слушаешь и ничего не отвечаешь. Девушка поднимает руку и хочет тыкнуть пальцем в тебя, но ты резко отодвигаешь ее руку и учтиво интересуешься:
- Ты закончила?
- Он бросит тебя, - шипит девчонка. – Он никогда тебя не полюбит. Такие, как ты, нужны только для того, чтобы вас трахать.
- Угомонись наконец, - вздыхаешь ты, швыряешь бутылку в урну и продолжаешь свой путь. Вслед тебе летят оскорбления, но ты лишь включаешь музыку в плеере.
Было бы хорошо, если внутри все было так же спокойно, как и снаружи. Но нет, это не так, ведь ты не из литой стали сделана. Слова этой бессовестной незнакомки проникают в мысли и отравляют их. Как же безумно сложно быть девушкой Зейна Малика.
Вечером ты приходишь к Зейну и, как это часто бывало и раньше, засиживаешься допоздна. Ехать домой совсем не хочется и Зейн без лишних ненужных слов достает из шкафа свою футболку и протягивает ее тебе.
- Новая? – спрашиваешь ты, принимая темно-бардовую вещицу.
- Да, купил специально для тебя, - Зейн лукаво улыбается. Ты идешь в ванную и переодеваешься. Стоя перед зеркалом, ты понимаешь, почему улыбка Зейна была столь лукавой – футболка короче тех, которые он давал тебе раньше. Она еле-еле прикрывает бедра. Ты сама себе качаешь головой и выходишь из ванны. Зейн сидит на диване и без интереса переключает каналы телевизора. Он поворачивается к тебе, и на его лице появляется странное, восторженно-лукавое выражение. Ты чувствуешь себя немного неловко и стараешься одернуть полы футболки чуть пониже, но она не поддается. Зейн хочет что-то сказать, но ты поднимаешь в предостерегающем жесте руку и говоришь:
- Лучше молчи. Я поняла твой коварный план.
- Но я своего добился, - Зейн поднимется и идет к тебе. Ты обнимаешься себя за плечи и ждешь, пока он тебя обнимет. В его руках тепло и уютно. Как будто именно в них – твое место.
- Ведешь себя, как мальчишка, - заявляешь ты, касаясь губами его шеи.
- У мальчишек не остаются на ночь настолько сногсшибательные красавицы, - бархатным, чуть хриплым голосом говорит Зейн и легонько дует тебя в ухо, от чего по спине пробегают мурашки, и ты вся кукожишься, не в силах выдержать эти ощущения. Зейн подхватывает тебя на руки, кружит, и вы вместе плюхаетесь на диван. Ты подпираешь рукой голову и заворожено смотришь на него. Зейн ловит твой взгляд и подмигивает, а после этого проводит пальцем по нежно-голубой венке, расположенный чуть ниже твоего бедра, рядом с каемкой синих шортиков, которые настолько облегающие и короткие, что их и шортиками назвать нельзя.
В том месте, где Зейн касается тебя пальцами, как будто вспыхивает огонь, и ты чувствуешь, что начинаешь краснеть.
Зейн наклоняется и касается губами этой нежно-голубой венке, затем поднимается выше и целует тебя в шею, и только потом – в губы. Ты отвечаешь ему, пробираясь своими прохладными руками под его кофту.
- У тебя такие холодные руки… - улыбается Зейн тебе в губы.
- Всех недовольных попрошу выйти, - приглушенно заявляешь ты.
- Моя ледяная принцесса, - тихо смеется Зейн и снова целует. В голове возникает очень уместная, но пошлая фраза «растопи меня, растопи меня полностью», и именно эта фраза заставляет тебя дрогнуть. Ты вспоминаешь ту девицы в парке.
Зейн замечает твое напряжение и отстраняется, заглядывая тебе в глаза.
- Зейн, могу я кое о чем тебя спросить? – ты прикусываешь губу.
- О чем угодно, - кивает он. А ты не знаешь, как начать.
- Просто… я понимаю, что ты парень, и тебе нужен секс, и это нормально… но я еще не готова.
Ты смотришь в его очаровывающие глаза и ждешь реакции. Она проста: Зейн кивает, нежно улыбается и говорит:
- Я все понимаю и не тороплю.
Ты мнешься и отводишь взгляд. Зейн удивленно смотрит на тебя и добавляет:
- Что-то еще?
Ты потираешь пальцами переносицу и неуверенно покусываешь губу. Зейн некоторое время непонимающе наблюдает за тобой. Молчание длится долго, а т все никак не можешь выдавить из себя эту простую фразу. Но Зейн и сам обо всем догадывается. Его лицо озаряет догадка, и он осторожно уточняет:
- Так ты еще не…
- Да, - робко говоришь ты и неуверенно на него смотришь. И видишь улыбку настолько искреннюю и счастливую, что от нее можно свалиться с этого дивана. И в следующую секунду Зейн поднимает тебя с дивана и прижимает к себе. Ты ошарашено кладешь руки на его спину и слышишь тихие слова:
- Ты не представляешь, как я рад это слышать, - и он нежно добавляет: - девочка моя, я буду ждать столько, сколько понадобится…
Он покрывает поцелуями твое лицо, а ты вся дрожишь и не можешь поверить своему счастью. Зейн не может выразить это словами, но он более чем рад. У него были другие, до тебя и, возможно, их было много. А теперь он смотрит на тебя, такую родную, одетую в смешную футболку, с растрепавшимся пучком на голове и понимает, что эта девушка еще никому никогда не принадлежала. Еще никто не касался ее красивого девичьего тела, не целовал и не обнимал так, как делал он сам. Его переполняет ответственность за тебя и твои чувства к нему. И он неосознанно хочет стать тем первым и единственным. Он смотрит на тебя и понимает, что любит. Безгранично сильно и нежно. Нет, он не может выразить это словами, но на всех языках мира объясняется тебе поцелуями.

(via nancychipmunk)

(Остальное тут)

А то им уже надоело лицезреть мой затылок)

(Этот блог несет отвественность за то, что вы в нем увидите, а если вы останетесь недовольны, то мы предоставим вам несколько ссылочек на другие блоги, которые уж точно должны вам понравится)