Блог

Пойду перечитаю Сэлинджера. Единственный автор книг, которому я доверяю с детства

Не каждому дано рисовать, писать стихи, сочинять что-либо. Мне так ужасно больно, ведь это последнее, что мне оставалось делать в надежде выплеснуть эмоции.

Внешностью доказать свою индивидульность не получиться.

Пишите, рисуйте, сочиняйте, творите, открывайте.

Любить нужно за душу, а не за внешность. Брось его, ты же моя подруга.

Хорошо, что есть три вещи - родственники, музыка и душа. Это счастье.

ПОШЛОСТЬ Пастель Лиловый лиф и желтый бант у бюста, Безглазые глаза — как два пупка. Чужие локоны к вискам прилипли густо И маслянисто свесились бока. Сто слов, навитых в черепе на ролик, Замусленную всеми ерунду, — Она, как четки набожный католик, Перебирает вечно на ходу. В ее салонах — все, толпою смелой, Содравши шкуру с девственных идей, Хватают лапами бесчувственное тело И рьяно ржут, как стадо лошадей. Там говорят, что вздорожали яйца И что комета стала над Невой, — Любуясь, как каминные китайцы Кивают в такт, под граммофонный вой. Сама мадам наклонна к идеалам: Законную двуспальную кровать Под стеганым атласным одеялом Она всегда умела охранять. Но, нос суя любовно и сурово В случайный хлам бесштемпельных «грехов» Она читает вечером Баркова И с кучером храпит до петухов. Поет. Рисует акварелью розы. Следит, дрожа, за модой всех сортов, Копя остроты, слухи, фразы, позы И растлевая музу и любовь. На каждый шаг — расхожий катехизис, Прин-ци-пи-аль-но носит бандажи, Некстати поминает слово «кризис» И томно тяготеет к глупой лжи. В тщеславном, нестерпимо остром зуде Всегда смешна, себе самой в ущерб, И даже на интимнейшей посуде Имеет родовой дворянский герб. Она в родстве и дружбе неизменной С бездарностью, нахальством, пустяком. Знакома с лестью, пафосом, изменой И, кажется, в амурах с дураком… Ее не знают, к счастью, только… Кто же? Конечно — дети, звери и народ. Одни — когда со взрослыми не схожи, А те — когда подальше от господ. Портрет готов. Карандаши бросая, Прошу за грубость мне не делать сцен: Когда свинью рисуешь у сарая — На полотне не выйдет belle Helene.

Увидела в друзьях друзей бывшего одноклассника. Педик.

Иногда хочется чего-то простого, приземленного. От книг устаешь, ну наверно только я такая, вообще от возвышенного устаешь. Это как… Ел ты печенье ел, а потом раз, и его вкус стал противным тебе. Что-то типа такого тошнотворного состояния. Я не верю тем людя, которые говорят, что они полностью пропитаны "возвышенностью". Нечестно, что такие люди получают, к примеру, больше зарплату, чем честные и мудрые.

Жди меня, старый добрый бумажный дневник. Я слабая. Отстань от меня.

Я хочу быть подстилкой, ковриком для ног. Тогда у меня будет настоящий повод жаловаться.

Странные развратные картинки. Они меня чем-то пугают, своей жестокостью.

Если бы я не была таким куском дерьма я бы а, неважно

А иногда думаешь. А зачем ты вообще слушаешь музыку и читаешь информацию об исполнителях? У них была просто своя жизнь, они жили. Это феномен. Исполнители/ль даже не был твоих знакомым или другом. Чувствуешь себя неловко, бросаешь правду себе в глаза, как песок или пыль, а она там соринками колется своими, у тебя в глазу. Нет, правда. Просто поставь себя на место другого человека и все увидишь.

Глупый и никому не нужный эпатаж. Люби и все, кто тебе мешает. Жаль, что человек, которому это адресовано не может прочитать эту запись. Он здесь не зарегистрирован.