Моя жизнь.

Я лежу у тебя на груди, не могу понять чье сердце так гулко стучит.

На сломанном диване в Ярославле и на узкой скрипучей кровати я сплю с тобой. Сплю крепче и отчаянней, чем на большом удобном матраце.

В самом начале нашего общения ты сказал мне, что дашь мне новые эмоции, вырвешь из рутины. Я пытаюсь добиться от тебя контекста, хватаю тебя за плечи, кричу. А ты молчишь.

И правильно делаешь.

Страшно думать, что произойдет со мной, если я начну отдавать отчет происходящему. Потеряю интерес? Заскучаю? Не знаю.

Мне нужен нерв.

Вчера моя школьная знакомая К. позвала на свой отчетный концерт. Вокал. Караоке. Блеск.

Я стою среди ее друзей, покачиваясь на каблуках, а она представляет меня. "Вы посмотрите какая она красивая! Однажды мы шли по улице, а какой-то мужчина так засмотрелся на нее, что ударился об столб, а М. даже не заметила!" - вещает знакомая.

А я все покачиваюсь на каблуках и совсем не помню эту историю. Смотрю на К. Она стоит с охапкой цветов, в объятиях друзей, с вечной улыбкой и спрашивает, как мои дела.

А что мне сказать? О своей зацикленной на мужчинах жизни? О миллионе обесцененных эмоций? И нет смысла говорить, она все равно не поймет. Куда страшней, что я и сама себя не пойму. От такого рассказа остался бы лишь противный привкус и песок на зубах, не более.

Да, из-за нее не врезаются мужчины в столбы и не кончают жизнь самоубийством. Нет драмы, нет страсти, нет смерти.

Но зато есть смысл.

10 мая один субтильный юноша пытался меня убить.

Как же так вышло? Этим вопросом я задаюсь чуть ли не каждый день. Этот вопрос, как мотив всей моей жизни. Но я нашла на него ответ. Потому что такие истории могут случатся лишь только со мной. Все.

Проводив друга на вокзал, отставив красную помаду на его щеке, я почему-то стремглав бросилась по перрону, дальше от этого места. В какую-то секунду мои шаги больше напоминали бег. В момент абсолютной отрешенности меня хватают за плечо. Кто? Стоит знакомый, мы виделись два раза, но он уже орал мне про любовь.

Наши встречи проходили по одному сценарию. Он молчал и таращил глаза, эдакий олененок. А я говорила без умолку, чтобы хоть как-то развлечь себя. С каждой минутой я добавляю все больше злых шуток, все больше острот. Наверное, это мой способ вывести людей на эмоции, коих мне вечно так не хватает.

В этот раз все было также. Если спектакль начался, роль свою нужно читать до конца.

Кульминация.

Метро. Эскалатор. В ответ на мою очередную едкость, товарищ хватает меня за горло. Сжимает так, что в глазах темно, во рту сухо, но отчего-то не страшно. Бросив меня, он помчался вниз. А я облокотившись на поручень хохочу на все метро.

Люди смотрят.

Занавес. Пьеса почти удалась.