Мне не одобрили ипотечные каникулы.
Энергия жизни на таком нуле, что я стала просто пассивным наблюдателем.
Во мне настолько мало жизни и желания идти вперёд, что я снова стала пить таблетки во время менструальных болей.
Около года назад мои боли стали меньше и я перестала пить анальгетики, хотя раньше меня спасали только самые сильные, некоторые из которых уже запретили к продаже. Я не могла двигаться и не могла лежать. Только выть в подушку и ждать.
Когда я вдруг поняла, после беременности, что боли уже не такие сильные, я решила, что буду справляться с ними сама. Я чувствовала дискомфорт, но думала «как хорошо быть сильной».
Сейчас я не сильная. Во мне всё потухло, я как полумёртвый раздавленный жук на обочине дороги. Я ненавижу инстаграм с его вечно деятельными и вдохновленными обитателями, с их завтраками, челленджами, продуктивностью, заказами из икеи, с их грёбаными стаканами из кофеен навынос. С их бесконечной доставляющей удовольствие работой и страданиями по путешествиям.
Я варю магазинные пельмени и кладу кусок сыра на химический хлеб, который не портится полгода, и можно не ходить за ним в магазин каждые два дня. В целом это вся моя еда в течение каждого дня.
Нет, забыла про блины. Четыре дня назад я испекла блины, и ем их, соотвественно, четыре дня. Чтобы случайно не похудеть от такой жизни. Потому что в блинах много муки, масла и сахара. Я всегда делаю из блинов калорийную бомбу, иначе зачем они вообще.
На самом деле я хочу оказаться на необитаемом острове с амнезией и двойным биг тейсти. Я так давно не жила спокойно и счастливо, не дышала полной грудью и не радовалась без всякой задней мысли, что если честно, очень боюсь умереть. Потому что я много думаю о смерти, и не хочу, чтобы вселенная устроила мне такую подлянку — взяла и исполнила зудящее желание. Да, у меня открывается паранойя, потому что я очень давно ненавижу свою жизнь, а это очень и очень невежливо.
