Этим утром я невероятно грущу.
Не знаю, кто как, а меня необъяснимо тянуло на свой выпускной (ладно-ладно, вручение, о чем речь). Мне с такой силой хотелось всей этой красоты и вдохновения, этой маленькой ностальгии, этих смешных мантий, последних крупиц искренних объятий. При всей моей периодической лютой ненависти к этому проклятому месту, мне так хотелось всего сегодняшнего.
И вот. Что на деле. Я сижу одна в Ха. (из плюсов - маникюр и крем с запахом кокоса), просыпаюсь, завтракаю, беру ноутбук. Енотика мне пришлось уговаривать сходить сегодня, она противилась с неделю. А сегодня она идет, в красивом платье и смешной этой шапочке. Пока я сижу одна чертте где и жутко, жутко скучаю и грущу.
Как бы там ни было, 6 лет прошло.
Первые два курса были райскими. Это было именно то, во что я так рвалась окунуться после лицея: миллион новых знакомств, предметы, интересующие меня, знания, не пригодившиеся потом в реальной жизни ни разу, но такое все интересное, такое вдохновенное, такое дышашее атмосферой литературы и филфака. Филфак в принципе место, которое очень легко влюбляет, у него просто такая задача. Тогда были лучшие концерты в жизни, кино под мостом всю ночь, прогулки, первая настоящая литература, которую до 4 утра без сил уже оторваться.
На третьем и четвертом курче жизнь разломилась. Я помню как судорожно искала варианты и пробовала переводиться на учебу в другой город, и как мне не удалось (судьба), как мы сдавали экзамен, сидя дома, потому что обстановка не располагала к выходу на улицу, помню как люди, окружавшие меня, уезжали и нас стало вполовину меньше. Помню, как филфак потерял кусок своей атмосферы. Знаете это чувство, когда все вроде бы по-старому, но уже не то? Может, это я поменялась? Понятия не имею.
Вручение бакалавров было милым и трогательным. Там была мама, мы фотографировались, с ней, с научным руководителем, красивые и с чувством, что ничего еще не окончено. Отнюдь.
Потом началась работа и ее первый год совершенно затмил пятый курс. Но это все равно было уже не то - мало литературы, много дежавю и глупых обязательств.
Шестой курс был, пожалуй, самым тяжелым. Много работы, еще больше дедлайнов, безответственность, болел научный руководитель. Все как в тумане, знаете. Защита диссертации прошла под знаменем любви и принятия. Потому что на защите Енотика научный руководитель сидеть не захотел, на мою опоздал, забрал у меня речь, начеркал там безбожно, отозвал в сторонку, диктовал, чтоб переписывала его страшные каракули своим почерком, обнимал, я сделала любимейшее фото на свете. Он поперепутал все страшно, мы набегались и извелись, но все это исключительно в его стиле. За это и любим.
У меня нет скучания или грусти по прошлому. Это были хорошие годы, которые дали мне столько разного опыта, сил и вдохновения. Очень классно, что этот этап прошел и закончился, самое время перейти к следующему.
Но мне жаль, что я не могу закрыть этот этап как полагается, в красивом платье, с красивой мамой и подружкой, в объятиях лучшего во вселенной научного руководителя. Мне так жаль, что я сижу здесь и лью слезы, целую тонну слез. Потому что жизнь меняется безвозвратно, в одну реку, как говорится, нельзя войти дважды, каждый раз это будет новая вода, каждый раз это буду новая я, другой филфак (не-мой) (хотя он давно уже не целиком и полностью мой, какой-нибудь, может, одной пятой), все более старенький научный руководитель (это вообще мой самый большой страх, я уже лишилась одного из любимых филологических мужчин).
Поэтому я ставлю точку хотя бы так.
(Через пару недель я непременно полечу обнимать его, целовать в щеку, прощаться, и буду красивая, грустная, и хоть бы не зареветь)
Это необходимо. Именно сегодня. Сейчас. Пока за тридевять земель включается музыка, филологини поправляют платьица, улыбаются и шутят глупейшие и лицемернейшие шуточки в мире.
А я тут и плачу.