Я дожидалась конца сессии специально, чтобы погрузиться наконец в себя, искать ответы на все бесчиленные вопросы, с которыми ношусь уже очень долгое время, чтобы не было уже никаких обязательств и дедлайнов, а только мое время, когда я могу ходить пешком целые вечера, лежать на диване, задрав ноги и тихо сопя, объедаться до отвала пастой с помидорами и чаем, писать, наконец, все, о чем долго вынашиваю планы.
Сессию я сдала вчера, и что-то совершенно не стало легче.

А еще у меня в телефоне стерлись все заметки, где были несколько моих стихов, которых нигде больше не было, и, о чем я вспомнила вообще только позавчера, был стих об Н., и если я не показывала его здесь, значит утерян он окончательно, что огорчило просто до ужаса, ведь стих был посредственен и немного ужасен, но в нем была концентрация моего отношения, восприятия и взгляда.

А еще отчаянное желание делать миллион фотографий, хотя запоминать-то особо нечего, время проходит мимо, когда я стою на месте.