Все таки филфак - место удивительное.
Я на этой неделе страшно не высыпаюсь, и количество литературы, которую надо читать, убийственно, вся она страдательна, глубока, а тебе ее глотать одну за одной, не успеваешь переварить, как новая лавина - шух, и тебя не видно уже под толщей.
Но только здесь могут быть такие лекции, знаете, мы сидели впятером и час слушали такое; представьте только: пустая аудитория, пять человек по первым партам, впереди за столом мужчина, ему где-то 70, или около того, он абсолютно чудесен, у него борода такая, и очки, и за этим большим столом он выглядит совсем маленьким, положа руки на крышку, тишина, все обратились в слух, он очень тихо говорит, из-за перенесенного когда-то инсульта, но невообразимо шутит, и льется о Человеке-теле и Человеке-ВнутреннемМире, о Боге, он говорит, что Бог вторичен, а первично Слово, что ЧеловекВнутреннийМир не может существовать иначе, чем в Слове, что это же не животное, у которого лишь потребности, это Сознание, это Воображение, и все это выражается в Слове, этим живется, что Человек не умирает никогда, рождается и умирает лишь Человек-Тело, а ЧеловекВнутреннийМир вечен, он, может быть, даже и не рождается, а существует непрерывно, просто выражаясь в разных ипостасях; он отвечает на вопрос о слепоглухонемых и их связях со Словом; кто-то выключает свет, и в аудитории перестает жужжать; он смотрит на часы, поворачивая рукой и говорит, что по нам уже пот течет, так напряженно мыслили; и отпускает нас.

Чудеса в мелочах.