Я разваливаюсь по частям, словно конструктор лего, только он гораздо крепче, не тормоши, так как запчастей не осталось вовсе. Э той паршивостью можно подметать улицы, а мои ми волосами подъезды. Холодный ветер продул мне мою левую часть носа. Я еле дышу, но не прекращаю снимать с себя ношу и бережно выкладывать тебе по частям. Мне казалось, что так можно жить всегда. И так хотелось жить всегда. Ливни страданий окутали меня, словно по телу нескончаемая дрожь. Оно будто без края, так и льется по моим губам и стекает музыкой в ванну, которую я принимаю исключительно в 23:47-00:43. Безмолвие одолело меня, оно покрыла землю инием. Ты где-то там.
Неизвестность.
Мы никогда не устанет целовать шрамы друг другу. Обнажая душу, не смей отдаться сразу тому, кто горячо обхватил тебя за плечи. Скорее всего, ты заблуждаешься в том, что еще не отдалась, всячески пытаешься доказать, что ты независима, что способна прожить без стакана воды и нескончаемого потока тех слов, что так потребны. Кажется, мое чертово самовнушение уходит от меня прочь, отнюдь я снимаю с плеч ту ношу, что пронесла за собой, излагая тебе все, что стоит и то, что так пыталась сохранить в себе, бросить в эти стены или же размазать на лист. Я потеряла контроль над собой, ты тянешь все то, что годами было закрыто. В моих дверях, что были всегда заперты от нескончаемого потока людей, сорвались замки, но лишь для тебя они стали нараспашку. Уважаемый Эрнест Хемингуэй и Франц Кафка. Я ставила себе ограничения, считая, что все эти слова отвратны и чрезмерно лживы, не желала слышать чьи-то голоса, перебирала Вас, словно Вы- это фотографии детства. Дрожащими пальцами я набираю эти строки, они как сроки. Надеюсь, ты никогда не станешь просрочен. С каждым новым днем мои ограничения срывали, новые замки разбивались, а стрелки на часах все так и шли, показывая на полночь. Все так и начиналось: все в порядке, но тут же, будто кто-то врезается в тебя, одолевает и ты начинаешь дальше раздеваться. Обнаженность - твой результат. Ты даже не можешь представить, как этот процесс происходит, как все мои законы и внутренние принципы ускоряют движение, распаряясь в темноте.