Cercando а vero.

“Ты не представляешь, как я хочу услышать от тебя всего три слова! Нет, вовсе не «я тебя люблю», простое «ты мне нужна»

“запечатление..это когда…ты видишь её.. и всё меняется.. и оказывается, что на планете тебя держит не гравитация…а она..всё остальное ничто..и сделаешь что угодно, станешь кем угодно..ради неё..

“Самые лучшие чувства:

♥ Когда он тебе улыбается и смотрит влюбленными глазами

♥Когда маленький ребенок ладошками хватает твой нос

♥ Когда выходишь с последнего экзамена на сессии и… каникулы!

♥ Когда не можешь уснуть, потому что влюбилась по уши

♥ Когда просыпаешься выспавшейся

♥ Когда у тебя долго что-то не получалось, и, наконец, получилось

♥ Когда идешь с подругой и вам настолько весело, что прохожие смотрят на вас, как на обкуренных.

♥ Долгожданная встреча после долгой разлуки

♥ Внезапный поцелуй

♥ Прыгать от радости.

С кем напьешься, с тем и проснешься.

Представляете, я вчера у себя в постели монетку нашла. Приятно… Наверное, кто-то вернуться хочет…

Если он - это первое, о чем ты думаешь, когда просыпаешься; единственное - когда бодрствуешь; и последнее, о чем ты думаешь, перед тем как заснуть - значит он действительно особенный!

—Мам, он ушёл. Мне больно.
-Чего ты ревёшь? Когда говно на улице обходишь - не плачешь. И сейчас обойди и не плачь.

Мне нужен очень сильный мужчина. Безукоризненно сильный во всех смыслах. И чтобы у него была единственная слабость - я.

Всякий неглупый парень, доживший до шестнадцати лет, понимает, что ни одна девушка не бывает прекрасна двадцать четыре часа в сутки триста шестьдесят пять дней в году. Красота – это внезапное, мимолетное, на секунду вспыхивающее состояние. Исключение из правила, а совсем не правило.

Одна девушка смешна в гневе, другая плаксива, третья болтлива. Четвертая забавно взвизгивает, когда ругается по телефону со своей мамой. Пятая жадничает по пустякам. Шестая хранит в кошельке фантики от конфет за прошлый год. И так до бесконечности. Человека надо любить не за что-то, а вопреки чему-то. Только в этом случае чувство переживет все пинки и взбрыки судьбы.

Иногда самое трудное - забыть того, с кем по сути ничего и не было.

перезвони мне через 289 минут". на её языке это означало «никогда», а он считал.

" Якуб, хотя в нашем случае это почти невозможно, я впервые каким-то необъяснимым и магическим образом чувствую, что ты находишься страшно далеко. Я прочитала почти все о Новом Орлеане и даже побывала на вебстранице твоего отеля "Дофин". Но ничего не помогло. Я скучаю по тебе еще сильней и совершенно иначе. Как будто твое пребывание в Новом Орлеане в чем-то отличается от пребывания в Мюнхене. Но скоро ты возвратишься. Осталась всего неделя.

Утром в четверг 18 июля ты приземлишься в Париже. Выйдешь через двери рядом с большой световой рекламой "Эр Франс" и свернешь налево, пройдешь мимо стоек "ТВА", а потом мимо маленького цветочного магазинчика рядом с газетным киоском. Когда будешь там проходить, иди помедленней.

Я буду стоять там и ждать тебя.

На мне будет зеленое платье, и глаза у меня несомненно будут зеленые. Когда я счастлива, у них всегда такой цвет.

Она щелкнула мышью - "отправить"; письмо ушло. Заказала по телефону такси. Выключила компьютер. Уборщица все еще работала, когда она уходила. Уходила странно взволнованная и немножко грустная.

" Почему он так страшно опоздал, - подумала она, - так поздно появился в моей жизни? Опоздал всего на одно "да".

Януш Вишневский

ОН: В Польшу он прилетал еще дважды.

День поминовения усопших. Было чудовищно холодно, и лил дождь. На могилу Натальи он пошел поздно вечером. Почти что ночью. Он не желал кого-нибудь встретить там. Ему хотелось все ей рассказать. На ее могиле он бывал каждый вечер. Некоторые свечки не гасли целых три дня.

На могилу родителей он пошел вместе с семьей брата. Потом дома они пили чай с ромом, который он привез, и вспоминали. Письма от мамы. Каждый день. В течение пяти лет…

Потом он вернулся в Мюнхен и через несколько дней полетел в Принстон. Совместный проект с Варшавой был завершен.

Второй раз он прилетел на Рождество. Польский сочельник в доме брата. Было чудесно. Выпал снег. Они пошли на рождественскую службу. И он молился, чтобы прошла эта печаль. И страх. Потому что он боялся.

Он писал ей. Ничего не изменилось. Он писал каждый день. E-mail как вечерняя молитва. Береги себя, очень береги. Якуб.

ОНА: Она открыла глаза. Волосы были влажные от пота и слез, которые текли по щекам и скапливались на шее.

— Вы только взгляните, какой он большущий! — произнес молодой врач, поднося ей сына и заслоняя резкий свет лампы.

Она видела только смазанное сине-красной мазью тельце и огромную безволосую голову. Врач положил новорожденного ей на грудь.

Когда он ее зашивал, она почти ничего не чувствовала. Она прижала к себе ребенка и заплакала. Давно уже она так не плакала. Акушерка стирала ей со лба пот.

— Не плачьте. Все уже кончилось. У вас родился здоровый сын. У него большая головка, так что кое-что он вам разорвал, но зато он будет умным.

А молодой врач продолжая накладывать швы, сказал акушерке:

— Запишите. Время рождения: четыре часа восемь минут утра. После наложения швов дадите роженице что-нибудь посильней, чтобы она поспала до четырнадцати. На кормление только завтра ближе к вечеру.

Она проснулась, услышав голоса. В первый момент она не поняла, где находится. Но, приподняв голову, увидела: около кровати сидят ее родители и муж и улыбаются ей. Жутко болело в промежности. Она села, поправила волосы.

— Где он? — спросила она.

— Скоро его тебе принесут кормить, — ответила мама.

Муж встал и протянул ей букет красных гвоздик. Поцеловал ее в щеку.

— Марцин весит больше четырех с половиной килограммов. Я родился тоже очень большой.

Она резко выпрямилась. Больничная рубашка распахнулась, открыв набухшие молоком груди.

— Нет, имя у него будет Якуб, — тихо произнесла она.

Муж посмотрел на ее родителей, словно ища поддержки.

— Но мы говорили об этом, и мне казалось, что все согласились с именем Марцин.

— Да, говорили, но ни на чем не остановились. Марцин — всего лишь одно из имен, которое мы обсуждали.

— Но я считал, что все решено. И сегодня утром я дал в печать сообщение. Это стоит тысячу злотых. Менять я ничего не собираюсь. Уже слишком поздно.

— Да что это с тобой? — удивилась мама. — Марцин сейчас очень модное имя.

Она была не в силах слушать все это. Спустила ноги и сунула их в тапки. Несмотря на чудовищную боль, медленно подошла к шкафчику с одеждой около раковины. Вытащила из кармана пальто портмоне с деньгами. Принялась отсчитывать банкноты. Несколько злотых, не достающих до тысячи, набрала монетками. Вернулась на кровать. Положила перед мужем деньги и сказала:

— Вот тебе твоя тысяча. Моего сына будут звать Якуб. Слышишь? Якуб!

— Да что это с тобой? — вмешалась мать. — Перестань устраивать истерику.

— Не могли бы вы выйти и оставить меня одну? Все.

Они встали. Она слышала, как мама говорит отцу что-то о послеродовом шоке.

Больше она не плакала. Она легла. И была очень спокойная. Почти радостная. Смотрела на лежащие

на кровати цветы. Она не выносит гвоздики! Как он может этого не знать?!

Из полусна ее вырвала медсестра.

— Вы хотите покормить ребенка? — спросила она, держа в руках конверт, из которого торчала голова ее сына.

— Да. Хочу. Очень хочу.

Она села на постели. Открыла грудь. Благоговейно взяла конверт с ребенком. Тот широко открыл глаза. Она с улыбкой сказала ему:

— Якубек, я так скучала по тебе. Испуганный младенец заплакал.

О бывших, как о мертвых либо хорошо, либо никак.

Говорят, что наркоман всю жизнь будет от чего-то зависеть… Сейчас у меня зависимость от любви. Меня спасла моя девочка, любимая жена Айза. Когда мы познакомились, она и не знала, что я наркоман, и даже не догадывалась. Я засыпал стоя, вырубался, играя в приставку. Однажды я был совершенно в непотребном виде и скрывался от нее… Она звонила мне, плакала и спрашивала: «Скажи мне, Леша, ты колешься? Мне важно знать правду». Я сознался, но она не бросила меня. Заперла дома, отобрала телефоны, «закошмарила» друзей и провела со мной пять ужасных дней, пока меня ломало. Сама при этом намучалась со мной и похудела жутко… И я не знаю, что было страшнее: невыносимые боли или угрызения совести… Многие хотят узнать, что такое ломка. Но я не буду рассказывать об этом. Это очень страшно… Даже на словах… Я не хочу, чтобы еще кто-то пережил подобное. (с) Guf