<3

<3

“В немецком языке есть слово “hasslibe”. Если по словарю, то оно переводится как “чувство, колеблющееся между любовью и ненавистью”. Вот такое чувство я испытываю к каждому своему “сегодня.

Знаешь… ты сумасшедшая. Ты чересчур ранимая, чересчур открытая и чересчур чувствительная. Ты вообще-сплошная чересчур. Ты закатываешь истерики по поводу и без, ругаешься, обижаешься и часто нервируешь меня. Ты неуравновешенная, ненормальная и эмоциональная. У тебя вызывают искреннее умиление дети, но ты предвзято ненавидишь взрослых. Ты не ешь после шести, но ночью я всё чаще застаю тебя около холодильника. Ты читаешь очень много книг о любви, но нежности от тебя не дождёшься. Ты, в принципе, природу любишь, но мысли о ссылке на дачу вызывают у тебя дворянское настроение. Вообще-то ты за справедливость, но всегда принимаешь решения не головой, а сердцем. Ты много чего знаешь и с удовольствием демонстрируешь это. Особенно хорошо работает твой интеллект в компании моих друзей. Они тебе, кстати, не нравятся, а я не переношу твоих подруг, так что всё честно. Ты крайне ответственная и всегда приходишь на помощь, ещё у тебя карие глаза и мягкий голос. И, видимо, поэтому моя мама так старается заполучить тебя в невестки. С тобой иногда просто невыносимо, да и готовишь ты, конечно, не как шеф-повар итальянского ресторана. Ты таскаешь меня по выходным на арт-хаусные выставки и кинопоказы, а вот футбол, по-видимому, противоречит твоей тонкой натуре. С тобой бывает плохо, но без тебя ещё хуже. Меня угораздило влюбиться в милую психопатку. Да, забыл самое главное: ты выйдешь за меня замуж?…

—

моя девочка несла бред с умным лицом.
поднималась на носочки, чтобы меня поцеловать.
залезала руками под мою футболку и грела их.
сидела у меня на коленках.
толкала меня в снег.
показывала мне языки.
брызгалась из фонтана.
прятала мои сигареты.
постоянно что-то рассказывала.
шептала какие-то песенки мне на ухо.
заставляла меня ходить с ней по магазинам.
готовила мне булочки по субботам.
гладила мою одежду.
дарила мне открыточки в форме сердечек.
просила встречать её и провожать.
звала гулять в дождь.
запрыгивала мне на спину, чтобы я потаскал её.
обнимала меня крепко.
в трамвае голову клала на моё плечо.
все наши фотографии распечатывала и вешала над кроватью.
мыла за мной посуду.
рассказывала мне обо всем.
любила надевать мой синий свитер. я даже привык.
перебирала пальцами волосы на моей голове.
рисовала пальцами сердечки на моей коже.
щекотала меня до изнеможения.
смски мне писала. милые такие. я улыбался, когда читал их.
в её телефоне было только два номера: её мамы и мой.
каждое утро я слышал по телефону её «доброе утро» и знал, что она улыбается.
говорила, что любит меня безумно.
а потом перестала мне звонить.
и не отвечала на мои звонки.
я больше не видел её улыбки.
не слышал её песенок на ухо.
в папке «входящие» не было от неё смс.
в моей ванной больше никто не рисовал сердечки на запотевшем зеркале.
никто не прятал мои сигареты.

Я придумал столько сказок, которых мне не кому было рассказать.
бесполезной стала вторая зубная щетка.
моя одежда была мятая, посуда не мытая.
я выбрасывал стринги, забытые какими-то суками, но всегда хранил её белую маечку для сна.
По субботам я ел бутерброды, а не её булочки.
мой синий свитер был аккуратно сложен на полке.
я никому больше не разрешал его надевать.

все были моими суками, а она - моей девочкой

На самом деле мне нравилась только ты,
мой идеал и мое мерило.
Во всех моих женщинах были твои черты,
и это с ними меня мирило.
Пока ты там, покорна своим страстям,
летаешь между Орсе и Прадо, -
я, можно сказать, собрал тебя по частям.
Звучит ужасно, но это правда.
Одна курноса, другая с родинкой на спине,
третья умеет все принимать как данность.
Одна не чает души в себе, другая - во мне
(вместе больше не попадалось).
Одна, как ты, со лба отдувает прядь,
другая вечно ключи теряет,
а что я ни разу не мог в одно все это собрать -
так Бог ошибок не повторяет.
И даже твоя душа, до которой ты
допустила меня раза три через все препоны, -
осталась тут, воплотившись во все живые цветы
и все неисправные телефоны.
А ты боялась, что я тут буду скучать,
подачки сам себе предлагая.
А ливни, а цены, а эти шахиды, а роспечать?
Бог с тобой, ты со мной, моя дорогая.