Это просто Вьюи блог

Мне снился ты, все было так прекрасно . Цветы благоухали по всему пространству моего воображения, краски вопили от того насколько они яркие. И там был ты. Такой прекрасный, удивительный, красивый, как всегда неотразимый. Глаза сияли цветом льда, и замерзала я, рассматривая их пустоту. Пуста была твоя душа , каждая рука, нога, все двадцать пальцев, голова. Не способны на чувства во снах, кажется каждому из нас, открыв утром глаза. Но это вовсе не так…в долинах нашего воображения чувств в миллиарды раз больше, нежели в жестокой реальности. В несуществующем крае мы проводим слишком мало времени, не успевая распознать в каждой истории истинных чувств. Порой хочется проживать дни, недели и года в долинах грез, однако не возможно это. И каждого будит противный будильник, чей-то звонок или просто солнце, пробивающееся сквозь деревянные рамы прозрачных окон. Уже через несколько мгновений ты не вспомнишь прекрасных ароматов, красок, мягких прикосновений. Да это и к лучшему все же, не за чем душу травить…

"Я плохая – ты хороший.
Рот от гнева перекошен.
Не кричи – я не глухая.
Ты хороший – я плохая.
Ты моим терпеньем сломлен?
Я терплю – а ты назло мне
Стекла бьешь – я поднимаю.
Ты хороший – я плохая.
Вверх рука – и замер… Ну же!
Я – нормально. Стеклам хуже.
Не посмеешь. Я-то знаю.
Ты хороший – я плохая.
Я тебя не понимала,
Я давила, все прощала,
Ты особый – я простая.
Ты хороший – я плохая.
Лгать – привычка. Мстишь от скуки.
Что? Протягиваешь руки?
В пол колени – надломилось.
Что ж ты плачешь? Что случилось?
Утром холодно в постели?
Как? Когда? Вчера? Неделя…
Почему ты мною брошен?
Я плохая – ты хороший.
Все исправишь? Все сначала…
Почему я замолчала?
Время ниточку развяжет
Дверь за мной закрой…
сквозняк же…"

То был призрак в сумрачном метро, пролетавший мимо моих красных от недосыпа глаз. С прекрасными тонкими чертами и идеальными руками. Мне хотелось с жадностью ухватиться за них и греть, греть… Но толерантность, этикет и прочая придуманная шелуха не давала волю моим эмоциям вырваться наружу. Оставалось только наблюдать за персонажем из моих снов, а нерешительность убивала самый лучший момент моей неказистой жизни.
Станция за станцией сменялись в окнах железного гроба на колесиках. И вот на одной из них мой лучший фантом вылетел из последней двери второго вагона. Так стало страшно больше в метро не встретить его…как грубо были оборваны мои мечтания и отныне только воспоминания терзали душу, напоминая об отвратительном упущение.
Хотелось вновь повстречать его в тоннеле или на станции, любоваться ровным профилем и надеяться, надеяться…хотелось заглянуть в лазурного цвета глаза и "нырнуть" в их глубину. Хотелось рассматривать белесую кожу и не позволить себе прикоснуться к этому мрамору. А вместо этого я каждую ночь рисовала акварелью моего призрака, а следы одежды стекали по холсту и разноцветной жидкостью падали мне под ноги.

Столь знакомое и, одновременно, непонятное чувство вкралось в мою душу. Окрыляющее, но заставляющее голову воевать с сердцем. Оно похоже на наркотик, на скорости - амфетамин будто поражает мое бренное тело. К вечеру ускоряющее его, а утром отрезвляющее разум. Казалось, его может ощутить любой, но нет - лишь некоторым суждено понять всю прелесть, а, может, и, наоборот, мерзость этого беглого чувства. Да-да, именно беглого, ведь поймать удается не каждому, а пропадает оно столь же быстро, сколь и появляется в нашей грешной душе.

То была мерзкая, черная осень.
Ты обещал мне позвонить, поговорить.
Что я могла сама поделать, когда обратной связи нет?
Нет номера, е-мейла, адреса.
Мне вспоминалась глубина твоих очей с гранитной серой крошкой.
И пылкость томных губ виднелась в каждом сне.
Но почему, друзья, вы мне не донесли, как тяжко ждать?
И мама не сказала, что это безысходно.
Так ждут детей с войны, возможно, чуть слабее.
Так ждут прихода лета.
Так ждут отцы, друзья, соседи…
Когда нет выхода и надпись "exit" не горит.
Так жду и я, и каждый миг сильнее сжимаю в бледных пальцах телефон, в надежде услыхать тот адский звук свободы.
Быть может, прекратив душевные терзанья, ко мне придет мой Бог и снова внемлю голос чистый.
Паду в глаза гранитной крошки, когда вкус томных губ от смерти исцелит.

Опять ты здесь. Опять здесь я. И нам ведь больше ничего не надо. Мне нравится прижиматься щекой к твоей щеке. Утыкаться носом в крепкую шею. Дурманящий аромат свежести кружит мою сонную голову. Мне нравится. Мне нравится вставать ни свет ни заря и приходить к тебе. Я точно знаю, что ты единственное создание в этом треклятом мире, которое никогда не отвергнет. Создание, что не ударит и не ранит искореженную душу. Создание, которое невозможно не любить и невозможно забыть. Повстречавшись с тобой, я поняла, что такое любовь и как же это красиво. Ты такой беззащитный. Но также беззащитна и я. Только в твоих очах суждено мне тонуть, только твое сопение успокаивает сердце, только с тобой возможно не думать о неказистости этой планеты.

Недавно поняла, как много это значит, когда чужие губы твою лакают плоть. Когда кожа раскаляется будто угли. И каждое прикосновение, дыхание, мысль доносится до твоего забытого Богом тела, оставляя кровавые следы. Желание тихо подкрадывается, стараясь задушить… А поцелуи жалят губы, шею, руки… Чьи-то пальцы ласкают запретные уголки, доставляя тело и душу на небеса. Страсть охватывает ваши сердца, и уносит туда, где похоть превыше твоих глупых моральных правил, туда где никто не может сопротивляться блаженству. Это похоже на наркотик - удовольствие окутывает тебя и хочется снова и снова. Секс сравним с дозой. После взлета к облакам, тебе становится легко, и обмякшее тело покоится на груди того, кто в эти мгновения был Богом. Мысли спускаются с небес, а вы возвращаетесь к простым смертным.

До боли знакомые звуки режут мои сонные уши. еще пару мгновений и тяжелые веки поднимаются и до моего сознания доходит мысль о звонящем мобильнике. На ощупь рука тянется к прикроватной тумбочке и сквозь дебри ненужного хлама находит искомый предмет. Неизвестный мне номер: 89…..7…7. -Алло…-Привет, это - ****. Незнакомые, но приятные звуки голоса ласкают мой слух. О Боги, это самое лучшее утро в моей никчемной жизни. Разум мгновенно трезвеет от крепкого сна. Меня пробудил звонок слишком интересного человека, пусть и встречала я его единожды. Комната наполнена ярким утренним светом. Немного жарко. Квартира пуста. Однако с кухни все еще доносится приятный аромат свежесваренного кофе. Наверное, еще нет и 8, а это значит, что день будет длинным. Никогда ранее я так не радовалась звонкам. Но ведь так приятно просыпаться под звуки голоса столь прекрасного молодого человека…

Ты был кем-то вроде Бога…Аполлона…Геркулеса. Заметя нас в толпе, Купидон, не жалея стрел, палил по нам, как танки по врагам во время последнего, смертельного, боя. Но проиграли мы ту битву и бросились друг к другу. Неслись, бежали, летели, не жалея ног. И падали, падали в бездонные глубины напротив смотрящих глаз. Хотелось рыдать и хрипеть от тех чувств, что переполняли наши еще не растерзанные сердца. Но одно сердце все же остыло…а дальше что? Заключение пакта о ненападении? Разошлись, как в море корабли, как солдаты с поля - израненные, но все равно живущие любовью к своей стороне. Прошли часы, недели, месяцы и стало легче жить обоим. Однако слезы до сих пор капают из наших красивых очей, а уши обливаются кровью при воспоминании гласов. Ты только глаза не закрывай, не уносись в то время, не вспоминай меня - я бед много приношу. Мы проиграли Купидону тогда…это был лучший проигрыш в моей жизни. Вернуть? Нет, не стоит. Это закончилась наша с тобой история, а началась твоя и моя, никак не пересекающиеся между собой…Мы сами все порешили и не найдем никогда таких идеальных, и не станет Купидон больше играть в эту войну ни с тобой, ни со мной…ни с нами.

Ты переходишь дорогу и не знаешь остановится ли машина, чтобы дать тебе возможность перейти на другую сторону…

Водитель делает так:

Тогда ты делаешь так:

Мне бы туда, под солнце Джамайки,
Круглый год шорты и майки,
Регги, танцы под балалайки,
Море, песок и чайки.

When we drink we get drunk, when we get drunk we go to sleep, when we go to sleep we commit no sin, when we commit no sin we go to heaven, so let’s all get drunk and go to heaven: 3