С гордоподнятым факом

Я ненавижу себя. Я ненавижу себя за свои поступки, за свои мысли. За свое недоверие к человеку, которого люблю. Я ненавижу себя за свое существование. За то, что порчу жизнь окружающим. Только лишь моя оптимистическая оболочка как-то веселит людей, но не я. Не я настоящий. Унылая тварь.

максим и леша спозаранку
решили кашицы сварить
в итоге вышло некудышно
сварили метамфетамин

Нет такого заклинания, на счастье. Для этого есть наркотики. Чак Паланин.

он не берет трубку, потому что я ему не звоню;
он не пишет мне писем, потому что я не прошу их.
у него есть Джек Дэниелз, девочки в стиле ню,
и еще ему с неба подарили звезду большую.
у меня есть глаза, меняющие окрас,
сигарета в зубах, на коленях следы падений.
и большое-большое сердце.
ему – как раз,
только он никогда, никогда его
не наденет.

Слезящееся древо

Беспощадный сын луны сияет на небосклоне

Приводя в ужас людей от одного лишь взгляда на него

Яркие небесные тела нарушают тишину

Стремясь нарушить чей то сон

В сточных водах отпечатки чьих то конечностей

Не исключаю что их происхождение следствие твоего визита

Жидкость, вырабатываемая слёзной железой глаза млекопитающих

Будет вести меня по дорогам мироздания

Эта жидкость результат твоих разочарований

Орган перекачивающий кровь подвергнется изматывающим чувствам

Ибо начнется всё заново…

Слезоточило дерево радужным спектром
Иное древо слезотачило более длинной длиной волны
И отказывалась от своих производных
И они отрывались и неслись к земле
Вот бы придаться этому действу

Подвергну чувство глубокой симпатии делению на части

Далее следует нелогичная игра слов

Не принципиален источник светового излучения

Ибо человеческий муравейник постоянно находится на темной стороне планеты

Немыслимые метаморфозы происходят с почвой

И от этого хочется вырваться из темноты

Чтобы передавать звуковые послания конкретному индивидууму

С целью заключения его возле себя

Для обмена секретом слюнных желёз

Ибо начнется всё заново

Слезоточило дерево радужным спектром
Иное древо слезотачило более длинной длиной волны
И отказывалась от своих производных
И они отрывались и неслись к земле
Вот бы придаться этому действу

так и живём - прикрываясь диагнозами и нервами,
судим по почерку, выправке и породе.

помни, что лучшие вечно уходят первыми,
а самые лучшие не уходят.

ты носила бумажную блузку с портретом Эдгара Аллана По,
поделенную на квадраты, и в каждом - Эдгар Аллан По.
у тебя были русые волосы, как у Агнии Львовны Барто.
ты спросила меня - “что такое синдром Адели?”,
и пожалела, что не читала Виктора Гюго.
я вдыхал затхлый запах гостиничного, оставаясь все так же в пальто,
поделенное на квадраты, и в каждом Жан-Жак Руссо.
я сказал: ‘это только временно - девочки просто любят кино.
а потом мы бегали по номеру как угорелые,
и ты укусила меня в плечо.

ты была смазливой девчонкой, твоя мама бредила Жаком Ивом Кусто.
и мы отправились выпить чаю, ты разбавляла его молоком.
я тогда до крови искусал ногти, но так и не предложил на десерт свой клетчатый альбом,
поделенный на квадраты, и в каждом бумажная блузка с портретом Эдгара Аллана По.

воспоминаний много, а вспомнить нечего, и впереди передо мной - длинная, длинная дорога, а цели нет…
мне и не хочется идти.

И. С. Тургенев, "Отцы и дети".