Phantom pains

перечитала твои письма,
собрала их в коробку
и отдала прохожему
нищему ребенку:
он казался несчастным.
так пускай посмеётся
над тем, что ты так громко
называл любовью.

боже мой, да люби ты ее там дальше,
мне ли не знать, что да — на таких клюют.
она же целует четко, ревет без фальши,
под каждым рисунком пишет "люблю. люблю".

боже мой, да люби ты ее там дольше;
все в ней — и неизбывность, и красота.
а я буду грустный маленький велогонщик
и как-нибудь ночью пьяным слечу с моста.

раньше казалось — ты предназначен, знаков;
мой самый лучший сон, мой прекрасный бред.
а теперь я смотрю на вас и хочу заплакать.
и, пожалуй, еще напиться. и умереть.

я тебя искала
в каждой строчке книги,
в каждом облаке,
в каждом изгибе

но я когда нашла,
так сразу потеряла
пол мира за тебя,
разве мало?

вы знаете, каково это любить?
знаете, каково со всех ног лететь через толпу прохожих к нему на встречу?
знаете, каково сжимать его руку так крепко,
что костяшки белеют,
а боль проскальзывает по коже,
но все равно держать.
держать так крепко,
как только можно.
вы знаете, каково просыпаться в его объятиях, хоть это не так уж и удобно?
вы чувствовали, как вас накрывает лишь мысть о том, что завтра вы просто увидите его?
Знаете, каково это, когда тебя целуют в макушку со словами "Я люблю тебя" ?

а теперь другой вопрос: вы чувствовали боль? Это когда твое сердце лежит перед тобой, растоптанное тем, кто вас обнимал, целовал. Вы чувствовали обиду и желание плюнуть в лицо одновременно? Вы чувствовали опустошенность? Это когда ты не видишь завтрашнего дня без него. Вам хотелось орать, рыдать, биться об стены, но сил не было? Нечего не было. Потому, что все ушло.

всё. the end. не будет любви до гроба
и прочих соплей,
но, хоть убей, вряд ли мне здесь кто-то станет родней,
теплей и нужней.

P. S. и если кто-то полюбит тебя
сильней, не приведи, господь,
мне узнать о ней.

Бросай меня и уходи.
Любовь - муляж, всё это миражи.
Втыкай ножи в сердце мое.
Мы по ошибке были вдвоём.

Не держи, если я окажусь на краю,
Если я сдаюсь когда глаза меня выдают
Если я боюсь когда я падаю
Если становлюсь последним гадом в твоём раю

не могу подобрать верных слов,
чтобы честно сказать о тебе
где-то близко сказал Найк Борзов:
ты — бардак в моей голове

я прошу тебя, не смотри на меня так
мы сидим напротив, рука твоя сжата в кулак.
мои волосы встрёпаны ветром; тусклая лампа под потолком
расскажи мне, что будет потом.

когда дождь за окном рассечёт неровный асфальт
когда все лягут спать, время покатится вспять
мы придумаем уйму способов любить, а не воевать,
оставаясь в тайне.

расскажи, как твоя рука прикасалась к её руке,
как она изгибалась пантерой, после — ты уходил налегке,
обещая звонить, обещая быть её домом, её миром, спрятанным в кулаке;
целовать под утро.

расскажи, как до самых глубин пробирает абсент в кабаке, где я
морщилась и смеялась, спрашивала — "ну твоя же?" отвечал — "моя "
и всё мироздание шло под откос, катилось к чертям;
но ты уходил, а я всегда оставалась.

расскажи, кому здесь осталась хоть капля вселенской любви.
посмотри на них, они молоды, у них априори в крови
собачья верность, святая преданность — как ты её ни зови,
нам с тобой не дано;

они вместе давно и, кажется, обустраивают очаг,
она готовит ему обеды, нервно ждёт его по ночам.
сомневаюсь, что курит, сомневаюсь, что пьёт, как я — натощак;
без сомнения — любит.

расскажи, как тебе подавали на блюде разных и лучше меня,
как заточкой вонзались под рёбра их ногти цвета благородного янтаря,
как ты их целовал в живот, их любил: обретая, но не даря;
где они все теперь?

мы сидим напротив, слушаем как сквозняк обнимает дверь,
как качается лампа на потолке.
ты молчишь, я курю. [я люблю твой анфас]
расскажи мне, что было. расскажи мне, как есть теперь.
расскажи, мне, что будет.
расскажи, как не будет
нас.

я люблю, когда полночь приходит в твой дом,
на неубранной кухне мы курим вдвоем.
ты испорчен злой нелогичной судьбой
я испорчена, как все считают, тобой.

странно, что мы дышим,
а есть те, кто не может.
странно, что мы видим и слышим,
ощущаем прикосновения к коже.
мы отвергаем, страдаем, и любим.
но это проходит, со временем.
мы себя постепенно губим.
жизнь нам кажется тяжким бременем.
мы живем. мы можем ощущать тепло тел,
мы продолжаем дышать.
а есть те, кто жизнь прожить еще не успел.
есть те, кто не выдержал, и стал умирать.

моя осенняя депрессия
доводит до изнеможения.
у кого-то учеба, сессия,
а у меня приступы раздражения.