You always hurt the ones you love

tsarevna :

Умер человек. Его пес рядом лег и тоже умер. И вот душа человека стоит перед вратами с надписью "Рай" и рядом душа собаки. На вратах надпись: "с собаками вход воспрещен!". Не вошел человек в эти врата, прошел мимо. Идут они по дороге, вторые врата, на которых ничего не написано, только рядом старец сидит.
— Простите, уважаемый…
— Петр я
— А что за этими воротами?
— Рай.
— А с собакой можно?
— Конечно!
— А там, раньше, что за врата?
— В Ад. До Рая доходят только те, кто не бросает друзей…

rockstar101:

shawshank:

happysummer:

rediska:

tanya-nice:

sashkinagirl:

lizaholodkova :

ЭЙ, бейбии ты нашла свою цеель, ты топ модель, ты топ модееель!!! ура, начался 2 сезон, сегодня посмотрела 2 серии и оочень жду след. воскресенья ;) ))

о даа) эта песня) девки такие хамло на самом деле) и ждать целую неделю продолжения(

nikogo-ne-love :

знаете, достали статусы малолетних девочек типа "братан, она же маленькая, что ты с ней будешь делать - Любить!"

повлюбляются в педофилов, и думают, что крутые теперь

lexilexi:

neverland-:

ПрожекторПерисХилтон.

102 выпуск.

Этот новый выпуск определенно входит в список лучших выпусков за всю историю ППХ. А что можно было ожидать? Совсем чуть-чуть поговорили о новостях, не в стиле ППХ, но зато позитивно блестнули в танце, а про Хью я вообще молчу. Как у нас говорят: Красавчик вообще ! :D

Танец в стиле Хью Джекмана
(реклама Липтон)

Музыка: John Ozila - Funky Boogie

►

Поцелуй Джекмана и Урганта.

— Это правда, что русские мужчины целуются в губы?
- Да, это правда…

— Ты тогда меня внизу подожди. :D

►

Много-много чего позитивного в этом выпуске есть, так что, дети мои, ноги в руки и чешите смотреть полностью ППХ. Плюс, мне помолгло отвлечься от невеселых мыслей про SPN. В общем совету посмотреть и отвлечься [.выпуск/видео.]

Take only what you need from them!

via max-lefroy

я не смотерла, но ржу) аахахах

lexilexi:

fuck-california:

bumblebee:

ellebell:

" Ты такой милый."

Йенушка - очаровашка;]

anberlin:

Какой актрисой нужно быть, чтобы показать столько эмоций в одном лице..я поражена талантом актёров ДВ..

такой поворот вообще!!!шок

Болею, до четверга. Чувствую себя раздавленная.

Валяюсь весь день.

Чувствую себя не много одиноко, и здесь сегодня ни кому не нравятся мои посты.

Только мои А помнят меня

Фух, прочитала, все три книги, как на одном духу. Сьюзен Коллинз большая молодец. Все книги захватывающие и интересные.

Первая книга.

Читала, так просто было интерсно почему всем так нравится эта книга. А потом так захватило. В первой книге больше романтизма, невиности. Первая книга просто знакомство. Тогда я поняла что просто влюбилась в Пита.

Вторая книга.

Половину книги вообще не понимала зачем?? И ужасно злилась и умилялась паре Пит и Китнисс. А когда их второй раз отправили ужаснулась. Вторая книга, это так промежуток.

Третья книга.

Это просто бляяя!!1Третья книга самая классная, прям самое классное на посследок!!

Кучя крови, слез, эмоций!!Всех безумно жалко!!

Даже сказать нечего, это нужно самим прочитать!!Тепеь понимаю почему всем так нравится.

Я до последнего болела за мою любимую парочку и даа!!!Я счастлива что они вместе. Они такие милые, что в конце я плакала. Любимые теперь*

— Ты меня любишь. Правда или ложь?

—Правда.

peter-pan:

Картина просто захватывает дух. Золотой Рог изобилия расположился посередине зеленого луга, пышно покрытого цветами. В лазурном небе плывут невесомые белые облачка. Безмятежно щебечут птицы. У некоторых трибутов раздуваются ноздри: наверное, запах тоже волшебный. Показывают снимок с воздуха: луг протянулся на многие мили. Где-то вдали с одной стороны зеленеют леса, с другой – белеет вершина высокой горы.

Многие сбиты с толку и, даже услышав гонг, движутся точно в опутавшем их полусне. Многие, но только не наш сегодняшний ментор. Миг – и он уже возле Рога, вооружен до зубов, на спине – мешок с отборными припасами. Хеймитч бросается к лесу прежде, чем большинство его соперников успевает ступить на землю.

В первой кровавой бойне погибает восемнадцать трибутов. Прочие тоже мрут словно мухи, и лишь теперь становится ясно, сколько угрозы таят в себе местные прелести. Сочные плоды на ветвях кустарника, кристальные воды ручьев, даже насыщенный запах цветов – все пропитано ядом. Безопасны лишь дождевая вода и пища, добытая у Рога изобилия. Тем временем возле горы в поисках жертв рыщет команда профи из десяти человек, сумевших как следует запастись едой и оружием.

Впрочем, у Хеймитча в чаще свои трудности. Пушистые золотые белочки, оказавшиеся кровожадными хищницами, не боятся нападать целыми стаями, а укусы жалящих бабочек вызывают агонию, если не убивают наповал. Но он продолжает идти вперед, всегда спиной к далекой горе.

Мэйсили, хоть и покинула Рог изобилия с маленькой сумкой, очень выгодно распорядилась добытым. Кроме глубокой миски и полосок сушеной говядины, она обнаружила духовое ружье с двумя дюжинами дротиков и, смазав каждое острие одним из местных ядов, приобрела оружие, смертельное для любого врага.

Четыре дня спустя живописная гора превращается в действующий вулкан. Извержение уносит жизни сразу двенадцати игроков, среди которых – пятеро профи. По склонам струится жидкое пламя, на лугу не скроешься, – и выжившим трибутам приходится бежать в лес.

Хеймитч упорно пытается следовать избранному направлению, но лабиринты непроходимых колючих зарослей оттесняют его обратно. Встретив троих профи, гораздо сильнее и крупнее себя, он молниеносно выхватывает свой нож и успевает зарезать двоих, но третий отбирает оружие и уже целится в горло – как вдруг валится наземь с отравленным дротиком под лопаткой.

Из лесного полумрака выступает Мэйсили Доннер.– Вдвоем уцелеть будет легче.
– Убедила, – кивает Хеймитч, потирая шею. – Союзники?

Мэйсили молча кивает, и между ними возникает одна из тех связей, которые так сложно рвать, хотя рано или поздно приходится – если мечтаешь вернуться домой, в свой дистрикт. Вместе они, как и мы с Питом, держатся куда лучше. Чаще отдыхают, придумывают, как собрать больше дождевой воды для питья, сражаются спина к спине и поровну делят между собой припасы убитых соперников. Вот только Хеймитч не собирается отклоняться от выбранного курса.

– Зачем это? – много раз интересуется Мэйсили, не получая никаких объяснений, а потом попросту отказывается идти, пока не услышит ответа.– Где-то же должен быть край, понимаешь? – бросает Хеймитч. – Арена не бесконечна.– Что ты там хочешь найти? – спрашивает временная союзница.– Не знаю. Но вдруг оно нам пригодится?И вот, проломившись через непролазную стену колючих кустов при помощи раздобытой в бою паяльной лампы, оба выходят на плоский участок сухой земли, ведущей к обрыву. Далеко-далеко внизу виднеются острые зубцы скал.

– Это все, Хеймитч, – говорит Мэйсили, – Возвращаемся.– Нет, я остаюсь. – Ладно. Все равно нас осталось пятеро. Может, и вправду пора прощаться, – произносит она.

– Хорошо, – соглашается Хеймитч. Даже не посмотрев на нее. Не пожав руки.Мэйсили молча уходит.А он долго бродит по краю обрыва, словно пытаясь что-то сообразить.

Нога задевает булыжник, и тот улетает в пропасть – похоже, что навсегда.Однако через минуту, когда Хеймитч присаживается отдохнуть, камень появляется снова, описывает дугу и падает у него за спиной. Трибут недоуменно изучает его. Потом, нахмурившись, подбирает еще один, покрупнее, и уже с умыслом швыряет за край. Когда булыжник возвращается прямо в руки, Хеймитч вдруг разражается хохотом.

И тут начинает кричать Мэйсили. Союз расторгнут, причем по ее же воле, так что можно было бы с чистой совестью пропустить вопли мимо ушей. Но Хеймитч устремляется в чащу – и успевает увидеть, как стая приторно-розовых птичек с длинными тонкими клювами многократно пронзает девушке шею. Мэйсили умирает, держа его за руку, и мне на память приходит Рута. Я тоже ее не уберегла.

В тот же день погибает еще один трибут, а его убийца падает жертвой хищных белок; теперь за корону сражаются двое – Хеймитч и девушка из Одиннадцатого. Она крупнее, быстрее, и когда дело неизбежно доходит до схватки, получается ужасное кровавое месиво. Оба успевают нанести друг другу множество страшных ран, когда Хеймитч теряет оружие. Придерживая руками выпадающие внутренности, он из последних сил тащится через дивно прекрасный лес. Противница следует по пятам с топором в руке, ожидая возможности нанести роковой удар. Хеймитч уже на краю.
Топор летит прямо в цель, но «цель» в изнеможении валится наземь, и он отправляется в пропасть. Обезоруженная девушка замирает на месте, силясь руками зажать пустую глазницу, откуда хлещут потоки крови, – возможно, надеется попросту пережитъ соперника, который уже начал биться в судорогах. Но ему известно то, о чем не подозревает она.

Топор возвращается. Перелетает через край и вонзается прямо в голову. Раздается пушечный выстрел, тело убирают, и барабанная дробь возвещает победу Хеймитча.

И вспыхнет пламя, глава 14

neverland-:

Пит ведет меня сквозь несколько вагонов смотреть его картины. Не знаю, чего я ожидала. Больших версий цветочных печений, возможно. Но это нечто совершенно другое. Пит нарисовал Игры.
Некоторые картины вы бы истолковали неверно, если вы не были с ним на арене. Вода, капающая сквозь трещины в нашей пещере. Осушенный ручей. Пара рук, его собственных, вырывающих клубни. Остальные понял бы любой зритель. Золотой горн, названный Рогом Изобилия, Мирта с целым арсеналом ножей внутри ее куртки. Один из переродков, кажется, светловолосый с серыми глазами, должно быть, Диадема, так как она, рыча, подбирается к нам. И я… я повсюду. Высоко на дереве. Стирающая рубашку в ручье. Лежащая без сознания в луже крови. Один рисунок я не могу понять – возможно, так он представлял меня, когда страдал от лихорадки, – я, стоящая посреди серебристого тумана, который совершенно точно подходит к цвету моих глаз.

– Ну, что думаешь? – спрашивает он.
– Я их ненавижу! – говорю я. Я буквально чувствую запах крови, грязи, неестественного дыхания переродка. – Все, что я делаю последнее время, – это пытаюсь забыть события, произошедшие на арене. А ты вернул все назад, к жизни! Как ты можешь помнить это так точно?

– Я вижу это каждую ночь, – отвечает он.
Я знаю, что он имеет в виду. Кошмары, с которыми я была знакома и до Игр, теперь изводят меня всякий раз, когда я засыпаю. Но старые сны, в которых моего отца разрывает на части в шахтах, теперь бывают редко. Вместо этого я заново переживаю все, что случилось на арене. Моя ничего не стоящая попытка спасти Руту. Пит, при смерти, истекающий кровью. Распухшее тело Диадемы, расползающиеся у меня в руках. Ужасная смерть Катона и переродки. Эти сны приходят чаще всего.
– Я тоже. Это помогает? Рисовать их?
– Не знаю. Думаю, я меньше боюсь засыпать по ночам, или я убеждаю себя в этом, – говорит он. – Но в любом случае они никуда не уходят.
– Возможно, они и не уйдут. У Хеймитча не ушли. – Хеймитч этого никогда не говорил, но мне кажется, это как раз и есть причина, по которой он не любит спать в темноте.
– Да, но я предпочитаю просыпаться с кистью, а не с ножом в руке, – говорит он. – Значит, ты правда их ненавидишь?
– Да, но они действительно необычайны, – отвечаю я. Так и есть. Но я не хочу смотреть на них больше.

via peter-pan

божебожебоже

tsarevna:

ellen-ellen:

Пора взрослеть, да…
но глупости это так весело.

Ну скинте мне списочки ваших любимых книг!!!

Я хочу читать!