hello, i hate you

мы с тобой сыграли в города.

ты уехала в свой.

я в свой.

сыграли по-взрослому. навсегда.

думали, все уляжется.

по ночам ты слышишь вой,

тебе не кажется.

ты красива, умна, идеально воспитана,

ты всем нравишься, только, увы,

мое сердце холодными льдами пропитано,

мои чувства мертвы.

говорят, мы с тобой были близкими,

но из памяти стерлось навек

то, как мы объедались ирисками

и встречали рассвет,

как мы босые ночью по берегу

сломя голову мчались домой,

и как я совсем неуверенный

целовал тебя под луной,

но однажды одна злая женщина,

к себе в замок меня забрала,

и жестоко на муки извечные

одиночеством прокляла.

а сейчас я стал жалок и немощен,

голова поседела уже,

я всю жизнь вспоминал свою девочку,

что была когда-то в душе,

а тем временем ты стала женщиной,

пока я один молча курил,

и пускай моя память изменчива,

я любил тебя, Герда,

л.ю.б.и.л.

была б моя воля,

я давно отменила бы утро

и рейсы твоих поездов,

оставайся со мной и никогда не уходи,

это сводит всю жизнь на ноль.

ты уже, словно белая моль,

доедаешь последние части меня,

я не кукла, чтоб просто пылится в шкафу,

и мне день ото дня

надоело звонить, надоело писать,

только слёзы в печать о тебе,

как не делаю вид, что не буду скучать,

все равно приходишь во сне.

я хочу, чтобы мне, только мне

ты писала свои чудо-стихи,

и пускай наши точки в чужих городах,

но ведь столько всего впереди.

бьется сердце в груди,

когда нету тебя,

не любя не выходит уже,

препарируй меня, если хочешь узнать,

что творится сейчас на душе,

по-другому никак не смогу я сказать,

может, разве что на кураже,

как мне хочется тебя у тебя же отнять,

никогда не возвращая тебе.

когда человеку сначала дают надежду, пусть ненадолго, а потом отнимают, боль от потери усиливается стократ. лучше уж совсем ни на что не надеяться, чем воспарить в небеса, а потом камнем упасть вниз.

мы симбиоз отношений по типу Джерри и Тома,

счастье - это провернуть замок и сказать "я дома",

счастье - это понимать, что любима, ценна, влекома,

счастье - это прижаться к кому- то во время грома,

знакомо?

счастье - это когда ощущаешь на шее чьи- то ресницы,

счастье- это вдруг повстречать на проспекте родные лица,

счастье - это легкий сарафан в цветочек из ситца,

счастье - это к людям по -доброму относиться,

господи, помоги этому сбыться.

счастье - это увидеть вживую все морские оттенки,

счастье - это готовить ему на завтрак омлет и гренки,

счастье - это развесить рисунки детей на стенке,

счастье - это когда у людей на уме любовь, а не деньги.

да. будь проще.

почему мы настолько холодны к деревьям?

нам многому стоит у них поучиться.

когда ему больно-оно стоит.

в мороз.

в жару.

в ливень.

в град.

стоит, что бы не случилось.

а мы:

падаем, после каждой колючей фразы.

толчка в спину не перенесем на ногах.

а дерево стоит.

дерево умирает стоя.

нормальные люди меня боятся

вы когда-нибудь видели аристократичных котов?

вы когда-нибудь читали их стихи?

невероятно

я разглядываю твои новые фото

где ты обнимаешь кого-то

точно так же как и меня когда-то

и не могу поверить

что из « я никогда тебя не оставлю »

мы так быстро превратились

в « привет, ну как ты там? »

а мы ведь когда-то спали в обнимку

представляешь?

подумать только.

обними меня. и мы уснём с тобой вечным сном.

каждый человек судит об окружающих по своему, основываясь на своих представлениях и суждениях. люди, которых мы встречаем это всего лишь образы, для которых нам необходимо нарисовать характеры, а каким истинно бывает сердце, навсегда остается тайной. даже для того, в чей груди оно бьется.

и в объятий кольцо твоих ласковых
из вагона стрелой не сорваться бы.
мне до грустных, дурманящих глаз твоих –
бесконечность –
еще одна станция.

она такая тихая, скромная. и за год у неё было 46 баб.

влюблённые до кончиков ресниц
мы ненавидим жизнь
хотим чудес и верим в них,
надеемся, что счастье есть,
что нас когда-нибудь найдет.
быть может это не любовь.
он дышит там за сотни километров
и быть мне с ним как-будто бы не суждено.
а сердце верит, сердце бьётся
так что оставляет синяки.