прости за эту честность

Мы же сильные девочки,

что нам плакать и

голосить?!

На свято место всегда

претендентов найдётся

уйма.

Не хочет? Не надо! Бери

пальто, вызывай такси.

Подрастём и напишем о

нём в мемуарах: «Три

вялых дюйма».

Мы большие девочки.

Больше всех этих

помещений.

Пусть стучатся в трубу. И

наш адрес отныне таков:

Город стёртых и не

отвеченных сообщений,

Улица длинных, не

принятых нами звонков.

Мы бродящие девочки из

дрожжевого теста.

Мы любой январь

проживаем сочным

густым июнем.

Ну, полежим под его

квартирою в знак протеста,

Зато потом встанем,

поправим чёлку и гордо

сплюнем.

Мы же сильные девочки.

Где хотим, там и плачем.

От кого хотим, от того и

рожаем детей.

Мы стольких людей

послали к чертям

собачьим,

Что теперь даже как-то

боязно за чертей.

Мы же взрослые девочки.

Мы познаёмся в воинстве.

Проигравший, как водится,

ловит с окна манатки.

Если мы говорим о каком-

то твоём достоинстве,

Значит, мы уже знаем о

каждом твоём недостатке.

Мы хорошие девочки. Мы

не гордимся победами.

Мы не строим гробниц в

чужих душах, не жаждем

Голгоф.

Наши враги всегда с нами

делятся бедами.

Потому что нам нравится

быть причастными к

бедам врагов…

Я звучащая девочка. Я

мелодия всех гармоник.

Я сама себе друг,

сослуживец, кумир и

обитель.

Я маленький, бедный,

замёрзший слоник.

Пожалей меня, мальчик,

пока никто не увидел

Я остаюсь. Уже почти

весна.

Уже почти летят обратно

птицы…

Уже почти не хочется

напиться.

Уговорили. Остаюсь. Одна.

Я остаюсь. Не

перечеркиваю дни,

Спокойно передариваю

ночи.

Идешь? Иди. Уходишь -

ну, как хочешь,

По сути все мы одиноки и

одни.

Я не больна. Я просто

молчалива.

Я много говорю для тех,

кто слышит.

И много значу. Но для тех,

кто дышит,

А не для тех, кто

выдыхает торопливо

Скажи, ты будешь обо

мне скучать,

Когда я сяду в

переполненный автобус?

Когда не сможешь ночью

засыпать

В голове я, а не кино

Филиппа Тобус?

Когда проедешь станцию

метро,

Услышишь в парке нашу с

тобой песню.

Случайно забежав в

бистро,

Обрадуешь меня смс-

вестью?

Когда чужие губы будешь

целовать,

Найдешь в коробке все

мои подарки?

Большой покажется тебе

кровать?

И в чайнике для одного

много заварки?

Когда растают крыши над

Москвой,

А в рамке обнаружишь

наши лица?

Проедешь мимо первой

мостовой,

Скажи, на вкус такая же

горчица?

Когда тебе не буду я

писать,

Исчезну из всех сайтов

Интернета?

Когда другую будешь ты

встречать

И обнаружишь 2 старых

билета?

Когда послышится мой

голос из толпы,

Ты разольешь случайно на

пол чай?

Когда устанешь ты от

пустоты,

Прошу, мой милый, обо

мне скучай…

Давайте будем жить

сейчас и здесь. В том

мире, где роняет

самолеты, не дав нам

доиграть последней ноты,

прозрачный купол

фиолетовых небес. Где

тонут лодки, яхты,

корабли… Глотает море

жизни и надежды… Они

надеялись, что будет все

как прежде, но так и не

увидели земли.

Давайте будем жить.

Сейчас и здесь. За всех

ушедших в небо раньше

срока. Давайте выбирать

свою дорогу и ждать, а не

выпрашивать чудес. Как

будто нам остался только

день, вот этот самый - ни

"вчера", ни "завтра"…

Один рассвет и

подгоревший завтрак,

цветущая за окнами

сирень [промозглый март,

осенний вечер, жаркий

август - здесь можно

выбрать, но не в этом

суть]. Как будто вы лишь

начали свой путь, но вот

беда - ветра сломали

парус, и нужно постараться

все успеть, найти ответы и

задать вопросы…

Все это слишком -

слышите? - серьезно, чтоб

просто улыбаться и

смотреть.

Иль этих недостаточно

причин, чтоб просто жить,

не ждать "пройдет весна,

наступит лето и

промчится осень"… С кого

за это "после" позже

спросим?

А вот сейчас не отвечай.

Молчи.

Черт возьми как я хотела бы себе компанию людей, которые никогда бы не говорили это отвратительное "

а зачем".

Давай пойдем до дома пешком? А зачем?

Давай сядем на автобус с любой понравившейся нам цифрой, и выйдем где-нибудь на середине пути,

изображая паникующих туристов перепутавших маршрут? А зачем?

Давай сядем на перроне и станем считать поезда?А зачем?

Давай все бросим? То есть совсем и абсолютно все? Давай поменяем имена?

А зачем?

Давай объявим голодовку на три дня? В поддержку гринписа или чего угодно?

А зачем?

Давай мы начнем учить астрономию, а потом познакомимся с кем-нибудь у кого есть телескоп?А зачем?

Давай вместо дома поедем на море, и плевать что февраль? А зачем?

Давай пожимать руки людям, раздающим на улице никому не нужные бумажки?

А зачем?

Давай говорит что думаем? А зачем?

И так сильно тошнит меня от этого "а зачем", которое раздаются отовсюду, что даже заорать нет сил.

Никогда не говорите

А зачем?

Всегда говорите:

А давай!

прошу у судьбы уберечь меня

от слабаков.

от их ни к чему не

обязывающих звонков,

от брошенных слов,

пробирающих до позвонков,

которые тем не менее им

ничего не стоят,

от вечных сомнений, от глупых

мужских обид,

от гнусных умений "казаться" и

"делать вид"..

он просто приложит ладонь,

где сильней болит.

он просто мне скажет, что

скоро нас будет трое.

и видит мой бог - я поверю его

рукам,

и в доме его перестану скучать

по снам.

во имя моей тоски он

воздвигнет храм,

ни разу не упрекнув

мимолетным словом.

и так пролетят мгновенья,

года, века.

и дочка моя уснет на его руках.

ему не изжить во мне эту

любовь и страх.

он просто придет уже ко всему

готовым.

и примет меня голодным и

злым зверьком,

согреет за пазухой, выкормит

молоком,

не станет выспрашивать, где

он, мой прошлый дом,

и чья поднялась рука

изувечить кроху..

но он далеко. а вокруг меня -

слабаки,

которых так злит, что не ем я у

них с руки..

удары их хлестки. амбиции

велики.

но я буду ждать его до

последнего вздоха

нет ничего страшнее, чем жить

прошлым.

я расскажу тебе как это, мой

хороший.

это как осень поздняя,

нервная, злая

тянется цепкими пальцами к

шее шарф затянуть потуже,

увы, выражений не выбирая…

это когда в глицериновой

глянцевой пустоте

некому позвонить и услышать

простое «ты где?»

«что там с тобой происходит

без шуток, где ты?»

это когда тебе не за кем на

край света…

нечем дышать и не с кем

делить рассветы…

завтрак в постель…

фотокарточки, отпуска…

время застыло астральной

проекцией молота у виска.

кто б научил нас вычеркивать

и отпускать…

это когда ноль пропущенных

на мобильном,

или звонят, но не те и не так

стабильно.

это когда говоришь ему "мой

любимый"

а у него о тебе ни одной

строки…

сердце кормить суррогатами

не резонно.

я бы сбежала и в мельбурн и в

аризону,

только у боли ни вектора, ни

сезона.

море уходит обратно в свои

пески,

так телефон разрывается от

молчанья.

сердце ломает мне ребра в

одно касание.

все, что нас мучает, мы

выбираем сами.

крутится жизни нещадное

колесо.

на переправе от холода

сводит пальцы…

ты научил меня верить и

оставаться,

но до тебя не допеться, не

достучаться.

я тебя очень. забыли об этом.

всё

звонила мне любовница твоя

и сообщила про твою измену.

я предложила интересней тему

—

о бренности хотя бы бытия.

она ж своё - про вашу про

любовь,

мол любишь ты её уже

полгода.

а я ей рассказалa про погоду

от северных до южных

берегов.

она сказала, что ты нужен ей,

мол видеть бы тебя хотела

мужем.

я намекнула, что и мне ты

нужен,

и изложила сводку новостей

(чем мужика несчастного

делить):

про Газу и Голанские высоты,

про новости политики и

спорта…

да мало ли что можно

обсудить:

Россию захлестнул энцефалит,

а это не какая-то простуда!

не поддержала тем твоя

зануда.

скажи ей, пусть мне больше не

звонит

от любви до безумия пара

шагов

та же пара шагов от порока до

власти

счастье - это когда понимают

без слов

если этого нет - значит, это не

счастье

от любви до потери - минута в

пути

и минута в пути от разлуки до

встречи

счастье - это когда ты не

можешь уйти

если можешь уйти - значит,

хвастаться нечем

от любви до безумия - сутки

бежать

друг до друга бежать,

распадаясь на

части

счастье - это когда тебе нечем

дышать

если это не так - значит, это не

счастье

по подъездам целоваться

вышло из моды.

вообще. целоваться вышло из

моды.

вот переспать да.

это уже не любовь,

это уже не отношения,

это просто, говоря языком

культурным,

половое сношение.

поэтому самым интимным

интимом

для меня остаётся обнять.

допить за нею холодный чай

и просто обнявшись спать

было много, до чертиков

много ночей.

глупых слов, что теперь уже

даже не вспомнить.

было много, до чертиков

много дверей,

что закрыты навеки - и до

жути безмолвны.

было много, до чертиков

много других, с мягкой кожей,

и доброй-предоброй улыбкой.

было много - но, черт - всех

совсем "не таких",

тех, что позже крестят

"прошедшей ошибкой",

было много, до чертиков

много вина.

мокрой соли, что капала вниз,

по щекам.

было много "вот черт, мне

опять не до сна"…

и до чертиков мало.

было.

тебя