прости за эту честность

мальчик, выбирай себе

девочку по нутру,

по уму, по плечу и по силам.

потому что есть такие, которые

тебя в порошок

сотрут

(хорошо -

не сведут в могилу).

вот ты говоришь, что ты

любишь умных, начитанных,

сильных.. на деле это - понты.

есть такие женщины, да -

глушащие вискарь литрами.

не пьянея - не то, что ты.

есть такие - в морге работали

по две смены,

кожу с трупов срезали ради

тату на ней,

знающие, по какой тебе

врезать вене,

чтобы ты подох за минуты.

они сильней,

они умнее тебя. они съедят

тебя с потрохами.

лучше ищи себе пахнущую

духами,

а не формальдегидом или чем-

то под сорок

градусов, с коллекцией из

срезанных с трупов наколок

или черепом на столе.

ищи себе ту, для которой *ты*

— главное на земле,

а не отхаркивание строками в

ноутбук.

ищи себе нежность теплых и

мягких рук,

а не упрямый взгляд

исподлобья прямо в твою суть,

выворачивающий тебя

наизнанку.

будь

ты хорошим любовником,

супругом и отцом,

носи на безымянном

тоненькое кольцо,

закрывай окна на ночь, кофе

вари к утру.

выбери себе женщину по

нутру

доктора снова спишут хандру

на стресс, и заверят, что это у

всех проходит.

время ставить диагнозы и

компресс, покупать на

последние плащ и зонтик,

витамины, драже, аспирин

упса ("все пройдет,

пациентка"). конечно, хули…

и плевать, что я кончилась

день назад, а запас адеквата -

еще в июле.

но беру свой рецепт, выдыхаю

"бля", и послушно бреду, как в

бреду, в аптеку:

добрый вечер, продайте

хороший яд и лекарство от

нужного человека,

потому что он слишком болит

и жжет, потому что

зависимость больше дозы,

мне его не хватает до

"хорошо", а лечиться от этого

слишком поздно, понимаете?

впрочем, херня - война.

витамины, пожайлуста. пачек

восемь.это просто привычка -

сходить с ума, а в глазах -это

осень.конечно, осень

я любила тебя так сильно,

что при встрече дрожали ноги,

будто ватные, словно судороги,

воспоминания эти дороги.

я любила тебя так сильно,

что когда обнимал-без

сознания,

нашатырь и немного

молчания,

тебя нет, и я снова

нормальная.

я любила тебя так сильно,

что когда ты писал- улыбалась,

отвечала с любовью, смеялась,

не писал-я закрывалась.

я любила тебя так сильно,

что когда ты толкал -уходила,

связи рвал, а я находила,

обижал-прощала, любила.

я любила тебя так сильно,

что во сне каждую ночь,

представляла себе нашу дочь,

она прямо как ты, точь-в точь.

я любила тебя так сильно,

что представить себе

невозможно,

я старалась, но было так

сложно,

отпустить тебя осторожно.

если счастлив- я счастлива

тоже,

никогда не держала насильно,

твое имя -морозом по коже,

я любила тебя так сильно

Минус на минус вовсе не значит плюс.

Каждый, кто это знает, чуть-чуть сильней.

Только б никто не понял, как я боюсь,

Плачу, ревную, каждую ночь молюсь,

Чтоб он хоть раз проснулся со мной, не с ней.

Ветер звенит в ладонях, стучит в виски.

Он говорит ей: все будет хорошо.

Выдох. Душа становится на мыски,

Мечется: то на волю, то вновь в тиски,

Чтобы не слишком сильно болел ожог.

Волю в кулак, но где же ее найти?

Знаешь, любовь - обычный сердечный флюс,

Легкий душевный насморк, простой отит.

Чай с молоком и медом - должно пройти.

Минус на минус вовсе не значит плюс.

я больше не часть твоей жизни, не твой дружочек, не собеседник и просто - не. не совпадаю, не думаю,

не нужна и — что там еще бывает? и дело не в злиться, резать руки, писать fuck you all или хуй войне,

я просто скучаю, и думаю, как мне тебя не хватает.

я больше не муза, не вдохновение, не недосягаемая высота, не тот, за кем ты следишь с неизменным

пристальным интересом, я больше не тот, короче. точнее, я больше не та, - и это, наверное, естественно,

как все биологические процессы.

как есть, как дышать, как спать, но - я больше тебе не снюсь, и даже письма писать вот-вот тебе

перестану…

я больше не часть твоей жизни. я объясню

это себе попозже, пока же мне все так странно:

я больше не часть твоей боли, не часть твоей нежности, не твоя рука, я больше не "эта история

про случайную встречу с нею"… я больше чем все это, слышишь? я больше. наверняка. а впрочем,

не слышишь, а я объяснить - к сожалению - не умею

Я бы его клонировала. Сфотографировала бы и воспроизвела.

Я была бы им одержима. Клоном. На сколько смогла бы.

Предавалась бы ласкам, дышала в ухо, варила кофе, в ногах спала,

Завернувшись в рубашку его и облизывая пересохшие губы.

Я бы ему читала у изголовья последние новости, гороскопы и небылицы,

Я бы ему целовала пальцы, гладила волосы, заглядывая под ресницы,

Если бы он прогонял меня, то я молча вставала бы и уходила.

До двери, на порог. Потому что дальше - не хватило бы силы..

Я бы его прощала, ругалась, била любимые чашки, сдергивала занавески,

Я бы ему отвечала иногда невпопад, становясь непомерно дерзкой,

И если бы он ушел от такой безрассудной, преданной, ветренной навсегда,

То я бы его клонировала. Сфотографировала и воспроизвела.

Бесконечная девочка, травленый

в венах сок,

телефонами плачешь, смеешься,

не веришь и веришь

ну прости, я дурак, не лелеял

тебя не берег

уходил навсегда и запальчиво

хлопал дверью

чтобы снова вернуться и снова

молчать по часам

телефон отмеряет все наши с

тобою мгновения

46:23, 3 часа 5 минут… я тебя

никому не отдам

позвони мне еще? так мне проще

не ждать воскресения

бесконечная нежность, ты где-то

засела внутри

я учу тебя залпом, глотками,

частично и полностью

почему ты молчишь? говори,

говори, говори

телефон меж щекой и плечом, и

измерена комната:

три шага по периметру, восемь

шагов в глубину

я твержу тебе глупости, плачу и

комкаю лишнее:

я люблю тебя, слышишь?

конечно же, только одну

не болей, ты нужна мне… слова

вдруг становятся липкими,

повторенными, глупыми,

ветреным мусором слов…

бесконечными буквами, эхом в

пространстве разреженном

не.на.ви.жу твои те.ле.фо.ны. я

видишь совсем не готов

чтобы все оставалось вот так

телефонно-по-прежнему

бесконечная девочка, мой

интернетный вампир

отражение нежности,

вскормленной чьими то

чувствами

я держу на ладони живой

электрический мир

мне ужасно холодно и почему-то

пусто

если я встречаюсь с мужчиной - значит я вижу в нем своего будущего мужа и отца своих детей.
да, он должен позвать меня замуж, если наши отношения действительно серьезны, и познакомить меня с родителями, собакой и лучшим другом.
я считаю, что готовить еду, стирать белье и гладить рубашки моего мужчины - моя историческая обязанность, и я вижу в этом истинное женское счастье - заботиться о своем мужчине.
я думаю, что мы должны быть честны друг с другом. мы вместе, а значит мы должны уважать друг друга и уважать свой выбор.
я не лягу спать, если он задерживается с работы, рыбалки или футбола. я буду ждать у окна и греть ужин, пока он поднимается по лестнице
я хочу выглядеть хорошо ради него, чтобы он оценил и подумал, какая же я у него красивая. поэтому я трачу и буду тратить столько сил, чтобы нравиться ему.
я хочу быть только его женщиной, и ничьей больше.
вчера, сегодня и всю жизнь

Я восхищаюсь женщинами, которые
однажды перестают рыдать и учиняют
какое-нибудь «безобразие»: меняют
работу, заводят нового любовника,
принципиально «отличного от других»,
уезжают к черту на кулички или
наращивают себе сиськи, не важно,
главное – меняются. И в этой связи
опять-таки забавляет реакция
окружающих. Вы удивитесь, но далеко
не все приходят в восторг от того, что
бедняжка больше не плачет. Такое поле
для деятельности пропало, ее же можно
было утешать, опекать, презирать, а
теперь что? Поначалу будут
спрашивать: «Ты счастлива? Уверена?
Это именно то, что ты хотела? Может
быть, ошибаешься?» А потом, если она
станет упорствовать в своем счастье,
люди ее осудят за то, что предала свое
прошлое.

я отказывался от неё, бросал
я не мог её видеть рядом
но я ужасно её ревновал
когда её прожигали мужчины взглядом.

я не хотел, чтобы она стала моей
она меня порой раздражала
но глаза её были глубже морей
а она говорить со мной продолжала

я себе позволял её обижать
отгонял от себя зачастую
я ей мог только нервы трепать
я хотел девушку но не такую

она любила меня как могла
а за это я её ненавидел
ещё чуть-чуть и она бы мне жизнь отдала
я в ней счастья своего не видел.

она уходит медленно. слёзы
неумолимо бегут по её щекам
я ведь когда-то дарил ей розы
и был предан её сладким устам