прости за эту честность

почему без миллионов можно?
почему без одного нельзя?

он приходит, когда у тебя потолок заплеван.
он приходит, когда ты готова убить любого,
кто напомнит тебе о времени года\суток,
он приходит, когда забываешь, как бьют посуду,

потому что в твоих стаканах утихли бури.
он всегда не в себе, он смеется и много курит,
он слегка утомлён бесконечными after-party. .
и глаза у него такие, что можно спятить.

он приходит, и ты забываешь про сон и пищу.
он не ищет любви, он давно ничего не ищет.
он садится напротив, гитару берет и разом
твоя жизнь накрывается медным гремучим тазом.

это мальчик «пиздец», это мальчик «сушите-весла»,
это мальчик «плевать-я-хотел-что-случится-после»,
это мальчик «сегодня-здесь-завтра-в-Амстердаме»,
это мальчик «шизофрения-не-за-горами».

у него то пожар, то потоп, то медные трубы,
он бывает пронзительно нежным, но чаще грубым.
он молчит, запивает твои откровенья чаем,
выгибается раненым тигром, когда кончает.

он целует твою ладонь, говорит "спасибо",
ты встаёшь на дыбы, ты как будто висишь на дыбе.
он уходит, и ты сползаешь по стенке на пол,
опрокинув стаканчик ядрёных сердечных капель.

он уходит, и ты понимаешь, что это финиш,
собираешь себя по частям и опять половинишь,
четвертуешь, рыдаешь, роняешь себя с балкона,
каменеешь у зеркала, как Медуза Горгона.

это мальчик «привет», это мальчик «какая-жалость»,
это мальчик «я-не-припомню-где-мы-встречались»,
это мальчик «таких-не-любят-таких-стреляют»,
это мальчик «пиздец».
ты жива еще ?
поздравляю

как будто выключили.
вот как я себя чувствую.

Ричард Бротиган

я тебя мягко говоря ревную
я тебя честно говоря люблю

Милена Райт

Я бы простила ему его гордость, не задень он мою.

Гордость и предубеждение

расскажи о себе, чтобы я перестала маяться,
чтобы песни в моей душе до единой вымерли,
чтоб меня не бросало в дрожь от родного имени,
чтоб другому могла я выкрикнуть: «забери меня».
расскажи о себе.
я верю, тебе понравится.

расскажи о себе. сладким голосом убаюкивай,
где ты был и что видел. насколько тропа исхожена.
расскажи сколько в мире отличного и похожего.
расскажи о былом – о том, как твоя прихожая
не вмещает все стикеры с надписью
«я люблю тебя».

расскажи о себе, я готова внимать без устали,
я совсем не боюсь остаться тобой калеченной.
мы же все родились Алхимиками и Прустами -
мы не брезгуем ни спиртными,
ни человечиной.

Виктория Миловидова

когда ты встаешь ни свет ни заря, чтобы сварить ему суп.
когда он с работы спешит не на футбол, а к тебе,
когда он способен сказать "прости, я бываю глуп",
а ты спокойно ответить: "не думай о ерунде",
когда ты отлично помнишь, сколько сахара нужно в чай,
когда он встречает тебя отовсюду, чтобы не шла одна,
когда он уходит на час и просит тебя: "скучай",
когда он волнуется, чтоб ты не была голодна,
когда ты обнимаешь его, будто бы невзначай.
когда он кладет руку тебе, например, на бедро.
а у тебя для него голова никогда не болит.
и когда ты трясешься, как последний вагон в метро,
а потом украдкой любуешься, как он сладко сопит.
и когда ты с простудой ложишься к нему в постель,
кашляешь и чихаешь - ну просто аллергик весной,
а он шепчет: "я б так лежал еще минимум пять недель".
вот тогда понимаешь: твое навсегда с тобой

я когда-то, возненавижу вальс
и колу пить не смогу наверное

счастье выдвинет некий прайс
за любимое, и за верное

последствия будут слишком необратимыми
вплодь до пылающих болью капель в глазах
были и не были мы обоюдно любимыми
стены смотрели на нас с удивлением. ах

слишком о многом с тех самых пор вспоминать
совсем невозможно о чём-то другом думать
мир вам братья, можешь скорей улетать
я буду ждать и верить, а может вовсе не буду

я никогда не поеду в Москву
да и питер знаком до боли

после тебя я скорее умру
та, что была, поменяю пароли

последствия будут слишком необратимыми
слишком многое ты про меня поменял
со стороны с тобой казались больными мы
просто на просто каждый другим обладал

слишком многое стало безмерно общим
каждый угол и двор стал о тебе говорить
в небе следы наших с тобою побоишь
а синяки на ногах лишь недавно прошли

и красок в руки я не возьму
чёрный и белый, стена, не сумею

близко к прошлому не подойду
ты был со мной, без тебя не умею

последствия будут слишком необратимыми
изменений меня из себя не вымолить вспять
и не вернуться туда, где ещё не любымы
и заново жить, по другому уже не начать

знаешь, а я наверно боюсь больше смерти,
что не успею к концу охладеть по тебе
и планов не строю верьте или не верьте
боюсь прогореть без тебя в пожирающей тьме

я вторник буду ненавидеть, найс
это будет что-то, с чем-то, скверное

я когда-то возненавижу вальс
и коллу пить не смогу наверное…

Катерина Русакова