Тяжелее всего забыть те громкие слова, типа: "всегда буду помогать", "с тобой всё всегда лучше становится", "как я без тебя-то?". Он больше не поможет, со мной ему уже не лучше, и он вообще прекрасно теперь живет без меня.
Не могу смириться с уходом человека. До сих пор кажется, что он вот-вот позвонит. Глупая - он больше мне никогда и "привет" не скажет.
Помогает не кинуться унижаться, не кинуться лизать ему подошвы, умоляя остаться, лишь отчетливое воспоминание об одном сегодняшнем моменте, когда он равнодушно смотрел на то, как я плачу, не испытав при этом абсолютно ничего. На подсознательном уровне, конечно, хотелось, чтобы он меня пожалел, черт возьми, просто пожалел. Это низко, но это правда. Но он даже не попробовал успокоить, не попробовал сказать каких-то важных слов, которые могли бы мне помочь справиться, не поступил по-мужски - он просто ушёл. Просто ушёл, сказав, мол, сама себе помоги, я тебе никто уже, и твои слёзы меня уже не трогают. И именно поэтому это воспоминание помогает мне справиться, потому что тот момент дал мне понять, что как бы я ни умоляла, что бы я ни делала, он всё равно уйдет а, значит, и смысла нет уже пытаться его оставить.
Не могу сказать, что я его прощаю и желаю ему счастья. Скажу, обязательно скажу, когда уляжется вся моя боль, но пока… Я его ненавижу. Я его ненавижу всеми фибрами души. Он ведь ушёл не в один момент, он уходил постепенно и очень долгое время, а сегодня просто ушёл окончательно. Окончательно принял решение, окончательная точка. И я его ненавижу. Я хочу, чтобы он на своей шкуре почувствовал, как мне больно, чтобы он физически ощущал ударами под дых каждую мою пролитую из-за него слезинку. Хочу, чтобы он понял, что я чувствую. Эгоистка? Да. Но он заслужил. За свои ошибки приходится платить, и он тоже расплатится. Со временем вся боль, причененная нами кому-то, возвращается бумерангом. Скорее всего, сейчас ко мне вернулся единожды запущенный мною в другого бумеранг диким ударом прямо в ебало. Я бы сказала, что в сердце, только вот у меня уже нет сердца - он его вырвал, плюнул в него, потоптался ногами и отправил пинком в какой-то пыльный старый угол. Теперь я холодна. Не только с ним, со всеми. Теперь я не скоро смогу кому-то доверять, не скоро смогу кому-то открыться. Теперь вообще я вряд ли скоро почувствую что-то даже отдалённо напоминающее счастье. Я изменюсь. И сильно. И всё из-за него. И за это я его ненавижу. За мою прогнившую насквозь душу я его ненавижу.
И знаете, если у меня есть право на последнее слово, то всё, что хочу сказать: "Катись к чертям, любимый, просто катись ко всем чертям".