Миру Мор

рисовала улыбку алым, приходила без приглашения
она знала, что ей - по сути - просто нечего здесь терять
возле фильтра под утро горечью привкус актов самосожжения
дно стакана - разбитым зеркалом, отражающим марку "блядь "

хохотала в лицо отступникам, растворялась, воскреснув - первая
каждый день начинала с поисков "кто сумел бы ее спасти "
она быстро читала сборники чьих-то жизней, на слове "верная "
запинаясь по праву честности, зажимая себя в горсти

говорящих "ты будешь счастлива" голос копией, снятой с копии
проедал ее слух бессмысленным окончанием вялых фраз
только все они: кто-то вымысел, кто-то новая форма допинга
пот, сливающий душу в простыни
каждый - будто последний раз.

повешу чёрные шторы на окна во всей квартире.
чтобы не знать, когда день, когда ночь, когда утро.
эта тоска… ну как плесень на вкусном сыре.
вроде хуйня, но так к месту всегда почему-то…

Мой дух скудеет. Осталось тело лишь, Но за него и гроша не дашь. Теперь я понял, что ты делаешь: Ты делаешь карандаш.

Как в студенческом пересказе, Где сюжет неприлично гол, Ты обрываешь ветки и связи И оставляешь ствол.

Он дико смотрится в роще, На сквозняке, в сосняке, Зато его проще Держать в руке.

И вот — когда я покину Все, из чего расту, Ты выдолбишь сердцевину И впустишь пустоту,

Я лежу и слышу, как у Варщика в кишках бурчит, слышу свое дыхание, слышу, как в соседней квартире шумит холодильник, телевизор разрывается от смеха и песен, как люди за стеной судачат о последних событиях в ДОМ 2, слышу, как бесполезно утекает их жизнь. Они тают медленно, получая от жизни минимум удовольствия, они как глыбы льда в своих жарких, вонючих коробках. И мы – сгорающие быстро, выжимающие из жизни максимум. Героиновые дети. Мы выбрали быстрое загнивание, взамен бытовой рутине, которая изо дня в день надоедает тебе, поглощает тебя, диктует свои законы и правила, по которым ты обязан существовать, дабы приносить благо толстосумам в тугих галстуках. Смерть взамен редких, абсолютно символических вспышек радости при виде взросления твоих собственных детей, их первые шаги, первые слова, первые драки в школе, первая принесенная двойка, первая пьяная баба, которую твой сынок затащит в дом, и которую впоследствии ты станешь называть дочкой. Копченая ложка, вата и чек взамен дорогих шмоток и новой оборудованной по последнему слову техники стереосистемы, со звуком 5.1 и встроенным DVD проигрывателем. Подвалы и чердаки взамен карьерному росту, взамен семье и живой елке с крашеными яйцами на рождество, пасху и новый год. Зарабатывай, чтобы тратить или умри среди объедков уходящей жизни. У тебя всегда есть выбор, жизнь или смерть, выбирай. Лично мы свой выбор сделали.

Религия, как член. Замечательно, что он у тебя есть - только
не надо трясти своим членом у меня перед носом и уж тем более запихивать его в детей

Он криво обрезал свою самую красивую рубашку - до пупа. Потом срезал и ворот. Проделал большую дыру на спине. Вывернул наизнанку плавки. Выбрил подмышки, но поскольку не добился идеального голубого цвета, который видел у элегантных мадридских дам, взял немного бельевой синьки, смешал ее с пудрой и покрасил подмышки. Этого показалось мало. Ему уже не нравился голубой цвет. Он еще раз выбрился "жиллетом", и вскоре его подмышки были в крови, которую он размазал по телу. Изрезал кожу на коленях. Получилось красиво.

…За три часа, проведенных с Алленом, я имел возможность увидеть, кажется, все его маски и лица:

Гинзберга-классика, Гинзберга-профессора, Гинзберга-пророка, моралиста и идеолога, кликуши и юродивого, домашнего Гинзберга, истеричного, обиженного, возмущенного, занудного, увлеченного, оголтелого, похотливого Гинзберга, Гинзберга-пидора, педофила, садо-мазохиста, эксгибициониста, еврея и буддиста; и еще множества других гинзбергов, теснившихся в этом тщедушном старческом тельце, перебивавших друг друга и так и не давших мне возможности задать те вопросы, которые я хотел задать. Я чувствовал себя не то студентом-двоечником на экзамене у придирчивого педагога, не то подростком, которому посчастливилось встретить Живого Кумира, не то Красной Шапочкой, пришедшей повидать свою бабушку, а вместо нее заставшей Волка, не то кроликом в пасти этого удава, не то удавом в пасти этого кролика. Я уходил от Гинзберга подавленный и осененный. Наверное, это было самое запоминающееся мое интервью – нелепое, странное, трудное и впечатляющее одновременно. Никто из тех, кого я интервьюировал, не манипулировал мной и не подавлял меня так круто. Вот это глыба, вот это человечище! — думал я.

Интервью Ярослава Могутина с Алленом Гинзбергом

не хочет любви и ласки-захочет паяльник в глазки

зима наступила.

на меня

Железные вены
Хрустели, скрип за
Скрипом, надламывались
Больные ноги.
Он ползал по земле,
Его рвало кровью
Черных грифелей,
Стружкой хрипящих
Суставов. Он
Больше никогда
Не вернется
На твердый лист.
И плачет, плачет,
Взмолился, танцы,
Танцы, женщины,
Корабли - и все назад.
Он помнит похороны,
Рождения, но он
Ничего не знает,
Лишь ползает в луже
Крови и видит,
Как красная точка
Уходит над горизонтом.

В. Кныш

Сдав все свои экзамены, она
к себе в субботу пригласила друга,
был вечер, и закупорена туго
была бутылка красного вина.

А воскресенье началось с дождя,
и гость, на цыпочках прокравшись между
скрипучих стульев, снял свою одежду
с неплотно в стену вбитого гвоздя.

Она достала чашку со стола
и выплеснула в рот остатки чая,
квартира в этот час уже спала.
Она лежала в ванне, ощущая

Всей кожей облупившееся дно,
и пустота, благоухая мылом,
ползла в нее через еще одно
отверстие, знакомящее с миром.

И.Бродский

Я потеряла свой дневник,
Линейку, ручку и тетрадь.
Я потеряла список книг,
Который задали читать.

Там в подворотне злой мужик
Напал внезапно на меня,
Он разорвал мой список книг
И в грязь втоптал при свете дня.

И он отрезал мне язык,
Чтоб не могла я рассказать,
Что потеряла список книг,
Чтоб мне другой решили дать.

И он мне выколол глаза,
Чтоб никогда я не нашла
В грязи свой список книг. Тогда
Я прочь пошла и умерла.

А он смеялся, злой мужик,
А ну и ладно, ну и пусть.
Я все равно свой список книг
Отлично помню наизусть.

ФИЛОСОФИЯ НА ПАЛЬЦЫХ

1. Платонизм. Я вспомнил! У меня есть пальцы!
2. Неоплатонизм. У меня есть пальцы! Но это вспомнил не я…
3. Атомизм. Пальцы есть, но только очень маленькие, и их очень много.
4. Киники. Пальцы есть. Но зачем?…
5. Стоицизм. Пальцы неизбежны.
6. Иудаизм. Мои пальцы - всем пальцам пальцы!
7. Зороастризм. Есть пальцы левые, есть пальцы правые, и их поровну.
8. Индуизм. Каждому пальцу - по карме!
9. Буддизм. Пальцы бренны - так на фиг они нужны?…
10. Конфуцианство. Пальцы. Просто пальцы.
11. Даосизм. От пальцев никуда не денешься.
12. Христианство. Пальцев пять, но ладонь-то одна!…
13. Христианская ересь. А пальцев-то не пять!…
( Продолжить ) 14. Средневековая философия. Пальцы непостижимы.
15. Философия Возрождения. А пальцы-то есть!
16. Ислам. Нет пальцев кроме моих.
17. Сенсуализм. Если ударить по пальцам и будет больно, то они есть, а если не больно - то их нет.
18. Идеализм. Пальцы есть, потому что я думаю, что они есть.
19. Субъективный идеализм. Вот перестану думать о пальцах - и они исчезнут!
20. Агностицизм. Пальцы-то есть, но вот поди это докажи…
21. Материализм. Пальцы есть, потому-то я о них и думаю.
22. Диалектический материализм. Единство и борьба правых и левых пальцев.
23. Рационализм. Пальцы есть. Их не может не быть.
24. Скептицизм. Поди разберись в этих пальцах!
25. Детерминизм. Это смотря какие пальцы…
26. Просвещение. А что ты сделал для своих пальцев?!
27. Гегельянство. Пальцы есть!!! Но непонятно - как?
28. Ницшеанство. Не стоит долго глядеть на свои пальцы, иначе однажды они взглянут на тебя.
29.Марксизм. Это как два пальца.
30. Марксизм-ленинизм. Это как два пальца об асфальт.
31. Иррационализм. А есть ли пальцы?…
32. Позитивизм. Пальцы пальцами, однако…
33. Экзистенциализм. Где-то у меня были пальцы…

При поцелуе обычно теряются 6 калорий, однако при поцелуе с Джигурдой теряются 500 калорий, девственность и серебряные ложки из серванта.

Ведь если двое смотрят на один и тот же пляж, один - через розовые очки, а другой - в коллиматорный прицел, у этих двоих будут немного разные впечатления.