happy blow job to you

Сначала родители дарят вам собственную жизнь. Но по прошествии времени пытаются навязывать свои.

☓

Всю свою жизнь ты пытаешься стать Богом, а потом умираешь.

☓

Ты спрашиваешь у людей об их жизни только для того, чтобы получить возможность рассказать им о себе.

☓

Спасибо за то, что не лезете ко мне в душу.

☓

Порой лучший способ борьбы с дерьмом — это отказ от убеждения, что ты — большая ценность.

☓

Тот, кого ты любишь, и тот, кто любит тебя, никогда не могут быть одним человеком.

☓

Когда мы не знаем, кого нам ненавидеть, в нас появляется ненависть к себе.

☓

Рождение человека — это ошибка, исправить которую он пытается на протяжении всей своей жизни.

☓

Все, что мы собой представляем, унаследовано. В нас нет реальных нас.

☓

Какое слово послужит антонимом «волшебству»?

☓

Ложь — не лучший фундамент для строительства нового будущего.

Чак Паланик. Невидимки.

Я уверен, как ни разу в жизни —
Это точно, —
Что в моём здоровом организме
Червоточина.

Может, мой никчемный орган — плевра,
Может — многие,
Но лежу я в отделенье невро-
Патологии.

Выдам то, что держится в секрете,
Но, наверное,
Наше населенье на две трети —
Люди нервные.

Эврика! Нашёл — вот признак первый,
Мной замеченный:
Те, кто пьют, — у них сплошные нервы
Вместо печени.

Высох ты и бесподобно жилист,
Словно мумия,
Знай, что твои нервы обнажились
До безумия.

Если ты ругаешь даже тихих
Или ссоришься —
Знай, что эти люди тоже психи,
Ох, напорешься!

1969

Весна опять наебала; Вместо тепла - холод. Моя авторучка застыла меня окружает город. Трава, которая имела глупость вылезти, выглядит лицемерным вызовом уже подыхающей зиме. Машины едут в сторону центра, может, там хоть немного теплее. Птицы, что вчера надрывались, ополоумев, все как одна заткнулись, как будто их просто не стало. Весна опять наебала этот проклятый город. Моя авторучка застыла. Вместо тепла - холод. Лёха Никонов

вечности больше нет, мне наплевать: я помню штормовой ультрафиолет в глазах заливавшихся кровью. слёзы врали… мой дождик лей, расскажи, как она ушла отражением фонарей на прозрачной фактуре стекла. через рвоту застывших слов, упираясь в плохой размер, повторяю: моя любовь всего лишь одна из химер, моя жизнь, разноцветные ленты, разрывается на фрагменты. на изнанке ворованных фраз верю в последний раз и шепчу (равнодушные взгляды, отражаясь, застыли): смотри, какие чужие обряды сворачивались внутри.

Лёха Никонов

одно из любимых

секс это молодость мира. открыла глаза, поняла, что не дома - луч солнца вскрывал мои вены и долго отыскивал твой бюстгальтер. на улице детские крики и визг влипали в асфальт или стены домов. если б это вернуть - поймать бы тебя в настоящем, очередном неделимом отрезке времени, говорящей опять о любви. всю в пятнышках солнечных зайчиков. голую. в разрыве абзаца и простыни.

Лёха Никонов

девочка смотрит в разбитые стёкла, от слёз тетрадка совсем размокла. приходят подруги, зовут гулять… девочке хочется спать. она одевает ночную рубашку (за ней наблюдают, глаза нараспашку, медведи, куклы, сиамский кот). на улицах ветер целуется в рот с пьяными шлюхами. их сутенёры пьют фиолетовые ликёры. дети трахаются в подвалах, в простуженных танцевальных залах старшеклассники хлещут портвейн, слушают амбиент или хардкор, рассказывают всякий вздор. думают мир в кармане (запатентованный миф); венозной кровью в глубокой ране прячется финский залив.

Лёха Никонов

Я бы тебя на руки взял,
я бы тебя взял и унес,
тихо смеясь на твои "нельзя",
вдыхая запах твоих волос.

И, не насытившись трепетом тел,
стуком в груди нарушая тишь,
всё просыпался бы и глядел,
плача от радости, как ты спишь.

Я бы к тебе, как к ручью, приник,
как в реку в тебя бы вгляделся я.
Я бы за двести лет не привык
к бездонной мысли, что ты моя.

Если бы не было разных "бы",
о которые мы расшибаем лбы.

лживые обещания раздражают больше, чем откровенные отказы