Это просто Вьюи блог

Мама, какой он наглый, до губ прокушенных невозможный,
до туго натянутой венки височной — сложный
как кислород под водой, истерично нужный,
огромный и неотложный
Как мне вместить это все в мое тельце, мама,
оно больше меня. Из оконной рамы
в его доме сегодня я видела панорамно
как стремительно перерастает в любой масштаб
до сих пор нетроганная моя
крохотная душа.
Потому что теперь ее самая тихая глубина
оживает и мечется, так, что нельзя дышать –
это глупо, но как мне легкими управлять,
когда он улыбается, мне согревая там все…до дна.
Знаешь, ведь от него у кого-то родится сын –
это будет самый красивый на свете мальчик, клянусь!
Только если об этом подумать, мама, то я свихнусь,
потому что во мне очень громко идут часы
отмеряя фатальное: десять, девять. Мам, я боюсь,
мам, мне страшно, я снова маленькая такая:
мне четыре, ты плачешь, зачем? Я не понимаю.
Мне пятнадцать, и я не верю, что разберусь,
или даже тринадцать – я некрасивая и стесняюсь.
И уже с девяти ненавижу, когда мне врут.
Я настолько маленькая, что рыдаю
прямо на эскалаторе, в шумном и темном метро.
Он не видит, наверное, как мне обжег нутро
и не чувствует, как я за час без него замерзаю.
Если в двух словах: посмотри, он в меня врастает,
а я корчусь от боли, отчетливо представляя,
как потом его вырвут и заберут.
А еще я знаю,
что таких, как я, в это долгое плавание не берут.

И такая, ты знаешь, мама, ненужность фатальная.
Для чего это все? Для каких таких берегов
Я везу это все контрабандное, нелегальное,
Высшей пробы накопленное тепло?
Мама, здесь никому это и не надо.
Я пустое место, ничья отрада,
Чемодан неуместно нежных вещей
На складе не-первой-свежести-овощей.
Мама, я отрастила волосы ниже плеч.
Но никто в них не запускает пальцы.
И никто не станет меня беречь.
И поэтому я пишу только дурацкие стансы
И не фильтрую речь…

Расскажи мне о своих любимых-не любимых числах,
о своих рецидивах и одиночествах,
о вечно отстающих стрелках на запястьях,
о дорогих тебе именах-отчествах,
о неземных счастьях… земных несчастьях…

о каких-нибудь мелочах… вроде забытых ключей
и потерянных телефонов,
о серьёзных фильмах и дешевом порно,
обо всех этих «неправильно набран номер»
или «вы не туда попали»,
о промокших в кармане marlboro,
обо всех «извини, просто, наверное, не совпали»,

о забытых паролях к ящикам, сердцам и анкетам,
о том, как зимой в этом городе мало света…
как сходятся люди и расходятся фазы,
как становится легче от какой-нибудь глупой фразы,
сказанной или даже брошенной между прочим,
обо всех банальных «не любит, не ждёт, не хочет»,

расскажи мне о скрытых смыслах, о всём, что важно,
как бывает одновременно тепло и страшно,
о своих самых безумных планах, мечтах, поступках,
о нечаянно брошенных трубках,
о всяких глупостях… вроде там — сколько часов в сутках
и машин в пробках,
о том, как всё это на самом деле смешно и не нужно…

расскажи мне… я просто хочу тебя слушать…

память проходит в дом, не разуваясь, садится на бархатный трон
память берёт мою руку в свою и выключает свет
память готова. она не обманет. и под тяжёлый стон
старых часов она вынимает тысячи кинолент

"хочешь про детство?" и запускает ленту, где я мала
ленту, в которой столько же чистоты, сколько в сердцах святых
ленту, в которой всё так быстротечно, но кажется - навсегда
где деревья всегда остаются большими, а время не бьёт под дых

"хочешь про юность?" - память даёт мне розовую вуаль
память включает сказку про вечность, верность и непокорство
и как испивали из чаши любви, словно та - священный грааль
и как разбивались в мелкую пыль под сапогом вероломства

"хочешь про жизнь?" и память срывает чёрную ткань с головы
память. изрезанная морщинами, в шрамах-ожогах от бед
со взглядом то ли дитя, то ли проститутки, то ли мудрой вдовы
в шатких дубовых шкафах моей жизни она - самый страшный скелет

*

память набрасывает капюшон, память включает свет
память берёт мою руку в свою, память смотрит в глаза
я прикасаюсь к вискам, окаймлённым серебром безвозвратных лет
спрашиваю, что мне осталось? а память смеётся: - "я"

в детстве ты читал жюль верна
ты думал, что впереди все так интересно, наверное

а сейчас, кроме завтрака в маке мало что радует
и, если закрыть глаза,
то там все время
что-то
падает
падает

ты, конечно, можешь сказать "i am sorry "
и лить этих дней жидкое молоко

но помни, что море
это там, где действительно
глубоко

Бездарный сценарий
диктует превратности дня.
пойдем в абортарий.
вырежем мне
меня.

ты не поверишь, тебя постоянно кто-то ждет,
здесь перестали закрывать двери,
и давно никто не выключает свет,
здесь проверяют почту каждый день в надежде на ответы,
здесь дни давно превратились в отсчет времени,
а последние слова - в заголовки новых писем.
здесь все настолько осталось по-прежнему,
что ты не поверишь…

Больно - это когда кипяток на ноги проливаешь, а потом ночами подушку кусаешь.
Больно - это когда не можешь обнять маму или папу потому, что их больше нет.
Больно - это когда на твоих глазах 5-летнюю девочку сбивает машина.
Больно - это когда женщина, промучавшись почти сутки, не слышит крик своего новорождённого ребёнка.
Больно - это когда человек умирает, который больше всех хотел жить.
Больно - это когда узнаёшь о крушении самолёта, в котором летел близкий тебе человек.
Больно - это когда одним неловким движением руки из тебя делают инвалида.
И я могу привести ещё много примеров, когда по-настоящему больно.
Боль остаётся внутри тебя навсегда, там, на самом дне души, а вся эта ваша безответная любовь и расставания - полная херня просто словарный запас слишком мал, вот все и называют это болью болью, которая через несколько бутылок водки, блоков сигарет и пару незнакомых лиц проходит, а настоящая остаётся с нами навсегда, поэтому заткнитесь и хорошо подумайте над тем, когда по-настоящему больно.

мне хочется взорвать все расстояния
и взять тебя за руку
стереть все знаки препинания
и дорожные полосы
мне бы уткнуться в твои волосы

Хрупкие девочки
говорят мало
пишут много
не верят в привычного бога
и не умеют
реветь

хрупким девочкам
на их хрупкие плечики
что ни доброе слово –
то плеть

у меня сигареты,
конфеты
томик Кастанеды в сумке
и странная боль в груди
уже которые сутки

И что с эти делать
куда девать
знать
бы

мыслями за океаном
сердцем - где-то не здесь
реальное кажется странным
все видится слишком абстрактным
и что мне все прочие страны
в которых нас тоже нет

пришли мне обратный билет
в «они жили много лет
и умерли тоже вместе –
их выбросило в кювет».

как заново научиться
верить стихам
словам
когда ты как мертвая птица
и в планах одно - разбиться
а в ящике
каждое утро -
1 входящее.
спам.

—Дабы понять цену года – спроси ученика, оставшегося на второй год.
-Дабы понять цену месяца – спроси мать, родившую недоношенного ребёнка.
-Дабы понять цену одного часа – спроси влюблённых, ожидающих встречи.
-Дабы понять цену одной минуты – спроси человека, который опоздал на поезд.
-Дабы понять цену одной секунды – спросите того, кто избежал автокатастрофы.
-Дабы понять цену сотой доли секунды – спросите спортсмена, занявшего второе место.
Пойми ценность мгновения, которое ты провел с дорогим тебе
человеком.
То, что было вчера, уже история.
Что будет завтра – не дано знать никому.
Сегодняшний день – это подарок.

Белый пух, горячий ветер…
- Спишь?
- Скажи, зачем мы здесь?
- По секрету?
- По секрету.
- Спички есть?
- Конечно, есть.
- Чиркни спичкой, станет ясно:
мы пришли…
- Не надо вслух!
-…чтобы вспыхнуть и погаснуть,
словно тополиный пух.
- Что ты! Тише! Будет вечер,
чай, пирог, луна в окне,
чашку в руки, плед на плечи…
- Вечер - твой, а вечность - мне?
- Вечер - наш, а вечность - к черту.
- Чиркни спичкой.
- Ты опять?
- Проще быть живым, чем мертвым,
проще плакать, чем молчать.
Вдох. Как граппа ветер крепок.
- Я почти исчез, а ты?
Самый сладкий, напоследок,
выдох - время жечь мосты.

Холодным январским утром на станции метро Вашингтона расположился мужчина и стал играть на скрипке. На протяжении 45 минут он сыграл 6 произведений. За это время, так как был час пик, мимо него прошло более тысячи человек, большинство из которых были по дороге на работу.

По прошествии трех минут мужчина средних лет обратил внимание на музыканта. Он замедлил свой шаг, остановился на несколько мгновений и поспешил далее по своим делам.

Минуту спустя скрипач получил свой первый заработок: женщина бросила деньги в футляр и, без остановки, продолжила свой шаг.

Еще несколько минут спустя мужчина облокотился к стене и стал слушать, но, вскоре, он взглянул на свои часы и продолжил путь.

Наибольшее внимание музыканту досталось от трёхлетнего мальчика. Его мама в спешке вела его за собой, но мальчик остановился чтобы посмотреть на скрипача. Мама потянула чуть сильнее и мальчик продолжил движение, постоянно оглядываясь назад. Эта ситуация повторялась и с несколькими другими детьми. Все без исключения родители не дали им задержаться и на минуту.

За 45 минут игры только 6 человек ненадолго остановились и послушали, еще 20, не останавливаясь, бросили деньги. Заработок музыканта составил $32.

Никто из прохожих не знал, что скрипачом был Джошуа Белл — один из лучших музыкантов в мире. Играл он одни из самых сложных произведений, из когда-либо написанных, а инструментом служила скрипка Страдивари, стоимостью $3,5 миллиона.

За два дня перед выступлением в метро, на его концерте в Бостоне, где средняя стоимость билета составляла $100, был аншлаг.

Игра Джошуа Белла в метро является частью социального эксперимента газеты Вашингтон Пост о восприятии, вкусе и приоритетах людей. Принципы которого были: в будничной среде в неподходящий момент: Ощущаем ли мы красоту? Остановимся ли чтобы оценить ее? Распознаем ли талант в неожиданной обстановке?

Один из выводов из этого эксперимента может быть следующим:
Если мы не можем найти время на то что бы ненадолго остановиться и послушать лучшие из когда-либо написанных музыкальных произведений в исполнении одного из лучших музыкантов планеты; если темп современной жизни настолько всепоглощающь, что мы становимся слепы и глухи к таким вещам — тогда что же еще мы упускаем?

все любимые люди прекращаются одинаково:
перестают поздравлять с днём рождения;
мы глухонемые, общаемся знаками,
целуем без предупреждения.

все счастливые люди обходятся без посредников,
добровольные пленники волшебства;
мы тугодумы, неловкие собеседники,
с трудом подбираем слова.

все взрослые люди, переболевшие детством,
теперь здоровы, и нажит иммунитет;
мы, слабые дети стихийных бедствий,
честно стояли в очереди за средством,
нам сказали: лекарства нет.

посмотри на меня, я до рези в глазах с тобой,
до желания прикоснуться — так, что в руке свербит.
так легонько подуть на ранку — зелёнка, бинт —
сочный бриз с шумом волн и чайками вразнобой,
где индиго переливается в голубой.
посмотри на меня, я здесь и могу любить.

неужели тебе не слышно, что я кричу,
как проклятия в ночь выплёвывая стихи? -
эти горсти до спазмов приторной чепухи,
эту сбивчивую — в осколки — больную чушь.
тебе холодно, моя девочка? - нет, ничуть,
если слиться с толпой неузнанных и глухих

забираясь без стука — сердца — сквозь кожу внутрь,
страх впивается — многоточие — как рапира.
мне нужны твои — что бы ни было — пряник, кнут
и глубокая интенсивная терапия.
тебе холодно, моя маленькая? - терпимо,
если выпить чего покрепче и так уснуть

вот идёшь себе, в землю втаптывая траву,
и вдруг вцепится что-то намертво, как репейник —
твоё сонное затихающее сопенье —
жизнь, распоротая по шву.
рвутся нити того, что перед.
посмотри на меня, я здесь и теперь живу.

Сатанею от дней в полупьяном постыдном бреду.
Возвращаться - как пели когда-то - дурная примета.
Я приду.
Даже если не ждут - все равно я приду
к тем дверям, за которыми небо пурпурного цвета
рассыпается ранними звездами.
Этот закат
мне напомнит безумный костер, на котором горело
наше быстрое лето.
И ветру вчерашнему в такт
я костяшками пальцев в косяк отстучу тарантеллу.
Отрекаясь от прошлого, выведу новый закон -
время ссадины лечит, а раны - все ноют и ноют.
В странных играх с часами поставлена память на кон -
твой немой силуэт за моей напряженной спиною.
Обманув сам себя, сам себя загоняю в тоску,
в одиночку квартиры, в свое одичалое гетто,
где луна,
как палач,
тянет дуло к больному виску
и шипит в темноте - "возвращаться - дурная примета".
Let it be.
Продолжается маетных снов канитель.
Хлопнув дверью, припрячу ключи в ожидании кода
Вьюжат дни - бесконечная стылая злая метель -
непогода на улице и на душе - непогода.
В боль иззябшие пальцы с трудом, но прощупают пульс,
пусть кровавая рана, но сердце опять не задето.
Я вернусь.
Даже если не ждешь - все равно я вернусь,
снегопадам назло - я не верю в дурные приметы.