если честно

Жди меня, и я вернусь.

Только очень жди,

Жди, когда наводят грусть

Желтые дожди,

Жди, когда снега метут,

Жди, когда жара,

Жди, когда других не ждут,

Позабыв вчера.

Жди, когда из дальних мест

Писем не придет,

Жди, когда уж надоест

Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,

Не желай добра

Всем, кто знает наизусть,

Что забыть пора.

Пусть поверят сын и мать

В то, что нет меня,

Пусть друзья устанут ждать,

Сядут у огня,

Выпьют горькое вино

На помин души…

Жди. И с ними заодно

Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,

Всем смертям назло.

Кто не ждал меня, тот пусть

Скажет: — Повезло.

Не понять, не ждавшим им,

Как среди огня

Ожиданием своим

Ты спасла меня.

Как я выжил, будем знать

Только мы с тобой, —

Просто ты умела ждать,

Как никто другой.

Возвращаются все - кроме лучших друзей,

Кроме самых любимых и преданных женщин.

Возвращаются все - кроме тех, кто нужней, -

Я не верю судьбе, а себе - еще меньше.

Но мне хочется верить, что это не так,

Что сжигать корабли скоро выйдет из моды.

Я, конечно, вернусь - весь в друзьях и в делах -

Я, конечно, спою - не пройдет и полгода.

Было поздно в наших думах.

Пела полночь с дальних башен.

Темный сон домов угрюмых

Был таинственен и страшен.

Было тягостно-обидно.

Даль небес была беззвездна.

Было слишком очевидно,

Что любить, любить нам - поздно.

Мы не поняли начала

Наших снов и песнопений.

И созвучье отзвучало

Без блаженных исступлений.

И на улицах угрюмых

Было скучно и морозно.

Било полночь в наших думах

Было поздно, поздно, поздно.

Будь же проклят. Ни стоном, ни взглядом

Окаянной души не коснусь,

Но клянусь тебе ангельским садом,

Чудотворной иконой клянусь,

И ночей наших пламенным чадом -

Я к тебе никогда не вернусь.

И быть одной - оно гораздо проще.

Не надо никому желать "спокойной ночи".

И говорить, что любишь очень-очень

И все эти "скучаю, между прочим".

И можно быть свободной в небе птицей,

А не кому-то вместо журавля синицей,

И по ночам, не часто, радоваться пиццей,

Не объясняя, почему тебе не спится.

А можно даже впасть немного в крайность,

Собраться и уехать, не прощаясь,

Куда-нибудь, где толпы глупых чаек,

Уходят ввысь, не очень ровной стаей.

И быть счастливой не кого-то ради,

И все стабильно, как на водной глади,

А стоя в пробке, что всегда, на МКАД'е,

Знать, что не изменят вдруг с какой-то Ксюшей, Надей.

И в жизни твоей никаких столь лишних кочек,

И в мыслях все, как будто между прочим,

Но кажется, это совсем-совсем не проще,

Когда не нужно никому твое "спокойной ночи"

А июльские ливни сплошною стоят стеной,

закрывая ваш «рай на первом» от глаз прохожих

и ты вдруг понимаешь, сейчас всяких слов дороже –

эта малость – почти не дышать за его спиной.

Они встречаются в малых дозах,

летя на крыльях, держась за воздух.

Они привыкли вот так встречаться –

тайком от родственников, начальства,

от большеглазых враждебных окон…

Они привыкли ходить под током,

не знать, удастся сегодня, нет ли…

Они, встречаясь, срывают петли,

срывают крыши, крюки, стоп-краны,

и поцелуи, и чьи-то планы,

держась за воздух – и воздух держит,

в нём много горечи и надежды,

в нём запах листьев кленовых палых…

Они встречаются в дозах малых,

а если дозы принять большие

и встречи эти чуть-чуть расширить,

в часах свихнётся кристаллик кварца,

и им придётся

не расставаться.

Склон обрывая, мы пальцы сбивали в кровь,

мир становился отвесным и каменистым.

Кто из нас был сорвавшимся альпинистом?

Мягкую землю каждому приготовь.

Нам оставалось – яростно верить в жизнь,

кожу сдирая, в скалу упираясь лбами,

воздух хватая запекшимися губами,

мы говорили друг другу: Держи! Держи!

Когда не осталось ни выступов, ни ветвей,

когда на канат над пропастью время вышло,

кто первым ослабил хватку и не услышал,

как порохом вспыхнуло солнце в сухой траве?

Садишься к костру, смеешься и ешь с ножа,

и слушаешь дождь, набросив брезент на плечи.

Коснувшись земли, почувствуй, как дышит Вечность.

И вспомни о тех, кого ты не удержал.

А мы с тобой, конечно, просто дружим,

Никто уже друг в друга не влюблен,

Ты мне звонишь тогда, когда простужен,

И я спешу варить тебе бульон

А мы с тобой, конечно, просто дружим,

И без проблем с тобой живем мы врозь,

Тебе звоню, тогда, когда мне нужен,

Мужчина, чтоб забить мне в стену

гвоздь

А мы с тобой, конечно, просто дружим,

Так проще: нет свиданий – нет разлук!

И нам с тобою голову не кружит,

Случайное касанье наших рук

А мы с тобой, конечно, просто дружим,

С кем кто сейчас, нам в общем все

равно,

Я иногда тебя зову на ужин,

И ты приходишь, прихватив вино

А мы с тобой, конечно, просто дружим,

Я всем знакомым это говорю!

Но если б кто-то знал, как ты мне

нужен,

Как сильно до сих пор тебя люблю

Может, выпьем и пойдём гулять?

Нынче трезвому на улице прохладно.

Ведь не греет распростёртая кровать,

Когда греть не суждено ей завтра.

По утрам мне видится иной планета

И дышать становится полегче.

Видимо, приятное идёт со светом,

Ну а свет, увы, уходит в вечер.

И включая электрические лампы,

Мне с тоскою хочется сказать -

Нынче трезвому на улице прохладно,

Может, выпьем и пойдём гулять?

А может, просто не было любви…

погода – дрянь… и двое заигрались…

и губы сумасшедшие твои

случайно впопыхах перестарались…

А может это чей-то злой каприз

с нелепыми мурашками по коже -

от голоса, простуженного вдрызг,

и запаха Kenzo по всей прихожей…

Так глупо что-то ляпнуть, уходя…

ещё глупей молчать и бить на жалость…

а может, просто не было дождя,

который сделал всё, чтоб ты осталась…

Всю ночь погода - не пришей рукав…

ты на такси… а я перезимую…

и передай ему, что он был прав,

красивых баб не просто так ревнуют

Не надо, хороший, не надо… Все будет в порядке.

Все будет отлично, ты слышишь? А эти слова…

Я их записала случайно на старой тетрадке.

Со мной все в порядке - вот видишь - здорова, жива.

А голос срывается - это спасибо простуде,

и руки дрожат от того, что я мало спала…

Что было - то было, давай-ка об этом не будем.

Все это пройдет, нужно только немножко тепла…

Когда-нибудь станет достаточно теплого чая,

любимого фильма и прочей родной чепухи.

Но это потом, а сейчас… я безумно скучаю.

Спасибо за то, что мои не читаешь стихи.

Придумано нами, написано нами -

все наши темы, тотемы, татами,

все наши битвы, безумства, бесчинства,

все, что когда-нибудь с нами случится,

все наши встречи, и речи, и ночи,

вся недосказанность всех многоточий,

вся неоправданность всех ожиданий,

наши секреты, сонеты, свиданья,

сладкие сказки и горькая правда,

все, чем вчера превращается в завтра,

все, чем мы дышим, что слышим и держим,

все наши нежности, сны и надежды,

вся наша боль – миллионом осколков

/быстро пронзает, но входит надолго/

вся наша повесть, что длится веками,

на каждой странице – губами, руками,

касаньем, дыханьем, порханием крыльев -

придумано нами, чтоб мы не забыли,

как капли сочились и жгли ножевые…

Чтоб не разучились быть просто живыми