счастливые постов не пишут.

живёшь-живёшь, потом так хуяк - умер.допустим, поскользнулся в ванной, был - нету.остались простынь, на которой ты спал, окурки в пепельнице, волосы на одежде, мелочь в кармане.пару часов назад ты ещё держал её за руку, а теперь лежишь и, сука, не дышишь.а компьютер ещё включен.и кто-то пишет тебе сообщения, а потом звонит.и кафель под тобой нагревается от твоего тела, а тело остывает.и какой-то человек думает, как он скажет тебе что-то важное.а это уже неважно.охуительно вообще, правда?
(с) Белинда Наизусть.

левее. левее.
ещё левее.
она просила быть понежнее. он был простужен. смотрел на фото её и её мужа. и думал как же такое возможно. влюбляться в кавайных мальчиков так безрассудно/неосторожно. потом наказывать себя же краями ножниц. за эти руки, за эти губы. за эти минуты счастья/минуты отчаяния.
/все персонажи вымышлены, все совпадения были случайными/ и кем тебе нашёптано/написано/напророчено.
придумать имя для не рождённой дочери.
стоять за счастьем в длиннющей очереди. и к тридцати разучиться плакать. всё время кого – то ждать. любить/ненавидеть, просить /по ночам/ остаться.
мечтать кружиться листиками акаций. ведь у тебя иногда случается
ночь белых танцев
поломка сердца
прочие неприятности

(с) Антон Прада

перечитывала нашу переписку в skype.
щас вот сижу и думаю, когда наступил тот момент, когда все пошло по пизде. вот когда? я не понимаю.
да, я как всегда все испортила.
ведь я вечно все порчу/ломаю.
начиная от вещей и заканчивая отношениями со знакомыми/друзьями/любимыми.
ну вот я такая. и ничего с этим не поделать.
черт бы меня побрал.
прости.

P.S. я бы хотела тебе позвонить, рассказать как мне плохо, извиниться за свое поведение, но я знаю, что тебе это не нужно.
ты с ней. и счастлив.
ну а что я?
я переживу.

доктора снова спишут хандру на стресс, и заверят, что это у всех проходит.
время ставить диагнозы и компресс, покупать на последние плащ и зонтик,
витамины, драже, аспирин упса ("все пройдет, пациентка"). конечно, хули…
и плевать, что я кончилась день назад, а запас адеквата - еще в июле.
но беру свой рецепт, выдыхаю "бля", и послушно бреду, как в бреду, в аптеку:
добрый вечер, продайте хороший яд и лекарство от нужного человека,
потому что он слишком болит и жжет, потому что зависимость больше дозы,
мне его не хватает до "хорошо", а лечиться от этого слишком поздно, понимаете?
впрочем, херня - война. витамины, пожайлуста. пачек восемь. это просто привычка -
сходить с ума, а в глазах -это осень. конечно, осень.

© Кесслер Оксана

фотографии на стене, картинки, карточки, скидки, флаеры
всё это уже началось, просто ты не успел заметить
жизнь научила тебя исключать любое ясное правило,
и ты идешь по окраине,
думая как бы пройти, чтоб никого не встретить

звенит телефон, чирикает птица, я пишу тебе краткое смс
что-то вроде «спаси. я чужая. как быть и что делать тут»
ты не ответишь, я знаю, и мой противовес
взлетит вниз,
а молчание как взрывоопасная смесь
нанесет рану. мне нужен жгут

спустя месяц мне вроде лучше, знаешь, и температура
уже не жарит по мне, кровь не льется, не рвет на части
я смотрю фильмы, пою, что пуля, всё-таки дура,
вру, что ты не моя микстура
от всех простуд, страхов, ада и любой внезапной напасти

я пишу тебе снова через неделю: «надеюсь, меня отравит
мужчина, которого я никогда не буду любить.
или просто возьмет меня, отвезет и оставит
где-нибудь там, где я смогу тебя, наконец, простить

за всю нелюбовь, оставшуюся мне на память
за все отрешения, бонусы, за твою прямоту и жесть,
мне хочется слышать, как мой пёс на тебя будет лаять,
потому что во всем этом всё ещё, слышишь,
всё ещё что-то есть»

за мой образ жизни дают какой-нибудь мелкий приз
вроде подставки под телефон или чехла для души
но это всё невозможно, моё вечное living like this
означает ад, в котором между страниц
стоят черти и отнимают всё, чем ты дорожишь

потом я снова пишу тебе, цитируя Чака и тот простой сериал:
«there's a difference between a great love and the right love»*
ты больше не вспомнишь, зачем эту любовь вообще затевал
да и я отпустила того, кто меня никогда не ждал

на этом месте тот самый Чак оказался чересчур прав

* есть разница между большой любовью и правильной любовью (анг).

© Вре Мя

ну что-ж давай поговорим о грустном
расскажи о том как скрипят фонари
расскажи о свете тусклом
и о луне от зари до зари
давай говорить о листьях опавших
об умершей любви 29 мая
о глазах твоих полумертвых-уставших
поговорим о колебаниях маятника
может о чашке кофе в гостиной
журнальные столики, плетенные стулья
поговорим о жизнях коротких и длинных
поговорим о лучших, кто давно уже умер
о звуках гитары и пианино
о том как болеешь-возможно ангина
о том как старухи разглаживают морщины
о том как девчонок бросают мужчины…
и вокруг машины…машины помаши мне..

поговорим о твоих любимых песнях
ну ты знаешь под них еще хочется выть
о твоих-моих буднях-бреднях
и вместо "жить" тебе хочется "пить "

поговорим о зонтиках сломанных
И о людях которые их поломали
об абонентах во всех недоступных зонах
о том как звонили, а нам в трубку молчали

поговорим о кострах нами распаленных
о тех что в груди догорали молча
поговорим о людях тобой оставленных
о кривом почерке…
про любовь замолвим словечко
и о жизни конечно же
о тупых ванильных овечках
и напомни живешь ли еще? на каком этаже?

а что тебя нет уже?

прости.

твои разговоры,
как сорта самого дешёвого
алкоголя.
от них болит голова,
и трясутся руки.
ветер разносит запахи,
размывает звуки.
ладони этой ночи
холодные
успокаивают
ложатся на лоб
с материнской заботой.

а её сердце свободное
никогда не займёт
ни одна моя строчка.

ни одна моя строчка
не вместит в себя столько,
сколько мне бы хотелось
в неё уместить.

ни одна моя строчка
не объяснит

почему
твои
высокопарные разговоры,
как сорта дешёвого алкоголя.
и без них
такая жуткая абстиненция.

пульс выбивает в висках
скерцо.
скажи,
сколько скелетов в шкафу
прячет
твоё сердце.

(с) Лада Рейн

если бы самоуничтожение было спортом,
мне было бы некуда ставить кубки.
сколько можно жить от звонка до звонка,
считая гудки в телефонной трубке;
сколько можно смотреть на тебя,
и не верить, что бывает такое –
магическое. не достать рукою.

если бы ты жил в моём городе,
скорее всего, играл бы в моей команде,
мы бы ссорились так, что ты бы меня убил,
и юристы бы спорили о «модусе операнди».
сколько можно вот так вот ждать,
и наращивать жир, и менять привычки,
а при виде тебя рисовать слова
на собственном теле огрызком спички.

если бы самоуничтожение было спортом,
за меня бы болели целые стадионы,
мне бы дарили розы, астры и васильки,
или даже уклоняющиеся пионы.
но какая разница, что было бы,
если сейчас на нас обоих обрушатся небеса…
и я сразу же упаду,
а ты, как прежде, всё сможешь сам.

(с) Анна Гросул

уехать бы, хотя бы ненадолго. от всех этих проблем/забот.
чтобы ни о чем не думать. ни о поисках работы/деньгах и прочей ерунде.

для скупых рыбаков будет удочкой- жизнь,
покорившие горы, никогда не сдадутся,
мне твердят-" если падаешь,
крепче держись",
уходя, найти силы,
чтобы не обернуться.
*
и иллюзии в мире, где трудно дышать
где глушить миллиметры,
автостопом до дома,
уезжающий поезд нельзя удержать,
мне от станции "сердце "
до станции "кома".
я прошу тебя,
как в последний раз,
пеплом сладким ты тлей,
все мои "вне сомнения",
не порвать этих тянущих, мнимых
петлей,
что зовутся так просто -
закон притяжения.
акварельные мысли искажают реальность,
кто расскажет как легче всего отпускать?
где в пустом диалоге,
вновь из крайности в крайность,
уезжающий поезд
нельзя удержать.
*
для скупых рыбаков будет удочкой -жизнь,
покорившие горы, никогда не сдадутся,
мне твердят -"если падаешь,
крепче держись "
у меня же нет сил
просто
улыбнуться.

(с) Мария Эдгард

я когда-нибудь сяду и все тебе объясню.
почему я только в его объятьях спокойно сплю,
а когда в одиночестве, то, проклиная мир
зову совесть на бесконечный, жестокий пир.
…как в глазах его умещается целый свет.
как меня там нет.

я тебе расскажу, как каждую ночь умру, -
как холодной и мертвой находят меня к утру…
а потом встаю - веселюсь, говорю и пью.
и о том, что давно уже, знаешь, стою на краю -
шансы выжить равны нулю.
если хочешь, то я спою.

я тебе скажу, что во мне стихи -
извиваются ловко, как червяки,
как плюю я их - строки после строки.
как они для меня нелегки…
что я каждое слово в себе выжигаю вновь-
в жилах стынет кровь.
а он смотрит порою так, что мне кажется,
это и есть
любовь…

я когда-нибудь сяду и все скажу,
как над каждым вздохом его дрожу,
как я им неистово дорожу, но боюсь летать.
ты меня не сразу -
потом поймешь, я ведь здесь не вру - тут не к месту ложь,
как от правды меня пробирает дрожь - а тебе ль не знать…

я скажу о том, почему я к нему ушла.
как я долго искала в тебе то, что в нем нашла.
и о том, как близки наши души - к чему тела!
расскажу, как внутри себя я давно сожгла-
все мое - зола.
как во мне его ветер всю ее разнесет…

я когда-нибудь сяду и все тебе объясню.
непременно, все.
(с) Рыжая Надежда

Я тогда была наивна и полагала, что в случае, когда человек ежечасно жалуется на свои проблемы, он действительно хочет их решить. На самом же деле в большинстве случаев это означает лишь то, что он либо хочет поговорить о своих проблемах, либо надеется услышать от других, что никаких проблем у него не существует.

(с) Арина Холина. "Письма на воде"